…Чем четче проявлялся новый мир, тем легче становилось тело и радостнее на душе. На тело надвигалась волна. В момент соприкосновения в мозгу произошла будто вспышка. Разом все потемнело и мгновенно яркий свет отразился перед ним. Все это произошло за малую долю секунды. И никакой боли. Вокруг него явно отразился красочный мир, в котором все было понятно. Существо объявилось во всей своей красе – то был ангел в белоснежных, будто облака, одеждах. Его пронзительный взгляд убеждал в том, что любое желание Создателя будет немедленно ревностно исполнено. Повернувшись, он увидел свое тело. Оно было серым и похожим на будто сброшенную только что одежду. Он рассмеялся, ибо теперь он был счастлив. Теперь он знал все, хотя в мире его тела остались лишь немногочисленные знания. Через некоторое время он увидел врачей, которые подтвердили смерть его тела.
На похоронах он был рядом со всеми, кто пришел проводить его в последний путь. Признаться, столпотворения не было. Некоторые плакали, но он жалел их. Многие были серыми, некоторые посветлее, но дети – светлыми и яркими. Система со временем сделает их такими же серыми, может даже черными, но он будет без устали молиться и просить Его о защите праведно живущих на грешной земле людей, о спасении заблудших душ. Он знал это. А еще он знал, что ему будет дан шанс, и он сделает все, чтобы получить право войти во врата Светлого сада. И приведет с собой много, очень много других душ, повернувшихся лицом к своему Создателю.
III
Прошлый год, как впрочем, и все нулевые года двадцать первого века, выдался крайне тяжелым. Ноябрьские парламентские выборы забрали у всех много сил и окончательно подорвали доверие населения к правящей партии «Страна единства», прозванной в народе «Странное срамное единство». Изначально по стране прошли митинги против откровенно провальных и подстроенных выборов, местами стычки власти с оппозиционными силами доходили до кровопролития. Но именно не неумение власти слушать тот народ, которым они управляют и обязаны слушать, а очередные прилюдные реверансы перед своими якобы партнерами вынудили в преддверии новогодних праздников сотни и сотни тысяч людей по всей стране выйти на улицы и потребовать отставки президента и премьер-министра. Те, в свою очередь, вовсю акцентировано призывали не допускать гражданской войны, аргументируя это тем, что за оппозицией стоят крайне психически неуравновешенные люди, поддерживаемые западными странами.
Во время митингов премьер-министр прибыл на проправительственный митинг, собранный в столице в основном из оплаченных групп жителей из регионов или государственных служащих, пригнанных туда под страхом увольнения, и всячески заверял всех, что не допустит кровопролития. Позже он уехал, но не на митинг оппозиции, дабы донести до них свои мысли и таким образом успокоить, а по своим личным делам. Такое очередное игнорирование народа властями послужило толчком к действиям.
В новогоднюю ночь случились первые небольшие волнения с погромами. По прошествии новогодних праздников, когда основная масса населения пыталась органично вписаться в рабочие будни, особо агрессивно настроенные граждане вышли на улицы столицы с ультиматумом к властям. На некоторое время власть взяла паузу, делая вид, что обдумывает случившееся, и нашептывая на государственных телевизионных каналах о тлетворном влиянии запада на неокрепшие умы молодых реформаторов России. На самом деле тщетно пытались докопаться до того, кто же всем этим управляет. Попытки арестовать наиболее активных оппозиционеров ни к чему не привели. Некоторым представителям власти так и не суждено было узнать, что организаторами являлись их же партнеры и соратники, которые некогда стояли с ними рядом плечом к плечу. Не докопались потому, что перемен хотелось не только оппозиции, действительно горячо поддерживаемой западными институтами, но слишком многим, и действовали они, даже не подозревая о том, что идущий рядом уважаемый человек также вынашивает планы изменения ситуации в стране.
Некоторый хаос в организации митингов, откровенная импотенция власти, первая кровь, отсутствие отпора со стороны силовых ведомств – все это опьянило толпу. Она пошла вершить суд над теми, кто, как им казалось, еще недавно откровенно плевал им в лицо. Над теми, кто посмел отделить себя от своих соплеменников. Вскипела вдруг вся страна, страдали все слои населения!
Когда случилось первое убийство зарвавшегося чиновника, будто порвалась невидимая нить, скрепляющая человеческий разум с его моралью. Машины чиновников загонялись на обочины и все, кто там ехал, подвергались жутким избиениям. Иногда смерти.
И толпе неважно, что в машине всего лишь водитель, который таким образом зарабатывает на жизнь, а сам пассажир, возмутитель спокойствия, не всегда там был. Существовала некая незримая черта, которая отделяла одних от других, и всех по ту сторону от народа ждали очень неприятные события.
На западе Москвы, вдоль трассы одного известного шоссе, были вывешены тела недавних чиновников. Возможно, некоторые из них заслуживали кары, но толпа бесновалась. Вся верхушка власти мигом исчезла из страны и уже отсиживалась за рубежом на том самом западе, бросив на произвол судьбы тех, кто им верил. Проворовавшись, теперь они не имели претензий на большее и откровенно плевали в сторону своей уже бывшей родины. При создавшейся ситуации активизировались националисты, лица кавказской национальности и приезжие из средней Азии срочно покидали столицу, но не все успели это сделать. Столица, после того как ее покинули многие приезжие, опустела… За приезжими потянулись некоторые мирные москвичи… Понимающие родители прятали от внешнего мира ничего не понимающих детей.
Видя, как этот хаос пожирает Россию изнутри, лидеры нескольких оппозиционных партий устроили между собой встречу, на которой обсудили будущее страны. Попытавшись определить лидера, стало понятно, что, кроме России, общего между ними фактически ничего нет. Но свежие трупы, вновь появившиеся на центральной улице одного крупного города, заставили пойти на компромисс: ситуация становилась все более неуправляемой. Обсудив настроения и предпочтения масс, лидеры партий выбрали одного. Того, кто выйдет к толпе и постарается успокоить в первую очередь те единицы, которые переступили черту и убивали провинившихся, по их мнению, людей. Того, кто примет власть в свои руки. Этим человеком стал лидер коммунистической партии Шукунов.
По окончании переговоров был подписан договор между партиями, в том числе такими разными как коммунисты и демократы, о взаимоуважении и учете интересов сторон, хотя все прекрасно понимали, что после возможной совместной победы начнется политическая война за власть между ними. Весть об успешных переговорах молниеносно была разослана по всем городам страны, люди вышли на улицы празднуя победу, хотя порой и сами не могли объяснить, кого именно они победили. Но, уставшие воевать в первую очередь, наверное, с самими собой, люди праздновали наметившееся спокойствие. Силовые ведомства ввиду отсутствия руководства страны приняли сторону коалиции, показывая тем самым, что именно та является правящей в стране властью. Гражданской войны, так искусно пропагандирующейся прежним правительством, не случилось: их сторонниками были только деньги. Сочувствующих же прежней власти людей наперекор всем заявлениям было слишком мало. Результаты прошлогодних выборов в сравнении с реальным положением дел поражали всех, прежде всего своим цинизмом.
3.1
Началась трудная работа. Показывая свое единение с народом, новый лидер то и дело колесил по стране и доказывал неуместность кровавого суда в такой стране с богатой и славной историей, как Россия. Большинство это прекрасно понимали, но некоторым все еще хотелось крови. Пытаясь предрешить это и понять истинное настроение толпы, коалиция приняла решение о показных народных слушаниях в отношении некоторых арестованных бывших чиновников и олигархов.
В Москве один из таких процессов решили провести на Красной площади. Двух чиновников и их партнера-бизнесмена, коррупционеров и казнокрадов, привезли на всеобщее обозрение. Вокруг собиралась толпа. Новые власти приняли непопулярное для самих себя решение: для показа единения с народом минимум милиции на самой площади, основные силы оставались на набережной Москвы-реки. Случайно зашедшим в этот момент людям действо могло напомнить фильмы о средневековье, не хватало разве что эшафота… Конец февраля, трое заключенных сидящих на лавочке, установленной прямо на брусчатке. На расстоянии двух-трех метров толпа. Никакого оцепления и барьеров, милиции, стоящие редкой цепочкой, хоть подходи к заключенным, но никто этого не делал.
