Едва договорив, она ахнула и отвернулась от Линана. На глаза Линана навернулись слезы.
– Да, и понимание этого ранило и меня тоже. Но пойми, Дженроза, мое решение было принято для общего блага. Ты храбрый боец, но ты не воин, а для командования уланами мне нужен воин. Сами же уланы – как и мы с тобой – хотели бы сохранить Камаля любым способом, каким только можно, и сделать тебя командиром знамени было для них способом добиться этого, – но это было бы неправильно. И последняя причина, самая веская причина, хотя ты, возможно, не согласишься с этим, заключается в том, что у тебя и так есть роль в этой армии, роль, которую не сможет сыграть никто другой. Ты…
– Нет! – закричала она, оборвав его. – Не говори этого, не произноси этого слова!
Линан в замешательстве посмотрел на нее. Ему было больно видеть ее такой расстроенной, но он не вполне понимал, что же послужило причиной. Он видел, что это не только из-за смерти Камаля, но более ни о чем не догадывался. Если б только он мог спросить у нее…
– Ладно, – согласился он и протянул руку коснуться ее, но она внезапно встала и отступила от него.
– Мы закончили?
Ее тон сказал ему, что безусловно закончили, независимо от того, хотелось ему этого или нет.
– Да.
Она коротко кивнула и вышла.
Чариона, низко пригнувшись за скальным выходом, отмечающим край теснины Элстра, слегка похлопала по плечу каждого из своих новых солдат. Команда была смешаная, но эти люди являлись первыми добровольцами, желающими сражаться за Хьюм, и, что еще важнее, были знакомы со стрельбой из лука, даже если лук этот был для охоты на мелкую дичь, разнообразившую диету фермеров и ремесленников. Она выставила по верхнему краю теснины цепь из шестидесяти лучников. Еще сорок бойцов имели оружие рукопашного боя – в основном копья, но кое-кто и мечи, унаследованные с воинской службы или от служивших в армии предков – и находились под командованием Галена. Они располагались в сухом русле реки, тянущемся в теснину близ ее южного конца. Она прошла до конца цепи стрелков и рискнула выглянуть из-за скального выхода – посмотреть, как там отецХерн, отвечающий за половину лучников на другой стороне теснины. Они коротко помахали Друг другу, а затем переключили внимание на ползущую по теснине колонну. По прикидке Чарионы, в ней насчитывалось примерно сто пятьдесят вражеских солдат, шагающих по двое в ряд, разделенных на два отряда с большим обозом между ними. Сплошь пехота, сплошь вооруженная копьями и мечами, а единственной защитой ей служили шлемы массового производства. Даже отсюда Чариона видела, что военная жизнь для неприятеля столь же нова, как и для ее собственных солдат; оружие свое они держали слишком напряженно или вообще как попало, да и шлемы не всегда сидели на них так, как следовало. И, самое важное, они не выслали разведчиков ни вперед, ни по флангам. Более легкой цели они ей предоставить не могли.
Трудность заключалась в необходимости дождаться наиболее подходящего момента для нанесения удара. Она не переставала приглядываться к своим солдатам, готовая остановить любого, кто вздумает встать и выстрелить раньше времени: при такой близости неприятеля это было сильным искушением.
Чариона рискнула выглянуть еще раз – проверить, точно ли она прикинула скорость их передвижения. Достаточно близко, решила она, снова спряталась и принялась считать. Дойдя до двухсот, проверила еще раз. Последние солдаты колонны поравнялись с ее позицией. Пора.
– Давай! – крикнула она, вскакивая на ноги.
Враги посмотрели в ее сторону как раз вовремя, чтобы увидеть тридцать стрел, со свистом полетевших в них. Большинство не попало в цель, но три нанесли смертельные или увечащие раны, а еще десять вонзились в руки и ноги. Сразу же после этого выкрикнул команду и отец Херн; ошеломленный и сбитый с толку неприятель любезно посмотрел в другую сторону – и получил еще тридцать стрел; эти, будучи лучше нацеленными, нанесли больше вреда.
Когда по колонне с обеих сторон хлестнул второй залп стрел, строй распался, превратившись в беспорядочно мечущуюся толпу. Большинство ударилось в панику, причем некоторые потому, что в них попали. Никто не отдавал приказов. Еще один залп. К этому времени поразили уже половину шедших в хвосте колонны. Солдаты катались по земле, стеная и крича от боли.
– Вперед! – приказала Чариона, и ее тридцать лучников полупробежали вперед к югу и принялись стрелять по авангарду колонны.
