«Лишь с небольшой натяжкой можно сделать вывод, что экстерьер яхты я угадал. Ладно, почти угадал, – пронеслось в мозгу. – Нет тут ничего сверхъестественного, это Витька постарался! Да он мне все уши прожужжал, рассказами измучил, вот информация и отложилась. Воссоздало мое воображение морскую красавицу, опираясь на детали из его рассказа. Правда, с названием промашка получилась, но и это легко объясняется. О ком думал… так и запомнил. Но от слов своих я не отказываюсь, «Валентина» в качестве названия для яхты гораздо лучше, чем что-либо другое…»
Мое кресло подозрительно задребезжало. Завибрировало мелко, часто, амплитуда колебаний росла. Впервые за все время полета мне стало страшно. Я закрыл глаза, чувствуя, как вера в пилота постепенно исчезает, сжался, даже дышать перестал. Добавляя ощущений, летающую машину несколько раз подбросило, качнуло, сначала в одну сторону, после в другую. Она резко опустилась, будто упала. Последовал легкий толчок и все замерло.
«Похоже, поплавки коснулись воды, приняли на себя вес вертолета и пассажиров, – надежда, искорка которой все еще тлела в глубине сознания, оттеснила разрастающийся страх и трансформировалась в мысль, что казалась на редкость разумной. – Правда, для того, чтобы в этом убедиться, надо набраться смелости и посмотреть, а это непросто…»
Спокойствие и легкое покачивание. Некоторое время смягченный наушниками слышался гул двигателя, но скоро затих и он. Как-то сразу стало легко, позабылись страхи. Я открыл глаза и несколько раз ими мигнул. Огляделся, стараясь детальнее все рассмотреть. Искренне обрадовался. Наша летающая машина стояла на воде и довольно-таки устойчиво. Приятно осознавать, что плавучесть огромной стальной птицы больше чем моя собственная. Это могло означать лишь то, что мои скромные способности держащегося на плаву «объекта» не понадобятся! Как минимум, в ближайшее время.
– Остановка конечная, готовимся на выход, – Сашка толкнул дверь, выглянул наружу, увидел приближающуюся шлюпку с двумя матросами, которые энергично работали веслами, весело помахал им рукой. – Привет покорителям морей и океанов!
Парни из команды «Валенсии» действовали со знанием дела. Наш вертолет привязали толстенным канатом. Один из моряков быстрыми движениями несколько раз обмотал стойку, закрепил все замысловатым узлом, довольный кивнул. Я так понял, случись ветер или появись средь водной пустоши желающий угнать железную птицу, ничего у него не получится, теперь вертолет улетит только вместе с яхтой.
Погрузились. Шлюпка устремилась к судну, где нас уже ждали.
По палубе, пригнувшись и забавно подпрыгивая в нетерпении, прогуливался толстячок, державший в руке колоритную соломенную шляпу. Заметив, что шлюпка возвращается, он перестал бегать взад-вперед, остановился, широко расставил руки, будто пытался обнять мир. Быстро понял, что его увидели, изобразил шляпой замысловатую фигуру в воздухе, подражая мушкетерам из старого фильма. Выпрямился, снова расставил руки и застыл в такой позе. Крупная фигура, большой живот, радушная почти счастливая улыбка. Знакомая улыбка, знакомое лицо, но вот остальное…
– Витька, ты что ли? – догадка вылилась в искреннее удивление. Конечно, сразу я его не узнал, лет десять не виделись, никак не меньше!
– Я! А кто же еще! Кто, скажи мне на милость, вовремя вспомнит о друге, кто первым придет ему на помощь! Правильный ответ – я, Витька…
Правда, это он. Трудно узнать, да практически невозможно! Помню те далекие времена, школу помню, так он же самым худым в классе был! Да у него и кличка была соответствующая: «скелет», которая, исключительно из-за невысокого роста, быстро трансформировалась в уменьшительное «скелетик». Шло ему это прозвище, тогда, давно, а вот теперь смотрю, головой качаю, да какой же это «скелетик», это я даже и не знаю…
– Здорово же тебя жизнь… раздобрила… – почти уважительно выпалил я, взбираясь по жутко неудобной веревочной лестнице.
