От Мервина не укрылось мое состояние.
– Не спорьте, – поднял он руку. – Если бы не вы, то враги ворвались бы в город и неизвестно, чем бы это кончилось. Но даже если бы их атаку отбили, жертв было бы много.
Правитель приосанился и хлопнул в ладоши.
– Альфонсио, награды!
Тотчас двое лакеев распахнули парадные двери, и в комнату торжественно вошел уже знакомый мне секретарь с подносом, на котором лежала золотая цепь с каким-то знаком.
– Постановлением магистрата рыцарь Энинг за заслуги перед городом награждается орденом Чести. – Мервин осторожно взял цепь и подошел ко мне.
Как ни был я растерян, но уроки Мастера даром не пропали, и я опустился на колено. Мервин надел цепь мне на шею. Теперь я смог подробно рассмотреть орден: в обрамлении бриллиантов на рубиновом поле был изображен рыцарь с поднятым забралом. Вокруг него были выбиты слова: «Честь – превыше жизни».
– Кроме того, рыцарь Энинг, кавалер ордена Чести, становится почетным гражданином Амстера со всеми вытекающими из этого правами. Ему так же вручается…
Я успел заметить сердитый взгляд Мервина, брошенный на кого-то из членов магистрата. Ему явно не нравилось то, что последует дальше. Члены же магистрата безуспешно старались скрыть улыбки, хотя некоторые из них тоже выглядели хмуро. Что же здесь происходит?
– …грамота с разрешением беспошлинно торговать в городе Амстере и других городах союза.
Мервин вручил грамоту и виновато посмотрел на меня. Я невозмутимо принял грамоту, поклонился и спрятал ее за пазуху. Мервин облегченно вздохнул.
В этот момент Деррон не выдержал и расхохотался так, что у меня зазвенело в ушах. Счастье еще, что кроме меня, его никто слышать не мог.
– Нет, – сквозь смех выдавил он, – купцы остаются купцами. Это же надо такое учудить: наградить рыцаря правом беспошлинной торговли! Удавиться и не встать! Я понимаю, что за эту грамоту любой торговец с радостью отдаст правую руку, но рыцарю-то она зачем? Хотелось бы мне знать, кто в магистрате настолько умный, что придумал такую милую шутку? Энинг, если ты отвернешь ему голову, то будешь абсолютно прав.
– Но ведь награда и правда высокая, – неуверенно заметил Мастер.
– И что? Какая от нее польза Энингу? Он эту грамоту сможет использовать только по одному назначению, да и то бумага, пожалуй, слишком жесткая. Кроме того, любой рыцарь сочтет себя оскорбленным, если ему хотя бы намекнут, что он торговец.
– Ты хочешь сказать, что Энинга оскорбили?
– Ну, не совсем, Мастер, просто насмешка, впрочем, довольно обидная. Будь на месте Энинга другой рыцарь, разразился бы крупный скандал, в результате рыцарь оказался бы выставленным на посмешище. Только непонятно, кому это надо и зачем. Энинг, будь внимателен.
Значит, надо мной решили посмеяться? Ну-ну, посмотрим, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Действительно, эта грамота нужна мне как рыбе зонтик. Лучше бы денег дали. Но ладно, в конце концов, я этот город защищал не из-за награды.
Слушая разговор Мастера с Дерроном, я пропустил награждение Рона, услышал только заключительные слова:
– …награждается грамотой, дающей право без уплаты вступительной пошлины войти в любую гильдию по своему желанию.
Сияющий, как новенький золотой, Рон, волнуясь, принял грамоту.
Мервин поднял руку.
– Теперь небольшая формальность. Я прошу рыцаря поставить печать в книге почетных граждан.
– Приложи камень обруча к бумаге, – поспешно сказал Мастер, прежде чем я успел задать вопрос и тем показать свое невежество.
Передо мной положили огромную книгу в кожаном переплете. Я снял с головы обруч и приложил камень туда, куда мне показали, с интересом ожидая результата. Бумага в том месте тут же начала изменяться, точнее, не сама бумага, а ее внутренняя структура. Отдельные ворсинки под действием силы камня стали сдвигаться, образуя рисунок. На листе стало появляться изображение летящего сокола. Это было похоже на водяной знак, только отчетливо видимый и цветной.
– Сокол, значит, – Мервин задумчиво посмотрел на меня. – А тебе этот тотем подходит. – И тут же объявил: – Все свободны, господа. Альфонсио, проводи мальчика туда, где он сможет спокойно подождать друга. Сэр Энинг Сокол, попрошу вас ненадолго задержаться.
Остальные члены магистрата недоуменно переглянулись, но спорить не решились. Вскоре мы остались вдвоем.
Мервин с облегчением опустился на стул. Похоже, церемония порядком его утомила.
– Присаживайтесь, сэр рыцарь.
– Не надо так официально. – Я чувствовал себя довольно неловко. – Вы же намного старше, и такое обращение мне непривычно.
Правитель с интересом посмотрел на меня.
– Хорошо. Я просил тебя остаться для того, чтобы попросить прощения за ту глупую грамоту. Это была не моя идея.
– Ничего. Я думаю, что смогу использовать грамоту для своей пользы.
– Вот как? – озадаченно спросил Мервин. – Ты собираешься заняться торговлей?
– Нет. Даже если бы хотел, то у меня просто не будет времени.
– А, твоя таинственная миссия… Я понимаю, что тебе необходимо как можно скорее отправиться в путь. Не удивляйся. Пока ты лежал в больнице, я навел справки о тебе. Хочу тебе помочь, тем более, мне кажется, что твой поиск каким-то образом затрагивает всех нас. Сейчас идет война, и тебя могут задержать на наших заставах. Вот, возьми пропуск. Он позволит без задержки миновать все патрули. И тебе окажут любую помощь во всех городах союза.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я.
– Пустяки. Это то немногое, что я могу сделать, чтобы компенсировать эту глупую шутку с грамотой.
– Как бы она шутнику не вышла боком, – задумчиво сказал я, глядя в потолок.
– Хотелось бы мне тогда посмотреть на лицо Севана.
– Это была его идея?
– Да. Он любит подобные шутки, не понимая, как они задевают людей, а может и прекрасно понимая… Остальные не рискнули с ним спорить. Если ты обернешь эту шутку против него, то я навеки твой друг. – Мервин приложил руку к сердцу.
– Вы его так не любите?
– Надутый индюк, – взорвался Мервин. – Мне наплевать на него, если бы его действия не грозили катастрофой всему Амстерскому союзу городов. Это он виноват в столкновение с бриттами и галлийцами. Я двадцать лет трудился над установлением мира, а он сумел разрушить все за несколько месяцев своим высокомерием. И что самое скверное – у него большая поддержка в магистрате. Он чрезвычайно богат. Он разбогател на торговле шелком и теперь думает, что деньги смогут заменить ему мозги.
– Шелк – это неплохо, – повторил я тихо.
– Ты что-то задумал? – насторожился Мервин.
Я вздохнул.
– Ничего обещать не могу. Понимаете, у меня есть очень важная задача, которую я должен выполнить во что бы то ни стало. Но если по пути подвернется случай, я припомню Севану его шутку.
– Твоя миссия… О ней я тоже хотел поговорить.
– Что вы о ней знаете? – насторожился я.