– Ты теперь вроде полицейского, Марк? Так ведь?
– Да, на испытательном сроке.
– А говорил, что он тебя быстро простит, что легко восстановишься, – усмехнулся над здоровяком худой, как гвоздь Сэм. – А эта Кейт с тобой… она…
– Это племянница Энгриля.
Словно ошпаренный кипятком, введённым через клизму, кудрявый полисмен бросил в меня ошарашенный взгляд. Пару секунд потребовались ему для опознания, после чего он ударил себя в лоб и расплылся в улыбке идиота.
Тут же Сэм оказался рядом с протянутой рукой:
– О, Кейт, извини, не узнал… Давно не виделись… А тут такое… Мои соболезнования.
– Пустое, Сэм, – равнодушно пожала я ладонь однокашника.
– Ты сильно изменилась…
– Сэм! – прикрикнул на коллегу Марк. – Что там с Энгрилем?
Парень суетливо завозился в блокноте – ему пришлось напрочь забыть обо мне. Непослушные пальцы долго ковырялись в засаленных страницах.
– Покойный – Энгриль Хасс, убит, предположительно, в два-три часа ночи, двадцатого октября. Убит выстрелом в сердце, смерть наступила мгновенно. Найден утром в десять часов шестнадцать минут Максимилианом Тэто, который решил навестить коллегу в связи с невыходом того на работу. Следов взлома не обнаружено.
– Что-нибудь пропало? – неторопливо обошёл тело Марк.
– Да, вроде, нет…
– А если точнее?
– Да откуда мне знать? – обижено завопил Сэм, всплеснув руками. – Бумаги на столе в полном порядке, вещи на месте, шкафы не тронуты… Думаю, злоумышленник приходил не с целью ограбления.
– Соседи?
– Ничего не видели и не слышали…
– Улики?
– Гильзы нет, следов во дворе нет, – Сэм озадачено почесал затылок. – Я ничего не нашёл.
А вот я кое-что заметила: любой другой мог бы не обратить внимания, особенно если плохо знает моего дядю. Следует обратить внимание полисменов:
– Эй, вы двое, в столе Энгриля один ящик закрыт не до упора.
Марк с Сэмом синхронно перевели непонимающие взгляды сперва на меня, а затем на заветный ящик. Пока кудрявый парень занялся, безусловно, плодотворным морганием, его здоровый коллега направился к улике.
– Ящик выдвинут, и что? – встряхнул башкой Сэм.
– Дядя бы не допустил.
– Да, он же жуткий педант, – как-то расстроено пробормотал Марк.
Вот уже всё содержимое ящика легло на стол, и полицейский взялся проверять каждую бумажку. Шмыгнув носом, он забурчал себе под нос:
– Тут заметки по делам Энгриля. Похоже, Душегуб замёл следы. Всё ценное, что Хасс насобирал по этому гаду, пропало.
– Ты помогал ему… – встрял Сэм.
– Поэтому маньяк заявился и ко мне. Не задержись я у Освальда, тоже лежал бы с простреленным сердцем.
Я вновь вернулась к дяде: лежит мёртвый в луже крови, его жизнь отнял какой-то подонок, которого, по всей видимости, местные власти вычислить не могут. Даже не представляют, кто это такой, и где его искать.
Поганое чувство: некий гад безнаказанно застрелил родственника. Обидно укололо куда-то в область диафрагмы. И словно кто-то невидимый отвесил знатную пощёчину.
– Варианты есть?
– Неделю назад видели пару леших близко к Гаваре, – отчеканил Сэм, только направившись подбросить дров в камин. – Возможно, Душегуб – один из них.
– Это не так, – уверенно замахал головой Марк. – Посуди сам: Душегуб знает, кто занят расследованием, кто ему помогает в этом, где оба живут… он даже по ящикам лазить не стал, а выбрал именно тот, где лежали заметки.
– Душегуб из местных! – осенило Сэма.
– Очень похоже на то. Причём Энгриль знал его: никаких следов взлома, значит, Хасс сам впустил убийцу. В моём доме работает Уолтер?
– Да.
– Значит так, – направил в кудрявого парнишу толстый палец Марк, – дуй к нему, помоги с осмотром, допросите соседей. Отчёт оставьте у Тима – вечером заберу.
– Э-э-э, Марк…
– Что?
– Ну… я тут подумал… может, попросим помощи у Харона?
Марк сурово нахмурился, уткнув кулаки в бока. Готовый разораться, он перевёл взгляд на потолок и с силой выдохнул. Вместе с воздухом вылетело и глухое раздражение. Шлепком ладонями по бёдрам здоровяк окончательно выразил своё отношение к словам Сэма:
– Забудь о Хароне! Он – псих и болван! Сколько его ни просили, он никогда не помогал.
– Я просто…
– К Уолтеру, Сэм!
Однокашник остался недоволен резким тоном, но быстро повеселел, когда в дверях встретился со мной. А вот и его давно знакомая манера блеять:
– Это… Кейт… ну, мы ещё повидаемся?
– Разумеется, – ответила я.
Всё, лишь бы он поскорее убрался. Даже когда улыбчивый донельзя Сэм хлопнул дверью, я больше минуты боялась пошевелиться. Из оцепенения меня вывел бас Марка: