Эмиссар смерти
Сергей Лазо
Смерть, жизнь. Мы привыкли думать, что смерть это горе, беда, это негатив, но наш герой погружается в ее мир и открывает тайны, о которых никто не догадывается. Необычный мировой порядок и его механизмы, дают ему особые возможности. Но он не смог бы приподнять занавес этих тайн и возможностей, если бы сама смерть не захотела этого.В первой книге обычный человек становится помощником самой могущественной силы, которая хранит множество тайн и секретов, которые наш герой приоткроет и… Впрочем, прочтите и вы измените свое отношение к ней…Содержит нецензурную брань.
Сергей Лазо
Эмиссар смерти
Прозвонил будильник, Сергей сразу же его отключил. Чаще всего, он просыпался за минуту до звонка. Сейчас он не успел, уже видел время, но в последний момент без одной минуты пятого, стало пятью, и он зазвонил. Сегодня командировка в Саранск, надо проконтролировать отгрузку машины, оформить документы и опломбировать кузов. Он работал на двух работах, сварщиком-аргонщиком и в спецперевозках. В главном офисе спецперевозок одобрили его поездку на мотоцикле и прислали, на карту, деньги на бензин. Он заложил сумму немного больше, чтобы еще перекусить по дороге.
Завтракать, так рано, он не хотел, поэтому чмокнул жену и пошел на первый этаж, одеваться. Еще надо было выгулять собаку, перед тем как ехать. Оделся он быстро, собака уже была готова, впрочем, она всегда готова.
– Идем, морда ты моя, – сказал он ей и потеребил ее за уши. Она была рада, что идет гулять так рано. Да и звали ее Рада, это, как говорил Сергей, определило ее поведение, она была всегда и всем рада. Прошел в сад и сидя на бревнышке, подождал, пока собака сделает все свои дела. Она привыкла, что по утрам времени у хозяев не много, поэтому делала всё очень быстро.
– Всё, – спросил Сергей, – идём домой.
Рада пробежала мимо него и свернула за дом. Он свернул следом, думал, что она убежала, но она стояла на крыльце, возле двери.
– Умничка моя. Иди, – открыл дверь, запустил ее, сам же взял шлем, перчатки, рабочую сумку и вышел из дома. Во дворе его ждал мотоцикл, который он проверил еще вчера. Это была Хонда, мощный круизер с 1800 кубовым мотором. Сергею нравился этот мотоцикл, и он уже немало накатал на нем.
Оделся он подсознательно, мысли были дороге, погоде, и спустя три минуты выехал со двора. Путь был не близкий, почти четыре сотни километров. Как назло, именно сегодня похолодало, и было поздно что-то менять.
Сергей звал своих братьев по мотоклубу, но никто не поехал, все были заняты. Сейчас он ехал и вспоминал, как было раньше, буквально пять лет назад. Тогда все только выдавали идеи, куда поехать и зачем. Мотались везде. И на море, да еще и не раз за сезон. Соседние города и области искатали все.
– Холодно, так и окоченеть можно, – говорил он сам с собой. Солнце еще не грело, оно было слишком низко, и только косые лучи его, едва касались асфальта в разрывах посадок. Он не ждал, что оно будет греть, но надежда была. И действительно, ближе к Саранску, в десять утра, солнце немного нагревало ткань его куртки и становилось теплее.
– Вот и Берсеневка, считай, приехал, – дрожащим голосом, сказал он сам себе. Так и было, пятнадцать минут, и он был на месте. Сделал все необходимое и собрался в обратный путь. Было значительно теплее, по сравнению с утром. Он хотел быстрее вернуться домой, поэтому гнал сотню с лишним. Он сожалел и сердился, что никто не поехал с ним.
– Чертова даль, а оно мне надо? И что мне с ней делать? Как же меня задолбало это бездействие моих, «братьев». То не так, это. А может причина во мне? А хрен знает. Вот и Наталья говорит, что ты сам так сделал, а что я сделал? Что не так? Где я упустил нить? – Сергей ехал по и рассуждал про себя, некоторые слова он произносил вслух. Ехал один. Весна. Красота. Природа просыпалась после зимы. Было прохладно, но он был налегке. Всегда ездил немного легче одетым, чем того требовала погода, за что и не раз поплатился.
Черт, какие красивые деревья, какое все свежее и яркое. Природа просыпалась от зимы, птицы, казалось не пели, а орали от радости, что кончилось холодное и голодное время.
– Да, определенно надо, в клубе, что-то менять, – подумал он.
Его терзали долгие сомнения по поводу его мотоклуба, и он уже практически полностью понимал своего, когда-то единомышленника Гранта. Он, в какой-то момент, понял что-то, что мне пока не дано.
– Мы все думали, что это Алька и все из-за нее, но сейчас я понимаю, что дело не в ней. Он шел немного впереди. Он чувствовал и видел этот тупик, в котором я сейчас и мчусь все дальше и дальше во тьму.
– Как я допустил такое? Что за хрень такая? Какого вообще хрена происходило? В таких размышлениях его мысли скакали как блохи на его любимой собаке. Это было обычное дело. Он думал, что это отличает его мышление от других. Мысли скачут и в них проскальзывают ключевые слова, из которых потом складывается основная мысль и решение задачи.
– Что за хрень впереди? – подумал или даже сказал он вслух и отпустил ручку газа мотоцикла. Мотоцикл немного ощетинился и приподнялся над асфальтом, как будто тоже пытался понять, что же там впереди.