Собралось порядка трех-пяти тысяч человек, никто не пытался их подсчитать. Некоторые пытались снять происходящее на видео, но быстро прятали руки обратно в теплые карманы. В ожидании появления того, кто будет управлять этим действом, люди переминались с ноги на ногу, пар валил из ртов, но никто не уходил. Все ждали, перешептываясь, не повышая голоса, будто на похоронах. Иногда тишину прерывало карканье ворон, учуявших скорую добычу. «Оле-оле», вдруг выскочила где-то в толпе фанатская речёвка, вызвавшая ухмылки у замерших людей.
Когда появился пока еще не узаконенный лидер страны, в толпе послышался замерзший, но одобрительный гул. Пройдя вдоль толпы и встав рядом с осужденными, он о чем-то пошептался со своим замерзшим помощником. Потом, оглядев заключенных, прокашлялся, и громко, благо эхо позволяло, крикнул в толпу, показывая на обвиняемых:
Граждане! Граждане! – он пытался привлечь внимание собравшихся – Здесь я и вы, граждане Российской Федерации. Мы от вас ничего не скрываем, поэтому и пригласили сюда для принятия решения того, что нам делать с коррупционерами. Люди, здесь те, кто портил нам жизнь, и кто воровал наши деньги. Вы видите их? Все видят? Это они?
– А то не они! – понеслось из толпы с разных сторон – В топку их! В расход! В сибирь их направить, и пенсию положить как всем! – неслось отовсюду – Да нужны они там, только землю русскую испоганят, давай их на необитаемый остров! Мальчиков на один, девочек на другой, пускай друг с другом отношения строят! – со всех сторон послышался одобряющий смех заждавшихся спектакля зрителей, на площади почувствовалось потепление. Поняв это, лидер продолжил:
Спокойно, спокойно – крикнул он. Переждав пару секунд, продолжил – Мы все-таки цивилизованные люди, давайте судить их по-человечески…
По-человечески? Скажите это моему сыну, который умер, так и не дождавшись человеческого лечения. Голову им рубить, вот так – надрывно кричала женщина, махая рукой со сжатым кулаком. «Правильно» – кто-то поддержал женщину.
А они что там делали, когда мы жили не по-человечески, а? – послышалось с другой стороны – Вешать их надо, чтобы другим неповадно было!
Настроение толпы, потеплев, становилось враждебным. Лидеру было понятно, что для столицы такое относительно небольшое скопление людей на площади было именно оттого, что основной массе не требовалась кровь, и здесь собрались те, кому надо было удовлетворить свою кровожадность или чувство справедливости. Но более половины были простые зеваки, иначе с арестантами могло произойти что угодно. Ему предстояло принять крайне непростое решение: с одной стороны, надо удовлетворить толпу, с другой – престиж страны. Он постарался найти нечто среднее:
Хорошо-хорошо, я вас понимаю – начал он, пытаясь перекричать толпу. «Да успокойтесь вы», кричали в толпу его помощники. Ему предложили мегафон, но он отодвинул его рукой – Предлагаю конфисковать все имущество, у них и их родственников, а потом выгнать из страны. Кто-нибудь их приютит, как вам такое предложение?
Конфискуем и без всяких соплей! – шмыгнул кто-то носом. Вокруг вновь завертелось – Придем и отберем! Пускай пострадают с наше, а потом уже на виселицу за грехи свои! Ишь, страх потеряли, все законы под себя пишут, своих же продают! – толпа угрожающе начала придвигаться к заключенным. Одно неверное действие или слово, и толпа вполне могла легко раздавить их. При таком раскладе мог пострадать и лидер. Немногочисленные милиционеры придвинулись ближе к нему, прикрывая собой. О защите заключенных они не думали. Те же сидели понурые. Похоже, они были единственными, кого совершенно не волновало происходящее вокруг.
Между милиционерами из толпы неожиданно будто выпал молодой человек, на вид лет тридцати-тридцати пяти. Повернувшись к толпе, подняв руки вверх и махая ими он, хрипя, начал кричать в толпу:
Стойте! Да стойте вы! Вы озверели, что ли уже совсем? – первые ряды отпрянули назад. Возникла небольшая давка. Где-то заплакал ребенок. Некоторые с удивлением посмотрели в ту сторону: зачем сюда детей тащить? Народ с интересом разглядывал новое действующее лицо.
Вы уже совсем забыли о том, кто вы? – не встречая сопротивления ни с одной из сторон, зычно продолжил паренек. Делая секундные перерывы между фразами, он продолжал – посмотрите на себя!… Вы же русские!… Православные!… Одумайтесь, ведь Он смотрит на вас!… – указательный палец взмыл в небо. Кто-то поднял голову вверх, пытаясь там что-то рассмотреть – Нельзя их казнить!… Ну, не демоны же мы!… Очнитесь, православные! Не уподобляйтесь им! – теперь палец указывал на тройку заключенных.
Да пошел ты – из толпы послышался неагрессивный голос – и без умников разберемся.
В толпе послышалось тихое обсуждение услышанного.
Да нет, правильно это, не звери мы, да и никогда ими не были – усмехнувшись, сказал другой голос. Толпа начала шуметь, становилось понятно, что большинство поддерживает непонятно откуда появившегося паренька.
Давай, конфискуй у них все, да на север их, пускай наслаждаются. Все, давай по домам – всеобщее одобрение понеслось со всех сторон. Дальние ряды с вопросами «ну что там? Чего решили?», потихоньку направились к выходу – Давай «Оле-оле», на выход!
Да он сам, небось, родственник! И его на кол – заржал голос издалека.
Да не родственник я… Никто они мне… – с обидой в голосе вскрикнул парень – Просто… Неужели, вам еще мало крови?
Поняв, что его уже никто не слушает, он, воровато оглянувшись по сторонам, засуетился около толпы, пытаясь войти в нее. Первые ряды радостно зашумели при виде этого, и лишь самые наблюдательные могли заметить жест Шукунова, после которого к нему подошел его помощник. «Приведите его ко мне» – единственная фраза была произнесена, и кивок головой в сторону парня определил того, кого именно нужно было привести.
Суда Линча не случилось, но гнев народа был продемонстрирован публично. Шукунов со своей свитой выдохнули с облегчением: арестанты предстанут перед судом, а не будут казнены под стенами древнего Кремля. Народ, намерзнувшись на площади, стал расходиться. Шли словно пингвины, прижав к телу руки. Заключенных, от полученных нервных потрясений менее всех замерзших, под конвоем препроводили в машину.
Суд над ними будет проведен только через четыре месяца, уже после того, как будут проведены выборы президента, и лидер официально займет пост главы страны. Внеся изменения в законодательство на суде будет принято решение со всеми вытекающими последствиями во избежание новых погромов, а заключенные за доказанное воровство направлены на многие годы в колонии-поселения. Данное действие было не слишком эффектное, но довольно эффективное. Погромы и кровопролитие постепенно сошло на нет, в некоторых регионах с образовавшимися было организованными преступными группировками быстро разобралась милиция, ликвидировав их.
Однако гораздо раньше будущему президенту привели того самого паренька. Встреча проходила на даче в Подмосковье. Они вдвоем зашли в кабинет и минут пятнадцать общались неизвестно о чем. Когда они вышли, у Шукунова был тяжелый взгляд, по его глазам было видно, что в голове роется тысяча мыслей, и он пытается поймать ту единственно правильную, что ему предстоит сделать какой-то очень тяжелый, но важный выбор. Паренек же, напротив, с каким-то удивленным, может даже наивным взглядом следовал рядом с ним. Они направились на улицу погулять по парку. Проследовавшие за ними на некотором расстоянии охранники могли заметить, что гуляющие так и не проронили ни единого слова. После помощники Шукунова мучили их расспросами о том, что же было на той прогулке, но так ничего и не добились. Такие непродолжительные встречи продолжались еще некоторое время.
После выборов в стране чувствовалось народное единение. Люди стали немного уважительней в общении друг с другом, видимо уже соскучились по такому отношению, а некоторые и вовсе откровенно свободно вздохнули: будущее обещало быть радостным и светлым. По крайней мере, ничуть не хуже чем раньше. Бандиты, воры и прочий подобный контингент спрятался до поры до времени, присматриваясь к новым веяниям. Миграция по стране свелась к минимуму: не зная, что творится в другом городе и настроения местного населения, никто не спешил покидать насиженные места. Весна была ранней и обещала жаркое и приятное во всех отношениях лето.
