«По требованию, он послал в военное министерство свой послужной список, изобиловавший неточностями. Он не только прибавил себе восемь месяцев и чрезмерно преувеличил свои заслуги, что извинительно, однако, принимая во внимание тогдашнее неспокойное время, но и, что гораздо более важно, отрицал свое аристократическое происхождение, доказать которое стоило его отцу столько трудов и расходов! Но времена изменились. То, что несколько лет тому назад считалось большим плюсом, служило теперь помехой для дальнейшей карьеры, а как отец, так и сын умели извлекать пользу из всякого положения вещей!»
Чиновники военного ведомства, заваленные работой, не удосужились проверить изложенные Наполеоном «факты», и 6 февраля 1794 года корсиканец был официально утвержден в генеральском чине (соответствующий патент он получил 16 марта).
Столь странно-стремительное продвижение по службе дает основания профессору Слоону, написавшему одну из самых беспристрастных историй Наполеона, не без восхищения воскликнуть:
«Прослужив номинально всего лишь восемь лет и три месяца, из которых четыре года и десять месяцев проведено частью в отпуске, частью же в самовольной отлучке, он оказался бригадным генералом!»
Поистине карьера, которой мог бы позавидовать любой поседевший на службе генерал!
Фридрих Кирхейзен, швейцарский историк
26 декабря 1793 года Наполеон сам выхлопотал себе назначение на должность инспектора береговых укреплений побережья Средиземного моря от устья Роны до Ниццы. Уникальная карьера молодого «борца за качество офицерских кадров, строжайший порядок в чинопроизводстве и воинскую дисциплину» еще только начиналась…
Глава 2
Выдуманный «подвиг» на аркольском мосту
Аркольский мост вошел в историю, а он – в легенду.
Андре Кастело
Победа всегда достойна похвалы, независимо от того, что ведет к ней…
Наполеон
В ноябре 1796 года армия, руководимая молодым генералом Бонапартом, завязла в боях с австрийцами на северо-востоке Италии. Обе стороны несли большие потери, но отступать было нельзя, иначе можно было бы потерять плоды предыдущих побед.
4-го числа, совершенно некстати, французский генерал Вобуа был оттеснен к Риволи, а 12-го потерпела неудачу и дивизия генерала Массены, поспешно отошедшая к Вероне.
В этот момент Наполеон принял решение предпринять рискованный маневр и обойти австрийцев с юга, переправившись через реку Адиже возле Ронко. Наиважнейшим пунктом в этом замысле стал так называемый Аркольский мост через реку Альпоне, преодоление которого позволило бы зайти противнику в тыл.
Первая атака моста, произведенная 15 ноября, оказалась неудачной. Войска дивизии генерала Ожеро были отброшены, но и контратака австрийцев быстро захлебнулась. В результате сложилась чрезвычайно опасная патовая ситуация: французские и австрийские войска стояли друг против друга, разделенные бурными водами Альпоне.
В этой критической обстановке Наполеону необходимо было чудо. И вот тут-то он якобы и решился на то, чтобы встать во главе охваченных нерешительностью войск и своим личным примером увлечь их за собой.
То, что произошло потом, в настоящее время широко известно как подвиг, совершенный Наполеоном на Аркольском мосту 15 ноября 1796 года.
Подвиг этот достаточно широко освещен в исторической литературе, причем чем позднее повествования, тем живописнее и романтичнее они. Приведем лишь некоторые из них.
Вот что написал об этом в своей «Истории императора Наполеона» Поль-Мари-Лоран де л’Ардеш:
«В сражении под Арколем случилось, что Наполеон, заметив минутное замешательство своих гренадеров под страшным огнем неприятельских батарей, расположенных на высотах, соскочил с лошади, схватил знамя, кинулся на Аркольский мост, где лежали груды убитых, и вскричал: “Воины, разве вы уже не те храбрецы, что дрались при Лоди? Вперед, за мной!” Так же поступил и Ожеро, Эти примеры мужества повлияли на исход сражения».
