Однако здравствуйте. Суть их появления вполне понятна, но вот первопричина? Неужели бывший начальник слил? Вряд ли, не похож он таких людей. Однако про визит к нему этим шакалам откуда-то известно.
Данный эпизод вскипятил содержимое говнобака так, что сразу из квартиры направился навестить Бориса Евгеньевича. Требовалось понять корни этого визита. Я допускал, что теперь могли организовать слежку, но ничего подозрительного по пути не заметил.
Тянуть же с данным вопросом смысла не было, звонить так тем более глупо. А тут, глядишь, с пылу с жару, может, и проскочу незаметно. Хотя я не ожидал, что и тот визит кому-то глаза резать начнёт.
Кто-то из подчинённых Евгеньевича сливает? Хрен его знает, тут гадать сколько угодно можно. Бывшего начальника застал в его кабинете, собирающим вещи.
Оказалось, сегодня утром у него тоже состоялся весьма неприятный разговор только со своим руководством, суть которого сводилась к тому, что пора начинать двигаться дальше.
«Предложение» с карьерой имело посредственную связь, поскольку подразумевало «поднятие целины» в чегирях отдалённых северных районах, что можно сравнить со ссылкой.
С этого, как правило, начинают свой карьерный путь, но никак не заканчивают его. Или же предлагали выйти на заслуженный отдых, раз сил для «работы» не осталось. М-да, некрасиво как-то получается, если мягко выразиться.
– Вот такие дела, Сергей, в общем, – произнёс он, остановившись и осматриваясь в поисках ещё не собранных вещей.
– Офигеть. И это всё из-за той информации?
– Ну, прямо о таких вещах говорить не принято. Но насколько понял, назови я им источник, этого можно было бы избежать. Что? – хмыкнул Евгеньевич, поймав мой взгляд, – Думал, сдам тебя? Хрен им! И твоей вины в этом нет. Скажи, вот на кой фиг мы тогда вообще служим, если не можем ничего сделать?
– В последнее время задаюсь тем же вопросом.
– И это правильный вопрос. Знаешь, – он поставил на стол коробку и повернулся ко мне, – А не пошли бы они все нахрен. Всё, – Евгеньевич с силой хлопнул ладонью по столу, – Молодец, что зашёл, помог принять решение. И я ещё думал что-то? Мы под вашего Смоленчука уже второй год роем, и всё без толку! В кои-то веки появилась реальная информация, как тут же ставится под сомнение её подлинность и законность получения. И ведь не стесняются даже говорить такое! Незаконно, бл… им! Когда неудобно. Вон, в соседнем районе у Михалыча, слышал? Три трупа разом, и всё нормально. Никакого криминала. У одного перелом шеи – упал, второй сам себе артерию на ноге вскрыл, у третьего яйца всмятку, но отъехал от сердечного. Представляешь? И никаких вопросов! Потому что так удобно. Да, – сбавил Евгеньевич обороты, – У самих рыло в пуху, но у всего же есть свой предел. Та грань, переступать за которую не следует. Я тебе больше скажу, – понизил он голос, – Иногда хочется, как фильме с этим, как его, судья, который в дредах… Короче, выносить приговор всякой мерзости прямо на месте. Поймали на износе или педофилии? Завели за угол, да там и оставили с отверстием промеж глаз. Или, например, ваш Смолнечук. Ну ведь каждая собака знает, что лапы до самой спины косматые, но нихрена с ним не сделаешь, так как крылышком прикрыт. Петуха такого же. Вот и с ним так же. Информацию проверили, подтвердилась? И расход собаку дикую. Ты только пойми меня правильно, – смутился он, выпустив пар.
Однако прорвало начальника знатно. Не ожидал подобных откровений от него. Видимо, в комитете говна ещё больше, чем в МВД, раз даже таких, как он, кроет. Дело в том, что Евгеньевич являлся безэмоциональным циником с холодной головой.
Поэтому подобные откровения несколько не вязались с привычным образом. Хоть и являлись здравым рассуждением, суть теории которых я поддерживал обеими руками. В этот момент пришло очередное озарение.
Души, как ни крути, мне требовались. Валить всех и вся, направо и налево было недопустимо, но жизненно необходимо. Вот тут-то мы «белой стрелой» и вклинимся в хитрое переплетение этических норм, закона и справедливости.
А что? Неплохая идея. И овцы, как говорится, целки и волки сыты. От убийств мне всё равно никуда не уйти. Натура такая. А так, хоть нравственную сторону вопроса закрою, да общество подлечу.
Как моя Покровительница ненаглядная напутствовала? Куда ж тебе душегубу… Не, не то. Нам нужны души. Вот! И чем их больше, тем мы сильнее.
А сила мне ой как необходима была. Причём не абы какая, а Истинной Тьмы. Та самая, что я в себе несу. Или нёс. Раньше. Но твёрдо намеревался поднять это знамя над головой вновь.
– Евгеньевич, я прекрасно понимаю, о чём ты.
– Ты же приходил, чтобы узнать, не я ли тебя слил. Так? – усмехнулся он.