Сразу после проведения выборов и оглашения результатов голосования Шукунов… исчез. Испуганные возвратом погромов приближенные к уже законному главе государства ничего не могли сказать: президента не было нигде. Объявился же он только на следующий день и сразу выступил по телевидению с обращением к народу Российской Федерации. Предстояло провести огромную работу и для этого следовало сформировать правительство, состав которого он вместе с лидерами других партий-участников коалиции, заранее обсудили совместно. Никаких промежуточных назначений не было и теперь все приближенные к новой власти и президенту в частности, находились в приятном, немного нервном ожидании объявления тех фамилий, которые будут управлять страной. Будто должны были озвучить суммы годовых премий. Собрав всех своих соратников и представителей других партий, президент начал с подведения промежуточных итогов, обозначил ситуацию в стране и определил приоритеты действий. Для достижения поставленных целей следует назначить премьер-министра и сформировать правительство. Президент лично назвал фамилии новых министров. Все находились в некотором замешательстве, поскольку не было названо имя премьера. Впрочем, разочарованных не наблюдалось. Осталось объявить премьера:
Место премьер-министра займет Развеев Сергей Евгеньевич – президент потупил взгляд. Бросилось в глаза, что это решение далось ему нелегко и он, похоже, сам во все это не совсем верил. Прикусив край нижней губы, он, исподлобья оглядев присутствующих, твердым голосом продолжил – На данный момент он отсутствует, но как только будет в Москве, сразу к нам присоединится. Спасибо за внимание, прошу приступить к выполнению своих обязанностей. Об очередной встрече вам будет сообщено дополнительно.
На том собрание и закончилось. Присутствующие в смятении переглядывались, поскольку никакие Развеевы им известны не были. Снять напряжение мог помощник президента, его приближенная особа, а в жизни просто друг. Он понимал и поддерживал выбор нового президента, поскольку тому нужен был человек, не испорченный политикой и борьбой за власть, нужен был человек со свежим взглядом. И этому человеку предстояло заняться реальным развитием страны, внутриполитической жизни страны, в то время как он, президент, возьмет на себя в том числе развитие внешней политики. В коридоре новоявленные министры с представителями разных партий обступили его, словно дети воспитательницу. «Кто, откуда, что из себя представляет» – вопросы, иногда с агрессией, как из рога изобилия посыпались на него, но он молчал, а после попросил всех успокоиться и предупредил, что назначение этого человека значит очень многое для страны, и если министры собираются прохлаждаться на своих рабочих местах, они могут сразу паковать, а точнее, не распаковывать свои вещи.
3.2
Новоявленный премьер-министр, тот самый паренек с Красной площади, тем временем уже принял предложение будущего президента и пытался понять, во что же он ввязался. Поняв масштабы разрухи не только в стране, но и в головах населения, дабы не быть съеденным заживо акулами политики, премьер подтягивал в свое окружение давних знакомых. Тех, кому, как ему казалось, он мог довериться. В любом случае, иного выбора у него не было: те немногие, кто ранее знал о решении Шукунова, уже вовсю копались в его истории и занимались поиском слабых мест.
Будто гениальный сыщик дореволюционной России Путилин Иван Дмитриевич, премьер первым делом занялся созданием некоего теневого отдела, этакой тайной полиции. Главным доверенным лицом стала знакомая, много лет проработавшая в правоохранительных органах. Смысл отдела: знать о настроениях окружающих политиков и населения, а также владеть ситуацией в стране и вокруг нее. Повсюду были разосланы агенты и информация потекла в Москву. Именно этот отдел довел до премьера, а потом и до президента, информацию о том, что северо-атлантический альянс, не понимая неподконтрольную им политическую ситуацию в России, привели свои войска на восточном фланге в боевую готовность и всячески пытались проверить крепость русского духа провокацией со стороны одной из прибалтийских стран. Но, получив по «морде», эта страна взвизгнула и попросила у своих хозяев защиты. Альянс промолчал, Москва также не развивала событий. Это была первая небольшая победа, хотя и премьеру, и президенту было известно реальное состояние разваленных и деморализованных русских войск.
