Марго Холодная, а для Фёклы размытый синий силуэт с бесстрастным женским голосом, встала с кресла гендиректора и произнесла:
– Вы что творите, придурки? Я же сказала привести её сюда, а не кинуть в кресло максимально блядским способом. Она же не мешок с мусором, чтобы с ней так обращаться.
Позади Фёклы раздался глубокий ровный голос гендиректора:
– Марго, ты не пояснила нюансы доставки. Нам лишь указала на срочность действий.
Сероглазая женщина вздохнула, обратилась к менеджеру:
– Прошу прощения за этих олухов. Да и за себя. Всё же задачи необходимо конкретизировать.
Девушка не знала, что, да и надо ли в принципе отвечать начальству.
В полном молчании рука в часах, стоимостью почки обычного здорового смертного, положила перед Фёклой несколько скреплённых красной скрепкой листов. Другая рука, увешанная фенечками, украшенная кольцами и маленькой татуировкой с надписью на иностранном языке на указательном пальце, – туда же положила шариковую чёрную ручку.
Над менеджером наклонился Денис, произнёс в самое ухо:
– Вот здесь, малыш, нужна твоя подпись и инициалы. – Наманикюренный чёрным лаком ноготь указал на пустую строку в конце последнего листа.
– Что это? Я ничего подписывать не буду. – Фёкла и без того напуганная съёжилась.
А как тут не бояться, когда за твоей спиной стоят двое высоких мужчин и одна не менее высокая женщина?
В горле пересохло, трудяжка сглотнула, прохрипела:
– Я никому ничего не расскажу, ничего не видела, ничего не слышала.
– М-да? – со смехом в голосе спросил неформал. – Разумеется, ничего никому не расскажешь. Ведь ничего и не было? Правильно я говорю, малыш?
Я тебе не малыш! Недовольно взбеленилась Фёкла, однако вслух не роптала, потому что спорить на её месте довольно опасно для и так настрадавшейся за сегодняшний день попы.
– Что вы хотите на меня повесить? – невольно жалобно спросила.
Денис Люциевич удивлённым тоном произнёс:
– Ой, мы, похоже, её напугали. – Марго тихо цыкнула на фоне. – Евдоким, вот зачем было так грубо её хватать своей клешнёй? Вечно ты напортачишь сгоряча, а мне потом разгребать! Придём домой и я тебя накажу!
– Кхм-кхм. – Отвлекла их Марго, – Денис, хватит плодить причины недоразумений. Любой на месте Фёклы Бумажкиной сейчас вообразил бы себе лютый ужас.
Креативный директор стал защищаться:
– Да что такого я сказал? Постоянно ты цепляешься к моим словам! Что такого в том, что я отработаю на брате пару приёмов из чача-ча? Мне будет полезно, ему неприятно. Ну чем не наказание?
Марго никак не прокомментировала монолог негодующего Дениса, вздохнула устало, села напротив менеджера в кресло Евдокима Люциевича. Прокашлявшись, Холодная сменила безразличие на елейный голосок. Аура неприступной стервы мгновенно рассеялась, на лице её засветилась фальшивая улыбка, но последнее Фёкла не разглядела. Девушке хватило интонации директрисы по логистике, чтобы замереть, прислушиваясь, словно мышь перед змеёй.
– Мы предлагаем тебе брачный контракт.
Беззаботным голосом Денис добавил:
– Да-да, сущий пустяк. Во-о-от здесь подпиши. – Слева, притянув со скрежетом металлических ножек стул, креативщик присел рядом к менеджеру.
Фёкла скрючилась ещё сильнее. Тря пальцами виски, она пробормотала:
– А? Что за бред? Я сплю? Или не выдержала мсти чебурека и померла на унитазе? И сейчас моё воображение шлёт мне…
Гендиректор прервал поток бреда:
– Можно просто Фёкла? – девушка согласно кивнула в сторону силуэта Евдокима. – Фёкла, Денис нуждается в невесте, которая сможет качественно нам подыграть. Мы искали среди всех филиалов и дочерних компаний подходящую кандидатуру и выбор пал на тебя.
Трудяжка так удивилась, что даже выпрямила спину и расправила плечи. Страх ушёл на второй план.
– Почему на меня?
Адекватные участники мракобесия ответить не успели, Денис взял слово первым:
– О! Твой начальник та-а-ак тебя нахваливал! Сказал, что такого исполнительного трудоголика мы больше нигде не найдём! – гендиректор взглянул на креативщика, тот ойкнул и отвёл искрящийся озорством взгляд с лица девушки на потолок.
Фёкла не могла увидеть и понять, что кроется за глазами этих троих, а такое случалось крайне редко. Во-первых, она берегла свои очки как тигрица любимого котёнка. Во-вторых, навыки в невербальной коммуникации у неё были на высоте, но сейчас давали сбой. Видимо, бред, творящийся здесь и сейчас, сбивал все настройки усиков муравьишки-трудоголишки, которые и должны были считывать подводные камни.
– Вам никто не поверит. – Менеджер оттаяла от шока и вернула им их же фразу. С нарастающей уверенностью продолжила: – Как он мог влюбиться за пару часов в провинциальную представительницу среднего класса? Вы же богатеи. К вашим ногам упадёт любая модель.
Креативщик пропустил мимо ушей адекватные речи, бубня себе под нос, но так громко, что его слышали все, произнёс:
– Хм. Без очков ты очень хорошенькая. Не красавица, правда, но всё же. – Сделал своеобразный комплимент Денис. – Надо только одежду с тебя дешёвую снять, а то от неё девственностью прям пахнет… – девушка максимально выпучила глаза и посмотрела на зелёноволосый силуэт Дениса Люциевича. Тот быстро стал оправдываться: – Я не о том, о чём ты успела подумать.
Заторможенно Фёкла ответила:
– А о чём я должна подумать? – страх полностью рассеялся. Девушка хлопнула себя по ляжкам, привстала, говоря: – Хватит разыгрывать этот спектакль. Если вы закончили, то я, пожалуй, пойду. Меня ждут клопы в мотеле. Их давно никто не кормил.
Денис схватил её за рукав кардигана. С заискиванием произнёс:
– Постой-постой, пожалуйста. Ты же не обиделась?
Уже довольно бодрым голосом менеджер парировала:
– Нет. Просто мой парень меня не поймёт, если я неожиданно его брошу и выйду замуж за… извращенца. – Последнее слово постаралась прям выплюнуть.
Креативщик довольно хмыкнул.
– О, слышишь, Ким, меня, кажется, презирают. А ты говорил, что любая за деньги согласится подыграть нам. – Поведя плечами, Денис откинулся на спинку стула.
Гендиректор обратился к Фёкле:
– Мы не предлагаем тебе ничего противозаконного или опасного. Договор подразумевает три пункта обязательств. Третье: тебе нужно будет всего лишь присутствовать на свадьбе в качестве невесты; первое: до торжества познакомиться с нашими родственниками; второе: провести с нами и нашими друзьями мальчишник. И всё. – Спокойный тон Евдокима, его твёрдость и уверенность в высказывании сильно успокаивали нервно курящие в сторонке нервы Бумажкиной.
Марго добавила к сказанному:
– Тебе правда не предстоит делать ничего сложного и опасного. Я на таких же условиях являюсь невестой Евдокима.