– Бляха муха, черт возьми, приехал, сука, пораньше. – Он всякое видел, но именно сейчас не рассчитывал видеть такую жесть, тем более на фоне таких рассуждений и отличного путешествия.
Впереди легковушка пошла на обгон, в закрытом повороте.
– Дебил, сука. Пьяный что-ли? – почти кричал он в шлеме. В этот момент перед ним произошел просто взрыв из пыли и обломков пластика и металла. По всей видимости, легковушка вышла на обгон и не разъехалась со встречной машиной. Когда пыль немного осела, Сергей увидел еще и бензовоз. Одна из машин угодила под него.
– Как так, сука, куда он смотрел? Черт. Мудак, – он негодовал, глядя на искореженный металл, – здесь не без трупов, – говорил он уже вслух, полностью сбросив скорость, объезжая куски обшивок, бамперов и частей машин, и ища место, где запарковаться, чтобы какой-нибудь зевака не снес мотоцикл. Остановился метрах в пятидесяти от искореженных машин, поставил мотоцикл на подножку и поспешил к грудам металла, в которых, как ему казалось, стонали люди.
– Эээ. Ты слышишь меня, мужик, смотри сюда. – он подошел к ближайшей машине, говорил он твердым, почти грубым голосом. – слышь, ты, эээ, – он трепал человека за плечо, которое показалось ему целым.
Он понимал, что нельзя вытаскивать людей из машин, не оценив до конца степень их травм.
К искореженным машинам кто-то бежал, кто-то шел на ватных ногах. Со всех сторон стали подходить люди из других остановившихся машин. Кто-то снимал на телефон, кто просто держал руки у головы, не веря в происходящее.
– Ты, в очках, да ты, – набери 112, скажи, что тут жопа. Три скорых как минимум надо. Ээээ, – он зарядил ему легкую оплеуху, опомнись – их жизнь сейчас во многом зависит от нас, включи геопозицию, спасы найдут тебя сами.
– Да, да. Извините, – сказал парень и начал набирать номер трясущимися руками. По всему было видно, что он впервые в такой ситуации, но делал то, что ему сказали.
– Этот должен справиться, – подумал Сергей и обратился к другому подходившему мужику.
– Дружище, надо снять клемы с аккумуляторов машин, найди инструмент, – обратился он к нему настолько твердым и холодным голосом, что мужчина, суетясь, поспешил искать инструмент. Навстречу ему спешила группа людей.
– Наверняка, у такой толпы найдется ключ на десять, чтобы ослабить гайки, – подумал Сергей, – так, этот тоже в адеквате, сделает все как надо, – говорил он уже вслух. Он подошел к Рено и просунув руку в щель капота, пошатал клемму и сдернул ее с аккумулятора.
В этой Рено, был ребенок, девочка лет десяти. Она стонала или что-то мычала, толком не осознавая, что произошло. Тем временем к машине подошла женщина лет 30, слезы начали наворачиваться на ее глазах.
– Тебя как зовут? – спросил он громко, стараясь что бы она не раскисла.
– Света, – промямлив, ответила она.
– Так, слушай Света, ты должна разговаривать с ней, не дай ей отключиться, она в шоке, пока ничего не соображает, сделай так, чтобы она не видела, что вокруг. Платок накинь что-ли, оцени, можно ее достать или нет. Расспроси, что у нее сломано, где болит? Узнай побольше. Скорая приедет, ты им все расскажешь. Время, слышишь, время сейчас самое главное, оно против всех сейчас.
– Да, я поняла, хорошо, – она энергично кивала головой, как будто убеждая его, что справится.
– Отлично, молодец, – похвалил он ее. Он оглядел место происшествия и смотрел, нет ли пожара, не течет ли бензин, но вроде, в этом плане, все было хорошо.
У девочки явно была сломана рука, кости торчали наружу. Кузов вроде не был деформирован, и она как будто не зажата, чего не скажешь о водителе и пассажирке спереди.
– Наверное, семья, – подумал Сергей. Водитель, наверное, отец и пассажирка, мать, были мертвы. Чтобы это понять, даже не надо было щупать пульс. Это было ясно, по разбитой голове водителя и неестественной позы пассажирки. Вся машина была в частицах мозга, крошках костей. Тела были изуродованы. Стоял тошнотворный запах крови и плоти.
– Эй, народ, – Сергей поднял руки, привлекая внимание, – врачи или медсестры есть? – крикнул он просто в воздух. К этому моменту людей собралось достаточно.
– Да. Я врач, – ответил мужчина лет сорока пяти.
– Надеюсь не стоматолог? – спросил Сергей, немного улыбнувшись. Сергей рассчитывал так снять напряжение.
– Нет, я кардиолог.
– Я тебя понял, – сказал он, ничего не объясняя, потом поднял руки и начал ими махать, – народ, – крикнул он, – здесь есть врач, давайте его слушать и помогать ему. Делайте все, как он скажет. Врач посмотрел на него и кивнул, благодаря его за помощь.
Черт, – думал Сергей. Ну как так, черт! – ему было жаль людей, было желание найти ту тварь, которая виновата во всем этом.
– Ты молодец, – услышал он голос позади.
– Да, сам не ожидал, – ответил он, не оборачиваясь. Он действительно не ожидал от себя такой собранности.
– Думаешь, девочка выживет? – спросил кто-то из-за плеча.