Оглядевшись по сторонам, Агнесса осознала, что по-прежнему находится в Зале для Утех. Была здесь и та злополучная кровать, на которой, немного увлекшись, они вместе с питомицей не один час тиранили бедного юношу.
Услыхав мирное размеренное дыхание, Хозяйка поднимается на ноги.
– Он еще жив?! – истошно завизжала женщина, припомнив Договор, по которому должна была принести жертву с наступлением ночи.
– Держите! – быстро отыскала жертвенный кинжал Демонесса и кинула своей Госпоже.
– Сдохни-и-и! – замахнулась Палач, готовясь вонзить его прямо в сердце не приходящего в себя паренька.
В самый последний момент, когда до так желанного момента расправы оставались считанные мгновения, первый лучик света озарил ночную мглу. Ворвавшись в комнату второго этажа, он, словно стрела, пронзает ладонь Агнессы и ее клинок Тьмы растворяется в воздухе.
– Не-е-е-е-т! – раздался следом истошный вопль Госпожи не успевший выполнить порученное ей особо важное задание.
Вне себя от ярости, она кидается на Демонессу и принимается вытряхивать из нее дух. Понимая, что с таким же успехом можно попытаться срубить дерево ложкой, женщина оставляет ее и бросается из зала.
Не прошло и получаса, как сюда, по велению самой Госпожи Агнесс, чуть ли не силой была приведена старшая из Гостей – Зорька. Пусть девушка имела столь сладкозвучное имя, но вставать рано она явно не любила. Еле перебирая ногами, ежеминутно зевая и потирая глазки, Гостья вошла в помещение, вновь принявшее прежний вид.
Совершенно не понимая, чем вызвана столь поспешная «просьба» явиться сюда, поправляя на себе наспех надетое платье задом наперед, бывшая разбойница, как вошла, замерла у дверей.
– Не бойся, моя дорогая, проходи, – прошипела Хозяйка, еле держась, чтобы не выругаться от нетерпения, что сжигало ее изнутри.
Вид женщины был немного помятый: волосы не причесаны, платье местами разорвано в клочья, на обнаженных плечиках красовались следы от когтей. А кроме того, в помещении было крайне душно и воняло чем-то протухшим.
– Добрый день, – в очередной раз зевнула Гостья. – Нас не представили, меня зовут…
– Я знаю, как тебя зовут! – повысила голос Хозяюшка, и резко развернулась лицом к девушке. – Знаю через что тебе пришлось пройти! Поэтому и позвала тебя…
– Но…
– Молчи и лучше полюбуйся на это, – широким жестом руки указала Агнесса на мягкую тахту, к ножке которой на цепи был посажен некий юноша.
Сделав пару шагов по направлению к нему, у Зари дыхание перехватило и сердце в пятки ушло. «Собачонкой» на цепи был не кто иной, как ее друг Сажен. Нисколько само отношение к нему повергло девушку в шок, сколько внешний вид мальчика.
Совершенно голый, с посиневшими устами, пустыми стеклянными очами, лишенный всяческих эмоций и чувств он смотрел в одну точку перед собой. Его руки по локоть были в крови. Ноги, грудь, живот, область паха – все сплошь в гематомах. Спина истерзана плетьми и когтями. Волосы на голове выдраны клочками. Шея искусана до посинения.
Замерев от ужаса на месте, Зорька дара речи лишилась. Совершенно не понимая, чем ее друг заслужил подобное к себе отношение, девушка от негодования и ярости сжала кулачки.
– Я читаю на твоем лице сочувствие… Ни к чему жалеть тех, кто рожден лишь для того, чтобы приносить Нам лишь боль и страдания, – завела свою «басню» Госпожа, медленно приближаясь к привязи. – Посмотри на это жалкое подобие человека! Гнилой выродок, земляной червь, насекомое!
С этими словами Агнесса хватает цепь и принимается стегать ею бедолагу, который забившись в уголок, свернулся в клубок и глухо застонал.
– Что-о-о-о, – дрожащими устами выдавила из себя Гостья. – Вы с ним сделали?!
– Да ничего особенного… Немного порезвились, вот и все…
– Все-е-е! – сдавленным голосом запищала девушка, не веря своим ушам и глазам.
– Простите… Простите… Это не я… Это все она… Она… – раздался тут тихий надрывный плач бедной служанки, вновь вернувшейся в сознание.
Через силу оторвав взгляд от юноши, Зорька увидела в дальнем углу зала ненавистную ей особу. Жозефина вся пребывала в мелкой дрожи, из глаз рекой текли горькие слезы боли и отчаяния. Бедняжка казалась крайне зашибленной и побитой.
– Зорька, не стоит жалеть это убожество… Пусть ему мало лет, но все же он – мужчина. Грязное, похотливое животное с одной извилиной в штанах…
– Я… – снова обратила все свое внимание на Жестокосердечную Госпожу Гостья.
– Разве забыла ты, как обошлись с тобой те выродки?! Надругались над тобой, а затем и вовсе зарыли по холку в землю, дабы ты подохла в ней медленной и мучительной смертью, – рычала женщина, по глазам читая Гостью, как распахнутую Книгу.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: