Точка Х. Когда рушатся стены

Глава 37

Калинин и Гаврилова провели под взглядами большинства людей, оставшихся стоять во дворе, не знающих, что делать, ввели в жилой корпус, провонявший канализацией, впихнули в разные комнаты и заперли за ними двери. Около воровайки стоял молодой Сергей с карабином в руках. Неторопливой походкой Артём подошёл и навис над ним.

— Ты же дружинник? — нарочито грубым голосом спросил он съежившегося от его размеров паренька.

Тот молча кивнул, глаза забегали, ища помощь — от Артёма веяло угрозой, как от загнанного зверя. Он увидел понурого Игоря, сидящего на штабеле досок. Но Игорь, хоть и слышал Артёма, даже не повернулся.

— Тогда у тебя два выхода, — Артём рукой взялся за ствол карабина и рванул его к себе. Сергей не ожидал такого и, не устояв на ногах, упал. Быстро поднялся, отряхиваясь.

— Или ты вступаешь в охрану, — продолжал Артём, внимательно наблюдая за ним, — или как враг будешь изгнан отсюда.

Сергей вздрогнул от неожиданности. Он явно не ожидал такого поворота событий. «А Маша?» — мелькнула мысль. Артём прекрасно знал об отношениях Маши и Сергея — в таком небольшом месте сложно было что-то утаить — и понимал, куда надавить, чтоб парень был сговорчивее.

— Но я… — залепетал Сергей, чувствуя, как пересохло в горле. Где-то рядом, за спиной, кто-то шумно вздохнул, и этот звук заставил его вздрогнуть.

— Ты нормальный парень, — Артём решил действовать с помощью кнута и пряника. — Я верю, что эти подонки не успели тебе промыть мозг. Поэтому прошу, — он специально сказал «прошу», чтобы это выглядело не как приказ, — вступай в мою охрану. Подумай о Маше, каково ей будет без тебя?

Он замолчал и ждал ответа. Ветер донёс слабый запах гари и сырости, а где-то скрипнула старая доска — звук, будто кто-то затаил дыхание вместе с Сергеем. Мысли путались, сталкивались, разбегались, как вспугнутые мыши. Он со страхом вдруг осознал, что в критической ситуации он способен на предательство. «Хотя какое предательство? — внутренний голос начал искать оправдание. — Кто мне командир и дружина? Никто. А Маша…»

— Хорошо, — всё ещё неуверенным голосом ответил он. — Я стану охранником.

Артём взглянул ему прямо в глаза. В тени его фигуры плясали неровные блики от солнечных лучей.

— И когда явятся эти убийцы и подонки, ты обратишь против них оружие? — спросил он.

— Да, — уже уверенней выдавил Сергей.

— Хорошо, — Артём, довольный своим разговором, сделал шаг назад. — Сейчас я прикажу новому начальнику охраны принять тебя.

В этот момент из жилого корпуса раздался треск ломающегося дерева. Охранники взламывали дверь в штаб, чтобы овладеть оружием. Сквозь треск доносились глухие удары топора. К Артёму подбежал новый начальник охраны и подобострастно посмотрел ему в лицо, его глаза блестели от усердия, а на лбу выступила испарина.

— Так, — начал Артём, — с охраной определился?

— Так точно, господин начальник, — Дмитрий вытянулся по струнке и чуть не козырнул, его пальцы слегка подрагивали от волнения.

— Молодец. Кстати, как зовут-то тебя?

— Дмитрий, — тот вытянулся ещё сильнее, почти вжимая голову в плечи.

Артём скрыл внутреннюю брезгливость. От этого начальника прямо несло подхалимством. Эта приторная нотка раболепия повисла вокруг них. «Но пока именно такие нужны», — решил Артём, ощущая, как неприятно липнет к коже этот чужой энтузиазм.

— Слушай сюда, — вслух сказал он, — вон того салагу видишь? Возьмёшь его к себе. Поставь шестерых человек наблюдать за грунтовкой, ведущей к железной дороге. Приготовь оборону. Как только появится дружина на расстоянии прицельного выстрела — открывать огонь на поражение. Всё понял?

Дмитрий наклонил голову, его взгляд на мгновение скользнул в сторону, будто он мысленно повторял приказ. Из жилого корпуса вышли два охранника, несущие карабины. Металл тускло поблёскивал в свете, а стволы слегка дрожали в руках уставших людей. Они закрывали лица тряпками вместо масок от смрадного запаха канализации, который разливался по всему двору.

— Эти двое-то, прикинь, как провоняют? — засмеялся один, намекая на Гаврилова и Калинина. Его голос прозвучал слишком громко, и кто-то в толпе осуждающе покачал головой.

— Начальник, — доложил второй, — двери взломали, оружие достали.

— Отлично, — произнёс Дмитрий, и в его голосе прозвучала непривычная властность. — А теперь, ребята, слушай мою команду…

Они отошли, продолжая разговор. Артём оглянулся. Люди молча взирали на него, сбившись большой кучкой. В воздухе повисло тяжёлое ожидание.

Артём решил, что наступило время речи. Он сделал глубокий вдох, ощущая, как в груди нарастает знакомый азарт власти. «Нужно как-то мотивировать их», — подумал он, сканируя взглядом лица, выискивая тех, кто ещё сомневался. В толпе не видно было Ольги - жены Вячеслава и Ирины с Любой. Все остальные находились во дворе.

Но тут его взгляд упал на Игоря. Тот по-прежнему сидел на досках с карабином в руках. Нужно отдать приказ забрать у него карабин. Но Артём подавил это желание. «Как-никак сын этого пьяницы, который сейчас пригодится… И главное…» — он обвёл толпу взглядом, ища Злату, и когда увидел её, ждал момента поймать её взгляд.

Вот она молча и холодно взглянула на него. В этот миг Артём уловил, как в груди что-то сжалось от острого, почти болезненного восхищения. «Какая же она… — подумал он, задерживая дыхание. — Почти самая молодая. Самая красивая. Ты будешь моей». Он представил, как однажды она улыбнётся ему, без этой ледяной отчуждённости, и от одной мысли по спине пробежала горячая волна.

Она же уже перевела взгляд на подходящую к Артёму Елену. Запах пота и пыли, висевший над двором, вдруг стал казаться ему противным, затмевая тот едва уловимый аромат полевых цветов, который, ему казалось, всегда сопровождал Злату.

— Поздравляю, — сказала Лена, — мы вернули власть себе.

Она довольно улыбалась, к ней вернулось уверенность.

Артёма наполнила дикая ярость. «Ты кто такая, чтобы делить со мной власть? — зло подумал он. — Ладно, пока тоже нужна. Но потом избавлюсь от тебя, как и от братца Златы, и его пьяницы отца. Да и жену Ковалёва, эту непереносимую старуху, нужно будет убрать. Но сейчас они все нужны».

Он повернулся к Лене и слегка кивнул ей. В этот момент ветер донёс до него слабый скрип старых досок под Игорем — тот чуть шевельнулся, поправляя карабин. Звук заставил Артёма на мгновение напрячься, но он тут же взял себя в руки.

Потом сделал шаг к толпе и расправил плечи, чувствуя, как под рубашкой выступает испарина. «Пора говорить», — решил он, и в голове уже складывались первые фразы будущей речи.

— Дорогие собратья, — начал он, и его голос, низкий и твёрдый, разнёсся над двором, перекрывая фоновый шум. — Перед нами стоит три задачи. Первая — выстоять в возможной битве с сумасшедшими убийцами, которые могут вернуться. Я говорю о дружине и их прихвостнях. — Он заметил, как Игорь насупился при этих словах, а рядом женщина в потрёпанной куртке нервно сжала край рукава, будто пытаясь сдержать дрожь. Кто-то из задних рядов глухо выругался, кто-то шумно выдохнул.

За спиной грохнул металл, заскрипели доски. Он быстро оглянулся, но это охранники под командованием Дмитрия сооружали помосты перед стеной, чтобы лежать на них, стреляя из-под укрытия кирпичной стены. Звук удара железа о землю эхом отозвался в напряжённой тишине, а скрип досок будто подчёркивал серьёзность происходящего.

— Вторая — вернуться в лоно цивилизации. Завтра я и ещё один человек отправимся искать насос для скважины. И мы найдём. Будьте уверены. Я — не Совет бездельников! — Артём произнёс последнюю фразу с особой силой, и в голосе зазвучала стальная уверенность, которая заставила многих в толпе поднять головы и прислушаться внимательнее. Мужчина с седыми висками одобрительно кивнул, а Константин рядом с ним распрямил плечи, будто готовясь к действию.

— Завтра электрик починит поломку в трансформаторной будке, и электроэнергия снова появится у нас. Как только запустим воду, устраним запах дерьма.

В толпе кто-то рассмеялся — короткий, нервный смешок, который тут же подхватили ещё несколько человек. Напряжение чуть ослабло.

— Третье — пополнение припасов. Дружина врала нам о невозможности доступа к магазинам, я в этом уверен, — Артём действительно верил, что рассказы о том, что заражённые перекрыли путь к супермаркетам, — это выдумка Сергея, чтобы увести людей с базы в новое место. Поэтому ему не пришлось разыгрывать искренний голос в речи. — И мы…

— Внимание! — вдруг заорал один из охранников на помосте. — Появилась группа. Или люди, или заражённые!

Толпа заволновалась — люди забегали, ища укрытия, послышался топот ног, встревоженные возгласы, чей-то шёпот: «Господи, только не сейчас…». Кто-то схватился за грудь, кто-то присел, прижимаясь к стене. Игорь встрепенулся, кинулся к стене и взобрался на помост, сжимая карабин.

— К оружию! — взвыл Артём. — Стрелять по моей команде!

Люди прятались где придётся. Скрывались под полуразрушенными навесами, большинство, несмотря на вонь, забежало в жилой корпус. Кто-то попытался спрятаться на складе, но там их встретил Ковалёв с пивом в руках. Он пропустил речь Артёма, молча напиваясь; от него разило спиртным, а на рубашке виднелись пятна от закуски.

— Пошли вон отсюда! — зарычал он и сильно ударил открытой ладонью по щеке женщины. Звук пощёчины резко прозвучал во дворе, заставив кого-то вздрогнуть.

Её муж опешил, на мгновение застыл, а затем лицо его побагровело от ярости.

— Ты что, тварь?! — и попытался ударить Ковалёва.

Но тот был массивнее и грузнее. С хриплым рыком он пинками выгнал людей, и дверь склада с грохотом захлопнулась за ним.

Вооружённые люди тяжело и нервно дышали, лёжа на помостах. Они слегка приподняли головы, всматриваясь в приближающуюся группу, высматривая врага. Они уже ясно понимали по походке идущих, что это не заражённые, а люди.

Артём раньше всех заметил Славу и Сергея и незнакомых людей. «Сто процентов, — подумал он, — это поздняковские. Нельзя, чтобы их разглядели. Нужно стрелять». В груди закипала ярость Он крепче сжал автомат.

— Внимание! — он слегка повысил голос, и тот зазвучал жёстче, властнее. — Огонь на поражение по…

Его перебил один из охранников:

— Стойте! Да это ж Василь Иванович! — он узнал члена Совета. — Да это он. Не нужно стрелять!

Люди на помосте начали всматриваться, перешёптываться.

— Вы что, оглохли?! — рявкнул Артём, и в его голосе зазвучала угроза. — Я сказал — огонь!

— По своим? — ему ответил тот же мужчина, и в его голосе прозвучала удивление. — Ты с дуба рухнул?

Ещё один охранник, увидев женщину в толпе, поднялся с радостной улыбкой.

— Там Наташа, жена моя! Наконец-то… — его голос дрогнул, а глаза заблестели от слёз.

Артём, метая молнии, повернулся к Дмитрию.

— Это что такое? — дрожа от гнева, спросил он начальника охраны. — Ты кого набрал, бестолочь? — И он сам вскинул автомат, чувствуя напряжение во всем теле.

Дмитрий, желая угодить, прицелился из карабина. Его руки слегка дрожали, а дыхание участилось.

— Только попробуй, крыса, — муж идущей женщины навёл ствол на Дмитрия. — Завалю на месте!

Артём медленно повернулся, взял на прицел мужчину. В этот момент он услышал за спиной тихий скрип досок — кто-то подошёл бесшумно. И тут ему в спину ткнулось дуло карабина Игоря. Холодный металл ощутимо надавил между лопаток, заставив мышцы напрячься. Он узнал среди идущих Андрея, Славу, Мишу, командира.

— Не дёргайся, — произнёс Игорь ровным, спокойным голосом. — Брось автомат вниз.

Артём громко выругался, стиснул зубы, а затем разжал пальцы. Автомат глухо упал на землю, подняв облачко пыли.

Все спустились с помоста. Артём зло смотрел на Игоря, ища возможность сделать выпад и отобрать оружие. Дмитрий глупо улыбался. Его распирали противоречивые чувства — с одной стороны, нужно быть лояльным Артёму, с другой — страх наказания, если власть переменится. Он решил сыграть дурачка при любом исходе.

— Ты чего там трепался, что дружина убила наших? — спросил мужчина, первым признавший Василия Ивановича. В толпе кто-то шёпотом пересказывал вопрос соседу и нервно переступал с ноги на ногу.

Артём презрительно посмотрел на него, его лицо побледнело, но он старался держать себя в руках.

— Олух, — ответил он. — А что в той группе ты видел Позднякова?

Мужчина на секунду замялся, почесал затылок, но тут же нашёлся:

— Он, может, чуть сзади идёт с другой группой людей. Эта слишком мала.

Люди помалу покидали свои укрытия. Двор наполнялся жителями, спор и ругань между мужчиной и Артёмом разгорался, перерастая в взаимные оскорбления. Кто-то вступил в перепалку, послышался резкий голос, кто-то замахал руками. Появился Ковалёв, со злобой смотрящий на ругающихся и не понимая смысла споров. Его кулаки были сжаты, а на лице читалась решимость.

Послышались быстрые шаги, и через баррикаду первыми во двор ворвались Михаил и Вячеслав с автоматами наизготовку. Крики моментально стихли.

Появился сильно хромающий Сергей, за ним Андрей с Юлей и, наконец, все остальные. Все замерли, изучая друг друга глазами.

— Что у вас тут происходит? — громко спросил командир. Его голос прозвучал как удар хлыста, нарушая тишину.

Никто не отвечал, люди стояли насупленные, подозрительно глядя на него. Кто-то нервно сглотнул, кто-то переглянулся с соседом.

— Где председатель? — крикнул ктото из толпы.

— Не знаю, — честно ответил Сергей. — Мы думаем, он погиб.

Часть людей, бывших в группе Позднякова, ахнули.

— Вы убили его? — то ли спросил, то ли обвинил кто-то. Толпа начала гудеть, перешёптываться, раздавались отдельные возгласы: «Не может быть!», «Это они!».

Вперёд вышел Косыгин. Поднял руку, прося тишины, и напряжение в его плечах выдавало, насколько важно для него сейчас донести правду.

— Здравствуйте, товарищи, — начал он. — Я в курсе ваших подозрений, но заявляю точно: ни командир дружины, ни его дружинники к пропаже товарища Позднякова не имеют никакого отношения.

— С чего вы взяли, Василий Иванович? — спросил мужчина, первым узнавший его.

Косыгин провёл по усам рукой и громко, чтобы все услышали, крикнул:

— Потому что я последний, кто видел председателя живым. Он ушёл с нашей бывшей базы под утро, когда солнце ещё не встало. Он хотел проверить на честность дружину. Я его отговаривал, но он меня не послушал. Денис позже рассказал мне, что он пришёл на место встречи с дружиной, как и было договорено. Но председателя там не оказалось. То есть дружинники не могли физически быть на месте встречи раньше.

Толпа медленно переваривала слова Косыгина. В воздухе повисло ощущение упорядоченности — хаос споров сменился внимательным слушанием. Раздался ропот в сторону Артёма, кто-то громко крикнул: «Так он нас обманывал!».

— Что ж ты, подлючий человек, — закричал кто-то, — хотел нас в схватку бросить?

Сергей перевёл тяжёлый взгляд на Артёма. Тот спокойно выдержал взгляд и демонстративно сплюнул.

Появились Ольга и Ирина. Ольга бросилась к Славе со слезами на глазах. Ирина кинулась к Сергею.

— Этот урод, — заплакала она, — чуть Сашу не убил.

Глаза Сергея и всех дружинников вспыхнули недобрым огнём. Миша поднял автомат, тяжесть оружия в его руках подчёркивала серьёзность момента, а ствол холодно блеснул на солнце. Но Сергей рукой удержал холодную сталь ствола.

— Где он? — с плохо скрываемой яростью спросил он Артёма.

Тот лишь отвернулся.

— В контейнере его заперли, — проголосила Ира.

Игорь направился к контейнеру, его догнал Николай. Через минуту показался Саша, товарищи вели его под руку. Голова Александра была тёмной от запекшейся крови, которая прилипла к волосам и коже. Проходя мимо Артёма, Саша плюнул ему в лицо. Артём дёрнулся, как от удара, его лицо исказилось от ярости и унижения, и хотел было кинуться на него, но поднятый ствол автомата Миши остановил его пыл.

— Одумайтесь, дурачьё, — закричал он, голос его дрожал от злости и отчаяния. — Может, эти подонки и не убивали Позднякова, а может, и убили. Слова этого усатого клоуна ничего не значат. Может, он в сговоре с дружиной. Где ваш Денис? — обратился он к поздняковским. — Тоже ушёл — не дошёл — потерялся? Спросите этих сумасшедших про пришельцев, и вы сами поймёте, всё, что я говорил, правда.

Народ заволновался. Кто-то зашептался, кто-то закивал, кто-то нахмурился, сомневаясь.

— А где Денис, Василий Иваныч? И где остальные?

— Денис погиб, защищая нас от заражённых на базе. Остальные погибли.

Тишина наступила так резко, что всем показалось, что они оглохли.

Глава 38

Косыгин специально делал паузу, чтобы все присутствующие прониклись его словами. Воздух во дворе, и без того тяжёлый от запаха канализации , будто сгустился ещё сильнее. Он вздохнул, ощущая на себе десятки взглядов, и, видя, что все взоры устремлены на него, негромко, но так, чтобы каждый расслышал, начал рассказывать о случившемся за последние сутки.

Когда он дошёл до провокации группы из деревни и многотысячных толп заражённых, люди ахнули от страха и возмущения. По толпе пробежал гул. Послышались призывы отомстить деревенским. В воздухе повисло напряжение, почти осязаемое, как сырой туман.