– Это да, – Витька забавно поклонился и непринужденно расхохотался. – Тут ничего не попишешь, все идет мне на пользу, зато о тебе такого не скажешь, – он внезапно стал серьезным. – Ладно, давай быстренько покончим с официальной частью – Сашку отпустим. Забот у нас даже не вагон, а в несколько раз больше! Первым делом шефу тебя представлю, постарайся на него впечатление произвести или хотя бы не испортить то, которое создал я. Дальше у нас обед, после отдых, а вот с завтрашнего дня… ладно, это все потом. В любом случае сначала дело, после наговоримся. Держи Санька… твой гонорар…
Он протянул пилоту пухлый конверт тот, не проверяя содержимого, сунул его в карман мешковатых штанов, улыбнулся шире обычного, посмотрел на меня вытаскивающего из шлюпки свою, как оказалось тяжелую, сумку, пожал руку Витьке, затем мне, повернулся к гребцам.
– Так ребята, верните меня обратно! Мне в небо пора, – он повернулся к нам: – А вам счастливого плаванья!
Не прошло и минуты, как мощный поток воздуха качнул яхту, вдавил меня в трубу, ограждающую палубу. Кажется, он даже сумку мою отодвинул, только чуть-чуть, ненамного. Один Витька не сдвинулся с места, стоял он, не шевелясь, улыбался, махал пилоту рукой. Что тут скажешь, с его неподъемной массой никакой вертолет не совладает…
– Пошли! – только стих шум винта, скомандовал Витька. – Сумку здесь оставь, ее заберут. Сам же следуй за мной. Для начала нам на верхнюю палубу. Как ты сверху должен был заметить, у шефа там один сплошной уют: солнце, шезлонги, небольшой бассейн…
Вслед за перекатывающимся с ноги на ногу другом детства я углубился в лабиринт лесенок и переходов. Энергично вертел головой, безрезультатно пытаясь запомнить дорогу.
Как и следовало ожидать, яхта оказалась гораздо больше, нежели это казалось с высоты полета. Даже больше той, которая привиделась мне во сне. Не яхта, а небольшой круизный лайнер: сеть бесконечных коридоров, множество дверей, ступеней, переходов, о роскоши я и не говорю! Честное слово, не будь рядом со мною полноватого гида, заблудился бы я, засмотрелся, не один час ждали бы меня там, наверху.
Вот и верхняя палуба. Мое воображение хорошо потрудилось тогда, во сне. Довольно натурально все изобразило. Правда, было исключение, достаточно заметное – бассейн. Как-то собирая фантазии в сон, не догадалось оно его изобразить, не захотело над ним потрудиться. А напрасно! Очень уж он оригинальный! Во всяком случае, я никогда не видел, чтобы мачта стояла просто посреди заполненной водой «чаши», да еще, чтоб ее стенки и дно были прозрачными! Хотя, с другой стороны, что я вообще видел! Да ничего, если честно. Во всяком случае, ни одной роскошной яхты, тем более, со стеклянными бассейнами и растущими из них мачтами…
На палубе в деревянных шезлонгах лежали двое. Первый – худощавый мужчина в возрасте, седовласый с большой и круглой ярко блестящей на солнце лысиной. Он лежал с открытыми глазами, задумчиво смотрел в безоблачное небо, наверняка о чем-то размышлял. Чуть в отдалении, у самого ограждения (я так решил – она прячется от тени мачты, которая могла бы испортить загар) расположилась девица, платиновая блондинка, лет двадцати с хвостиком. Как и должно быть на яхте, покачивающейся на волнах средь тропических морей, ее одежду составлял купальник, более того, точно как тот, в котором мне снилась жена олигарха: прозрачный, невидимый, условный. Да, купальник блондинки был практически невидимым, но вовсе не из-за складок кожи, просто он был чисто символическим: несколько ниточек, да две тесемочки…
– Шеф, хочу вам представить – Сергей! – энергично выпалил Витька, стоило мне взобраться по очередной лесенке, которую, как мне позже объяснили, правильно называть трапом. – А это Константин Михайлович, владелец яхты, острова, еще много чего, кроме того, мой начальник, он иногда строгий, но всегда справедливый. Ну а Серега – мой старый знакомый, друг детства, крупный специалист в области обустройства маяков и прилегающих к ним территорий!
Вот незадача, если с названием яхты я, можно сказать, почти угадал, то в отношении действующих лиц – стопроцентный промах, опростоволосилась моя сонная фантазия. Худые в реальности мне приснились толстыми и наоборот. Хотя, Витька в моем сне не присутствовал, так что не так все и плохо. Да и неважно это…
– Прибыли? – владелец яхты отвлекся от созерцания чистого неба, несколько раз мигнул глазами, внимательно меня осмотрел. – Отлично!
У меня сложилось странное впечатление, показалось, что он не сразу понял то, что ему сказал Витька. Во всяком случае, он минуту смотрел то на меня, то на него, потом совершенно неожиданно подскочил, подошел, практически подбежал ко мне, энергично пожал руку.
– Наконец-то! Только вас и ждали. Вот теперь мы развернемся! – он повернулся к девушке, вгляделся в ее огромные темные очки. – Лариска, хватит лежать, сбегай к капитану, скажи, отправляемся! И чтоб на всех парах!
Девица недовольно фыркнула, взглянула на меня (или мне того хотелось? но зачем?), поднялась. Модельной походкой прошлась по палубе, подошла к трапу, остановились, повернула голову (нет, точно на меня смотрит! а что, я мужчина очень даже ничего…).
– Сожалею, что задержал вас, – непонятно почему начал оправдываться я, это все она, ее взгляды… – пока добрался…
– Нет-нет, что вы! Я никоим образом вас не виню. Я все понимаю, у вас такая редкая специализация, Витька мне все рассказал. Вас, знающих устройство маяков, во всем мире можно по пальцам пересчитать! Когда освободились, тогда освободились. Я же очень рад, что удалось вас заполучить!
Послышался легкий шум работающего двигателя. Медленно и величественно яхта двинулась вперед, разрезая острым носом морскую гладь.
– Да, я все понял, – прохрипел Витька в микрофон портативной рации. – Константин Михайлович, через тридцать минут все будет готово!
– Отлично. Сергей, сейчас вам покажут вашу каюту, располагайтесь, осваивайтесь, а через полчаса прошу к столу!
Достаточно быстро, исключительно благодаря тому, что меня сопровождал один из матросов, я оказался в каюте, убедился в том, что мои вещи принесли. Быстро ополоснулся, пытаясь смягчить жар раскаленного воздуха, правда, безрезультатно. Переоделся и, опять-таки с сопровождающим, направился в кают-компанию.
К тому времени, когда я переступил порог просторного роскошно декорированного зала, одним из ярчайших украшений которого можно смело назвать сервированный стол, владелец яхты и Витька были уже там. Мне представили капитана. Константин Михайлович кивком указал на стул, что напротив своего, дождался пока я сяду и продолжил начатую еще до моего прихода речь:
– Правда, я не знаю, откуда это у меня! Меняюсь я, задумчивым становлюсь, даже сентиментальность за собой замечаю, – он пожал плечами и улыбнулся. – А тут еще и это. Честное слово, раньше ни одного маяка в жизни не видел. В смысле, лично не видел. На картинках там, по телевизору, да приходилось. Но это ведь не то! Вот и позже, когда яхту купил, в мореплавателя превратился, ни разу не обращал внимания на эти весьма полезные сооружения, а тут такое дело…
Громко цокая каблуками, в кают-компанию зашла девушка, та, которую я видел на палубе у бассейна. Теперь вместо откровенного купальника на ней было не менее откровенное ярко-красное облегающее платье с глубоким вырезом. Она остановилась у входа, уперев руку в бок, замерла, давая возможность всем присутствующим оценить ее фигуру, постояла несколько секунд, неторопливо направилась к столу.
Первым подскочил капитан, за ним, тяжело поднялся Витя, после встал я. Одарив нас троих насмешливым взглядом, поднялся и шеф. Вернее приподнялся, привстал, опираясь на спинку своего стула, подождал пока сядет девушка, сел, почти упал.
– Ах, да, я забыл представить, это моя… Лариска. Да садитесь уже, нечего стоять, обед остынет!
– Очень приятно, – осознавая, что ее имя называли исключительно для меня, ответил я, непроизвольно отмечая, что у нее удивительные зеленые глаза…
– Да, честно, – продолжал Константин Михайлович, – раньше я на маяки вообще не смотрел. А вот однажды, что называется, ни с того, ни с сего, случилось! Проснулся я ранним утром. Вот-вот рассвет начнется. Лежу, сна ни в одном глазу. Я на палубу вышел, вижу, проходим в виду маленького островка, зеленый он, лесистый, с горной вершиной посредине. Рядом же с ней, соревнуясь, кто выше, виднеется башня, а уже над ней зависло пробуждающееся солнце. Так все это красиво, удивительно, нереально, будто картинка из другого мира. Просто красота! Смотрел бы и смотрел. До сих пор отойти от столь прекрасного зрелища не могу. Задумаюсь, даже и глаз закрывать не надо – выплывает из недр памяти, пленит, захватывает. Непередаваемая красота, сказочное видение, волшебное! Да вы сами все увидите. Устроите, Игорь Александрович?
Капитан с готовностью кивнул.
– Все, что в моих силах, сделаю. Подойдем с западного побережья острова, точно под восход солнца. Главное, чтобы облаков не было.
– Я так понимаю, вы планируете восстановить маяк, как это будет правильнее, в полной функциональности, – я решил, что самое время сказать что-то умное.
– Именно! Да, если вы намекаете на необходимость получения разрешительных документов – нет никаких проблем, уже все решено, обо всем договорено. Не без финансовых вливаний, конечно же! – шеф весело рассмеялся. – Так что об этом не беспокойтесь. Да, и еще о финансах, Витька озвучил мои условия?
– В принципе, да, – кивнул я.
– Они вас устраивают? Не спешите отвечать, я не треплю недопонимания, потому повторюсь: оплата десять тысяч долларов в неделю, проезд, проживание, питание, все прочее, конечно же, за мой счет. Вот только одна неприятность, ситуация слегка изменилась… – Константин Михайлович вдруг замялся и как-то по-детски отвел глаза, – по поводу проживания. Изначально я планировал стать на якоре у острова. С таким расчетом, чтобы вы жили на судне, но, увы, ситуация! Я вынужден отлучиться, так что придется вас оставить на берегу.
– Ну и отлично, – совершенно искренне обрадовался я, – честно говоря, море это не совсем моя стихия, сухопутный я! В общем, меня все устраивает.
– Но я просто-таки обязан вас предупредить – условия на берегу совсем не те, о которых можно мечтать.
– Да ладно вам, Константин Михайлович, – вклинился в разговор Витька, – нормальные там условия. Удобства, правда, во дворе, зато воздух, простор, теплый климат. Опять же земля твердая под ногами. К тому же я тоже остаюсь, а мы с Серегой, да в былые времена! Эх! Помнишь, Серега, походы наши?
– А как же! – с готовностью подтвердил я, полностью отдавая себе отчет в том, что не только с Витькой, а и вообще хоть с кем бы то ни было, в походы не ходил. – Нет, правда, для меня плохие условия на суше гораздо привлекательнее, нежели хорошие, да на волнах. Морская болезнь, все такое…