– Да, – не стал отрицать очевидное.
– Ну и скотина же ты, Сергей, – рассмеялся он, – Хотя правильно сделал. Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты уходил, а в итоге ухожу сам…
* * *
Этот разговор оказался переломным не только для Евгеньевича, принявшим окончательное решение, но и для меня. Теперь-то тернистый путь к возвращению виделся более отчётливо.
Неважно, готов ли этот мир к приходу Жнеца или нет. Есть лишь одна угода – Истинная. Ла’Амия верила в меня и говорила, что у меня всё получится. И я не подведу свою любимую кровожадину.
Евгеньевич меня не сдал, в чём, в принципе, не сомневался. Практически. Зато бывший начальник оказался сукой редкой, злопамятной и представляющей реальную опасность. А когда это мы от проблем бегали?
Только в лесах Новачей на дерево. Ну, ещё от Инквизиции по окрестностям. А, от Тоннельного дракона немного. От игроков недолго. Короче, неважно. Раньше когда-то бегали, но только это всё в прошлом!
Полночи провёл в подготовке снаряжения, примерке, подгонке и разработке плана возмездия, а под утро понял, что идея в целом достаточно сомнительная. И это я не заднюю врубил, а мозг.
Смоленчук – гнида породистая, но и не какой-то там гоголь-моголь Хриплый. По нему учётный отказной точно делать не станут. Проверку проведут так, как никогда не проводили.
Гостей в своих стенах точно избежать не удастся. Припрутся, к гадалке не ходи. Не исключено, что с обыском. В очередной раз перепроверил свои схроны – на вид надёжные.
Когда знаешь, как ищут, прятать становится значительно легче. Когда искал сам, понимаешь нюансы. Простукиванием мои тайники не нащупаешь, а визуально хрен их срисуешь.
Вроде надёжно и грамотно, но перспектива предстоящего кипеша сильно напрягала. Не хотелось так сразу обращать на себя внимание. Однако утренний звонок внёс свои коррективы.
– Слушаю, – недовольно проворчал в трубку. Вот кому чё надо? Только заснул, блин.
– Серёга, привет, – голос Грунёва узнал сразу.
– А-а, Миша, здоров. Умер кто?
– Вообще да, – резко ответил он, – Ночью Бориса Евгеньевича машина сбила.
Вот это да! Любили в цирке верблюдА! Твою мать, до чего же шутка неуместной вышла. Сонливость как рукой сняло. По предварительной версии, наезд совершило неизвестное лицо на угнанном автомобиле, скрывшееся с места преступления.
Ага, конечно, суки рванные, так я вам и поверил. Вот и пересечена последняя красная линяя, точка невозврата и прочие отговорки для нерешительных. Поскольку следующей «случайной жертвой» обстоятельств запросто мог стать я сам, решил начать действовать на опережение…
* * *
С наступлением ночи, убедившись по камерам в отсутствии посторонних, вышел на тропу праведной жатвы. Я Чёрный плащ, я ужас, летящий на крыльях ночи! Я тот, кому так не хватает тех самых крыльев, сука!
Насколько же беззащитным казался этот мир перед лицом Жнеца Истинной Тьмы. Впрочем, как и я сам перед лицом этого мира, но это поправимо. Надеюсь. Нет, уверен, что так и есть.
Пора переходить к активным действиям, и навёрстывать упущенное время, дабы не посрамить веру в меня Ла’Амии и Истинной Тьмы. Вопрос с мантиями всё ещё оставался открытым, но Технарь, по непонятным причинам, перестал отвечать и выходить покуда. Стену проломить или окно вырвать, покуда все спят, неважно. Главное, обеспечивать максимально быстрый доступ в помещение.
Но это чуть позже. Сперва следовало нанести визит вежливости и отплатить той же монетой тому, кто привык сам ею рассчитываться. О, мои пять копеек имели особенный вес – после них копилка становилась непригодной для использования.
Попасть на территорию частного домовладения оказалось слишком простой задачей и отсутствие собак пошло только на пользу дела. Не понимаю, на кой хер частный сектор без живой охраны, тем более, когда обесточивание объекта не является проблемой?
– Кто здесь? – выкрикнул Смоленчук, когда я спокойно и беспрепятственно вошёл в дом через веранду, – Вы даже не представляете, к кому вообще вломились! Последний шанс одуматься!
– Уф, какой вояка грозный. В дом мудака редкостного?
– Серов? Ты чё здесь делаешь? Вообще берега попутал, капитан?
– Уже майор, если что, но не суть. Что, сука, думал ты неприкосновенный? Можешь писяверить так, как заблагорассудится? Не, так не бывает. По крайней мере, в моих реалиях. В мире должно быть Равновесие, и я здесь именно за его восстановлением.
– Придурок, ты вмазанный, что ли?! Сюда уже выехали, кабздец тебе. Вали, пока можешь.
– Серьёзно? Позволь уточнить, а кто именно? Те, кому ты никак дозвониться не в состоянии, или экстрасенсы? – прежде чем рубануть провода, перекинул глушилку через забор прямо к крыльцу и подобрал перед тем, как войти.