Херн дал своей группе еще пару раз выстрелить по арьергарду, прежде чем направить их туда же. Всего через несколько минут неприятель обратился в бегство. Побросав оружие, новоиспеченные солдаты бросились бежать обратно тем же путем, каким пришли. Ждавшая этого Чариона приказала лучникам сосредоточиться на животных, тянущих телеги и фургоны обоза. Многие стрелы угодили в цель, но лишь немногие нанесли смертельные раны. Большинство животных вставало на дыбы и заворачивало обратно, загораживая дорогу своим грузом. Стремясь убраться прочь, солдаты авангарда перелезали через них и друг через друга. Теперь Чариона подала последний сигнал – и две стрелы полетели к устью сухого русла.
Секунду спустя оттуда вырвались Гален и его сорок воинов и врезались в бегущих солдат. Они не знали пощады, без колебаний поражая врагов в спину и отшвыривая в сторону трупы, спеша добраться до новых противников. Покуда пехота, рубя, продвигалась с севера, две группы лучников перебежали на свою первоначальную позицию и осыпали новыми стрелами все еще дезорганизованный арьергард. Некоторым солдатам из самого конца колонны повезло избежать этой бойни, но из остальных это мало кому удалось.
Бой быстро закончился, и теснина наполнилась запахом крови и смерти. Над ней уже кружили вороны и даже ястребы, дожидаясь начала пиршества.
Чариона присоединилась к Галену у обоза. Тот держал горсть золотых монет.
– Деньги! – крикнул он. – Хаксусское золото и серебро. Хватит для набора небольшой армии!
Он бросился к паре разбитых ящиков; из них на дорогу высыпалась солома, быстро пропитывающаяся кровью; среди соломы валялись мечи. В фургонах поблизости стояли ящики таких же размеров.
– И у нас теперь хватит оружия снарядить ее!
Чариона кивнула.
– Нам надо уходить, – спокойно сказала она. – Возможно, четты отправили отряд проводить эту колонну на последнем отрезке пути.
– Если нет, то в будущем станут отправлять! – усмехнулся Гален.
– И это еще больше замедлит наступление Линана.
Гален похлопал ее по плечу.
– Можешь, по крайней мере, хоть немного улыбнуться. Это же замечательная победа! Посмотри, чего ты добилась всего лишь с сотней необученных новобранцев!
– В бою с такими же необученными, захваченными врасплох и очень усталыми новобранцами, – уточнила она. – Но да, победа эта важна. Она поможет поднять боевой дух и увеличит приток добровольцев.
Гален сделался серьезней.
– И гарантирует, что Линан явится за нами.
Теперь уже улыбнулась Чариона, но без веселья.
– Если хоть чуточку повезет.
Эйджеру разрешили проехать со своим кланом до самой границы Чандры. На дорогу туда из Даависа уйдет три дня – три дня, которыми он собирался насладиться сполна. В первые несколько часов он установил быстрый темп, стремясь освободиться от паутины, опутавшей его разум и разум его воинов. У городской жизни были свои преимущества, но она ограничивала взгляд на мир и на свое место в нем. А верхом на лошади, с развевающим волосы ветром, запахом деревьев и земли в ноздрях, птичьим пением в ушах, ощущением прямых солнечных лучей на коже, жизнь с каждым мгновением делалась все шире – так же, как и усмешка Эйджера по мере того, как город оставался все дальше и дальше позади.
Незадолго до полудня Эйджер осознал, что от земли идет тяжелый, глухой гул, словно поверхность, по которой он скакал, изменилась. Затем он почувствовал перемену и в своих воинах; по колонне от арьергарда до авангарда пробежал шепот. Он оглянулся через плечо и застонал, увидев фигуру, несомненно принадлежащую скачущему к ним Линану.
«Он передумал и собирается попросить меня вернуться в Даавис уже сегодня», – подумал он. А затем заметил и другие детали.
Позади Линана трепетал на ветру его стяг – золотой круг на темно-красном поле – и тянулась колонна всадников, заметно более широкая, чем ей следовало быть, четыре лошади вряд вместо двух.
– Он привел с собой Красноруких, – вслух подивился он.
– Линан? – Мофэст посмотрела на него.
Вместо ответа Эйджер поднял руку, останавливая свою колонну и принялся ждать, пытаясь игнорировать сотню вопросов, крутившихся в голове.
Через пару минут Линан догнал их. Он натянул узду, и бок о бок с ним высился б седле Гудон, весело ухмыляясь, словно ярмарочный болванчик.
– Решили присоединиться к нашему рейду по Чандре, ваше величество? – легковесно спросила Мофэст.
– Хотелось бы, – улыбнулся ей Линан. Он откинулся в седле и глубоко вздохнул. – Клянусь богом, очень хотелось бы.
– Что случилось? – спросил охваченный нетерпением Эйджер.
– Мы потеряли колонну, – ответил Линан.
– Где?
– В теснине примерно на день пути к северу отсюда. Перерезано свыше ста бойцов подкрепления из Хаксуса, и забраны все сопровождаемые ими припасы и деньги.
– Когда?
– Три дня назад. Некоторые из уцелевших добрались до Даависа как раз после того, как ты выехал с кланом.