– Да Сереженька, спасибо. Правильно, что ты настоял, а то Наташенька бы совсем замерзла.
– Ага. Сосульку привез бы к пацанам.
Собравшись и положив теплые вещи в кофр мотоцикла, они не спеша поехали по городу, объезжая все злачные места байкеров, ожидая встретить кого-то из знакомых.
Но как назло никто им не попадался. В этот вечер катала в основном одна молодежь, а Сергей был уже «мамонтом». Побывав на набережной, и еще в паре мест, они все-таки решили поехать в макдоналдс, попить молочный коктейль. Оттуда поехали в другой конец города. Делать было нечего, и они не спеша катались, болтали и наслаждались общением друг с другом. Последнее время они стали реже кататься.
Вообще они любили проводить время вместе, могли пить пиво или вино до рассвета, петь песни. Вот и сейчас она катались, обсуждали увиденное и просто получали удовольствие от того, что они вместе.
– Давай на Тореко, а оттуда, по объездной домой?
– Давай, – согласилась Наталья.
Доехав до заправки Тореко, они спешились и сели под открытым небом за стол. Мотоциклисты и байкеры часто собирались на этой заправке. Здесь было уютно. Много места где сесть и поставить мотоциклы. Была зона с мангалом и детской площадкой. Небольшая зона отдыха редко пустовала.
Сергею и Наталье в этот вечер повезло. На заправке было пусто. Сергей сходил в магазин за водой и чипсами.
– Хорошо здесь, – сказал он.
– Да, еще бы бензином не воняло, вообще красота.
– Но сейчас-то не воняет, ветер в другую сторону.
– Сейчас да, а обычно воняет.
– Ну не обычно, а часто.
– И часто ты тут бываешь и с кем ты сюда ездишь? – спросила она дознавательным тоном.
Сергей понял, что пора сдаваться.
– С тобой я тут бываю. Хорош. А то я знаю, что придется сейчас сознаться в убийстве товарища Кирова и Кеннеди.
– То-то же, – сказала она, улыбнувшись, посчитав свою очередную победу легкой.
Они сидели и смотрели то в небо, то друг на друга.
– Засветки от города еще не было бы, вот была бы красота, – мечтательно произнес Сергей.
– Да, но ты много хочешь от обычной заправки.
– Да я уже чего-то спать хочу, может, поедем потихоньку?
– Поехали. Только давай через город, а то на объездной уже холодно.
– Хорошо. Сейчас и через город нормально. Время то, уже знаешь сколько? – спросил Сергей восклицательным голосом.
– Сколько?
– Первый час уже.
– Офигеть, поехали заяц, а то завтра на работу ведь.
– И я про то. Поехали. Пока то, да се, спать останется хрен да маленько.
– Это точно.
Одев шлема и усевшись на мотоцикл, они вальяжно выкатились с заправки и поехали в сторону дома. Дорога лежала через весь город, это примерно тридцать километров.
Изредка попадались встречные и попутные мотоциклы. Все махали и сигналили, приветствуя друг друга. Путь домой пролегал по широченной улице, дорожной артерии, соединявшей несколько районов города. На ней часто гонялись и байкеры, и автолюбители. Жители близ лежащих домов постоянно жаловались в полицию, но никто ничего не мог сделать, даже знаками, запрещающими движение мотоциклов в ночное время, завесили всё, но ничего не помогало.
Оставалось проехать пару километров и предстояло уйти на второстепенные, спокойные улочки, как впереди они заметили скопление машин, мотоциклов, людей.
– Ну вот, блин. Кто-то расхерачился, видать, – сказал Сергей. – Остановимся, посмотрим?
– Давай, не дай бог знакомый кто? А вон смотри, Кабаняка, – сказала она и начала махать ему.
Он услышал подъезжающий мотоцикл и увидел, как Наталья машет ему.
– Привет, привет, – кричал он издалека.
– Привет Миш, – поздоровалась Наталья, привстав на подножках.
– Хрю, хрю, – сказал Сергей, спешившись заключил в объятья Кабана.
– Здоров, чего тут случилось? – спросил Сергей.
– Да чувак один ехал по Чернышке, а тут олень выскочил. Тот пер, это вылез, – коротко и по существу пояснил Кабан.
– Насмерть?
– Да нет, еще живой вроде. Скорую вызвали, едет.
Сергей пошел посмотреть, чего да как. Парень лежал на асфальте в неестественной позе и тяжело дышал. На голове был шлем, и никто не решался его снимать, пусть доктора снимают. Все понимали, что если пострадала шея, то сняв шлем, можно просто убить человека или сделать инвалидом на всю жизнь.
Парень хватал воздух, крови было немного, только открытые раны переломов. Досталось ему немало, подумал Сергей.
– Он не выживет, – услышал он знакомый голос, но на всякий случай огляделся, вокруг никого, значит это ее голос.
– Откуда ты знаешь, а ну да. Если не ты, то кто же?
– Ты прав, про него я все знаю.
– А что именно?
– Ты можешь не задавать мне вопросы вслух, а то на тебя косятся. Ты можешь их про себя говорить или думать о них.
– Ну да, точно. Я понял, – сказал Сергей и продолжил спрашивать уже мысленно, – Ну и что ты о нём знаешь?