Уже позже премьер расставит своих людей и по ведомствам, чтобы более подробно владеть информацией при принятии решений.
Таким образом, после объявления Развеева премьером, тот прибыл на первую встречу с министрами уже более-менее понимавшим обстановку в стране. По окончании собрания правительства министры уходили нагруженные делами. Сомнений в компетенции нового премьера ни у кого не возникло.
Началось время плодотворной, очень трудной работы, и когда уже впереди вроде показались первые ее результаты, премьер понял, что постоянно «упирается» в невидимую стену. Кто-то постоянно ему мешал двигаться в нужном направлении. Об этом он сказал президенту, на что тот ответил единственной фразой: «Добро пожаловать в политику». Премьер горевал не долго. Прикинув расклад на политической доске, он решил привлечь свой тайный отдел. Поручения были разные, вплоть до слежек за некоторыми министрами и чиновниками на местах. Однажды он почувствовал себя истинным контрразведчиком, что вызвало улыбку. Но было не до смеха. Предпринятые мероприятия выявили, что бизнесмены, и бывшие чиновники в их числе также, всячески стараются «задабривать» новую власть. Новая же власть в регионах особо не сопротивлялась. Принимаемые премьером и правительством решения в регионах имели прямо противоположные результаты. Создавалась тупиковая ситуация. Премьеру намекали о том, что не стоит особо рьяно принимать непопулярные среди политиков и бизнесменов законы. Поняв, что его осознано загоняют в угол, премьер решил «кусаться». Такой вывод пришел к нему сам собой, терять ему было нечего. Зато цель была слишком хороша. Он понимал, что если все узнают правду, ненависть многих разорвет его на части, но убежать, повизгивая и поджав хвост, он не мог. Он полностью доверился своей интуиции.
Решение было простым, и в то же время ужасным. Очевидно игнорирующие приказы сверху чиновники на местах были предупреждены о падающем доверии президента. Никакого воздействия это не возымело. Через некоторое время сообщили о заказном убийстве в одном из регионов одного чиновника выстрелом в голову из снайперской винтовки. У остальных подогнулись ноги, и они подозрительно взглянули в сторону премьера. Тот, выдержав паузу, приказал провести тщательнейшее расследование, за которым он будет следить лично. Через неделю пришло сообщение об отравлении еще одного чиновника. Смерть наступила в ресторане во время банкета, более похожего на обычную пьянку. Лидеры партий, имеющие финансовую подпитку от бизнеса и коррупции, предъявили премьеру свои возмущения. Премьер уверил всех, что будут проведены расследования, результаты которых будут доступны обществу. При этом еще раз предупредил всех, что государственным людям следует заботиться о гражданах, что не стоит брать грязные деньги и вообще заниматься делами, несущими вред государству. Некоторые задумались, но некоторые не хотели возвращаться к той жизни, в которой они были до службы.
Система же премьера состояла в том, что при заказе на убийство того или иного чиновника начинала работать целая цепочка исполнителей, причем истинного заказчика знал только один человек, а седьмой или девятый исполнитель даже не подозревал, кто был хотя бы третьим в этой цепочке. Впрочем, никто и не интересовался: деньги заставляли молчать. По прошествии времени были убраны еще три чиновника и парочка нечистых на руку бизнесменов. И действительно, многие на этом фоне начали более праведную деятельность. Запущенный же механизм, показавший положительную тенденцию по отношению чиновников к своему делу, премьер решил не останавливать и направить на очистку населения от разного сброда, и, в частности, криминальных элементов. Пара авторитетов, не признающих в жизни других авторитетов и не знающих пределов своим потребностям, сгинула на обочине жизни. Премьер действовал как каток, прокладывая дорогу своим достижениям, и многие, понимая, кто стоит за этими событиями, не препятствовали этому. Все попытки сторонних людей помешать не возымели успеха. Президент также закрывал на все эти события глаза: прослойка казнокрадов, в основном как раз и ненавидимая народом, исчезала, развитие страны двигалось в нужном ему направлении, поставленные цели достигались, да и те, кто хотел жить спокойно, получили такой шанс.