Алина Сон

А она отвечала ему дарами для его дома. Сначала это были безобидные мелочи, поводом для которых служили его скупые фото интерьера.

«У тебя слишком мало текстуры, — писала она. — Вот, положи это на полку». И в его строгий кабинет вписался керамический подсвечник ручной работы, грубый, неровный, цвета влажной земли.

«Это палочка пало-санто. Подожги кончик, когда будешь работать допоздна. Она очищает пространство для мыслей».

Тонкая сладковато-горькая дымка стала витать в его квартире по вечерам.

Потом посылки стали смелее. Она прислала ему лён для стола, чьи складки смягчили холодный блеск стеклянной столешницы. Массивную вязаную шерстяную дорожку, брошенную будто невзначай на спинку его кожаного дивана. Плед из альпаки, невероятно мягкий, в который он заворачивался, читая её сообщения.

Он и не заметил, как его некогда стерильное пространство, похожее на ката