Примерно ту же версию излагает и историк А.З. Манфред:
«В ставшей легендарной битве на Аркольском мосту он не побоялся поставить на карту и судьбу армии, и собственную жизнь. Бросившись под градом пуль со знаменем вперед на Аркольском мосту, он остался жив лишь благодаря тому, что его прикрыл своим телом Мюирон: он принял на себя смертельные удары, предназначенные Бонапарту».
А вот версия автора книги о Наполеоне Алексиса Сюше:
«Бонапарт на Аркольском мосту бросился под градом пуль со знаменем вперед, поставив на карту и судьбу армии, и собственную жизнь. Он остался жив лишь благодаря подвигу его адъютанта, который принял на себя предназначенные Бонапарту смертельные удары».
Совсем немного отличается от вышеизложенных версия Д.С. Мережковского:
«После нескольких тщетных атак, заваливших мост трупами, люди отказываются идти на верную смерть. Тогда Бонапарт хватает знамя и кидается вперед, сначала один, а потом все – за ним. Генерал Ланн, дважды накануне раненный, защищает его телом своим от огня и от третьей раны падает к ногам его без чувств; защищает полковник Мюирон, и убит на его груди, так что кровь брызнула ему в лицо. Еще минута, и Бонапарт был бы тоже убит, но падает с моста в болото, откуда только чудом спасают его гренадеры. Мост не был взят. Значит, подвиг Бонапарта бесполезен? Нет, полезен в высшей степени: он поднял дух солдат на высоту небывалую; вождь перелил свою отвагу в них, как переливают воду из сосуда в сосуд; зажег их сердца о свое, как зажигают свечу о свечу».
* * *
Подобные бравурные описания, почти поэмы, можно было бы продолжать и продолжать, но все они похожи друг на друга как две капли воды. Однако зададимся вопросом: откуда взялась информация о том, что Наполеон схватил знамя и увлек за собой своих солдат на Аркольский мост?
Заглянем в воспоминания самого Наполеона об Итальянской кампании, весьма предусмотрительно написанные им «от третьего лица».
Император французов пишет сам о себе:
«Но когда Арколе устоял против ряда атак, Наполеон решил лично произвести последнее усилие: он схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там. Колонна, которой он командовал, прошла уже половину моста; фланкирующий огонь и прибытие новой дивизии к противнику обрекли и эту атаку на неудачу. Гренадеры головных рядов, покинутые задними, заколебались. Однако, увлеченные беглецами, они не хотели бросить своего генерала; они взяли его за руки, за платье и поволокли за собой среди трупов, умирающих и порохового дыма. Он был сброшен в болото и погрузился в него до пояса. Вокруг него сновали солдаты противника.
Солдаты увидели, что их генерал в опасности. Раздался крик: “Солдаты, вперед, на выручку генерала!” Эти храбрецы тотчас же повернули беглым шагом на противника, отбросили его за мост, и Наполеон был спасен.
Этот день был днем воинской самоотверженности. Ланн, лечившийся от говернольских ран и еще больной, примчался к бою из Милана. Став между неприятелем и Наполеоном, он прикрыл его своим телом, получил три ранения, но ни на минуту не хотел отойти. Мюирон, адъютант главнокомандующего, был убит, прикрывая телом своего генерала. Героическая и трогательная смерть! Бельяр и Виньоль были ранены среди солдат, которых они увлекли в атаку. Храбрый генерал Робер, закаленный в боях солдат, был убит».
Вот, оказывается, откуда идет информация о том, что Наполеон «схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там»…
Но Наполеон не только сам «создавал историю», он еще и заботился о ее увековечении в произведениях искусства. В частности, в 1797 году заказал художнику Антуану Гро, ученику знаменитого Давида, картину о своем подвиге на Аркольском мосту.
Наполеон заказал свой портрет в этом сражении художнику Антуану Гро. <…> Сцена, которой не было в реальности, теперь могла занять место в легенде. <…> Наполеон придавал большое значение своим символическим изображениям, более важным, по его мнению, чем реальный ход событий, и в любом случае – более полезным.
Жюльен Арбуа, французский историк
Картина эта размером 1,30 х 0,94 м была выполнена, она выставлена в настоящее время в Версальском музее, а ее эскиз – в музее Лувра. На эту же тему в последующие времена была сделана масса других картин и гравюр, и все они служат одной только цели – увековечению Великого Подвига Великого Наполеона.
Но оставим пока «достоверную информацию» Наполеона о себе любимом и обратимся к более серьезным исследованиям Аркольского сражения, сделанным зарубежными историками.
* * *
У более обстоятельных исследователей Итальянской кампании Бонапарта восторгов по поводу его поведения у Аркольского моста уже значительно меньше.
В частности, Дэвид Чандлер в своей знаменитой книге «Военные кампании Наполеона» пишет:
«В один из моментов отчаявшийся Бонапарт схватил трехцветное знамя и повел солдат Ожеро в новую атаку на Аркольский мост, но в критический момент, когда успех еще не был предопределен, неизвестный французский офицер обхватил своего главнокомандующего, восклицая: “Генерал, вас убьют, а без вас мы погибнем; вы не пойдете дальше, вам не место там!” В этой суматохе Бонапарт упал в воду и был спасен своими преданными адъютантами, вытащившими в безопасное место своего мокрого главнокомандующего под угрозой штыков австрийской контратаки».
Ему вторит американец Вильям Миллиган Слоон, автор книги «Новое жизнеописание Наполеона»:
«Когда знаменосец был убит, Бонапарт подхватил знамя и собственноручно водрузил его на мост. Французские гренадеры ринулись было вперед, но, встреченные дружным залпом хорватов, смешались, были опрокинуты ударом в штыки и отхлынули назад, причем увлекли с собой главнокомандующего. Неловко повернув в сторону, Бонапарт завяз в болоте, из которого выбрался живым лишь благодаря тому, что гренадеры в четвертый раз бросились в атаку».
У известного историка Абеля Гюго, брата знаменитого автора «Отверженных» и «Собора Парижской Богоматери», мы находим следующее подробное описание событий этого дня:
«Тогда он помчался вместе со штабом к месту боя и встал во главе колонны: “Гренадеры, – закричал он, – разве вы не те храбрецы, что отличились при Лоди?” Присутствие главнокомандующего вернуло храбрость солдатам и вдохнуло в них энтузиазм. Бонапарт решил воспользоваться этим, спрыгнул с лошади и, схватив знамя, бросился к мосту с криком: “Следуйте за своим генералом!” Колонна всколыхнулась, но, встреченная ужасным огнем, снова остановилась. Ланн, несмотря на две свои раны, захотел последовать за Бонапартом; он пал, сраженный пулей в третий раз; генерал Виньоль был ранен. Полковник Мюирон, адъютант главнокомандующего, был убит, прикрывая его своим телом. Все удары достигали цели: в сомкнутой людской массе ядра и пули пробивали огромные бреши. Солдаты, после минутного замешательства, стали отступать как раз в тот момент, когда последнее усилие могло бы принести победу. Главнокомандующий вскочил на лошадь; новый залп опрокинул всех, кто его окружал и кому он был обязан тем, что его самого не убили. Его лошадь, испугавшись, упала в болото и увлекла за собой своего седока, и получилось так, что австрийцы, преследовавшие отступавших французов, оказались на расстоянии пятидесяти шагов. Но генерал-адъютант Бельяр, заметив, что главнокомандующему угрожает гибель, собрал полсотни гренадер и атаковал с криком: “Спасем нашего генерала!” Хорваты были отброшены за их укрепления».
* * *