2244

— Он мой бывший пациент. Где-то с полгода назад доставили к нам с двумя ножевыми. Еле выкарабкался. Здоровье у него, надо признать, отменное. Даже завидно.

— Здоровье — это хорошо, но насколько мы можем ему доверять? — хмыкнул Тим. — Я после обмана с гульденом опасаюсь теперь всех и каждого.

— Думаю, Александр из чувства благодарности не станет нас обманывать, — улыбнулся доктор, но по его лицу в этот момент скользнула некая тень озабоченности. Видимо, слова Тима всё же заронили зерно сомнения.

Хозяин дома, настоящий человек-гора, встретил их на пороге и, расплывшись в улыбке, протянул каждому огромную лопатообразную ладонь.

— Саша, рад знакомству. Проходите в дом. Выпьете чего? Сам я не пью, но для гостей запас имеется приличный.

— Мне чай, если можно, — подал голос доктор.

Митяй одобрительно крякнул и закивал головой.

— Да можно, конечно, располагайтесь…

Хозяин дома позвенел немного посудой на кухне и вскоре вынес прекрасный чайный сервиз на тонком серебряном подносе. Они неспешно переговаривались, смакуя ароматный напиток из изящных фарфоровых чашек, но вскоре чайная церемония подошла к концу, и Саша уточнил:

— Вы по телефону сказали, что речь идёт о неограненном алмазе?

Доктор взглянул на Тима, и тот, после секундного колебания, положил на стол самый маленький из имеющихся у них. Саша извлёк из кармана монокуляр ювелира на тонком кожаном ремешке и надолго застыл над алмазом. Наконец, он оторвался от созерцания драгоценного минерала и спокойно спросил:

— Сколько вы за него хотите?

— Мы сперва хотели бы оценить камень, а уже потом принимать решение о его продаже, — рассудительно ответил Тим, сам смутно представляющий реальную цену алмаза.

— Я готов вам дать за него две с половиной штуки американских денег. Прямо сейчас. В столице вы, конечно, выручите за него несколько больше, но там ведь и кинуть могут. Решайтесь…

Митяй взглянул исподлобья и хмуро кивнул. Доктор лишь безразлично пожал плечами.

— Хорошо. Мы согласны, — вздохнул Тим.

Саша, довольный ответом, ухмыльнулся, а затем аккуратно взял со стола камушек и молча вышел за дверь. Отсутствовал он недолго и, вернувшись, положил перед Тимом тоненькую пачку серо-зелёных купюр. Тим пересчитал их и спрятал в карман.

Саша благодушно усмехнулся:

— Ты б их проверил для приличия. Знаешь, сколько подделок вокруг? Попадаются и весьма качественные.

— Вы бы объяснили молодым людям, как отличить фальшивки, — попросил доктор с таким видом, будто через его руки доллары шли нескончаемым потоком и он в подобном ликбезе не нуждался.

— Это можно, — покладисто согласился Саша и быстро объяснил, на какие детали сто́ит обращать внимание. Потом он словно между делом поинтересовался, есть ли у Тима другие камни. Тим, решив, что новому знакомому, по всей видимости, можно доверять, не стал делать из этого тайны и честно признался, что небольшой запас камней имеется. Саша тут же заверил их в своей готовности приобрести остальные, но честно предупредил, что денег на всё у него не хватит. Но он готов ради такого случая занять и предложил приходить завтра в это же время. На том и расстались.

Вырученной суммы хватило и на продукты, и на билеты, и даже на то, чтобы приодеться по последней моде.

***

Метаморфозу, произошедшую с Сашей всего за одну ночь, не заметить было попросту невозможно. Он так же встретил их на пороге своего образцово-показательного домика, но теперь это был совершенно другой человек. Его некогда радушная улыбка, стала вымученной и неестественной, а взгляд то и дело норовил соскользнуть с гостей куда-то в сторону.

— Здравствуйте, — Саша крепко пожал им руки и посторонился, пропуская внутрь. — Проходите.

Тим обменялся с Митяем многозначительными взглядами и вслед за доктором вошёл в дом.

В просторной комнате, где они вчера пили чай, их уже ждали.

Четверо крепких парней в спортивных костюмах вольготно развалились в мягких удобных креслах и на широком антикварном диване. Доктор, при виде их, слегка замешкался в дверях, но один из парней с явной насмешкой поманил его пальчиком, и доктор вошёл.

— Думаю, нет нужды пояснять, кто мы такие и чё тут высиживаем? — в словах незнакомца сквозила неприкрытая ирония. Даже скорее издёвка. Он весело оглядел вошедших и остановил взгляд на Тиме. — Ты у них угловой? Камни у тебя?

— Деньги покажите, — неуверенно сказал Тим, чем вызвал бурный хохот всех четверых.

— Смешной ты, пацан. Мы от Барсука, если вы не в курсе.

Он опять внимательно оглядел незадачливых продавцов, ожидая, по всей видимости, какой-то реакции, а затем насупился и бросил вовсе уж недружелюбно:

— Понятно. Залётные. Короче, расклад такой: отдаёте камни, рассказываете, откуда они у вас и быстро валите из города. Иначе… — он сделал длинную театральную паузу и нехорошо ухмыльнулся. — Места здесь глухие, а нравы простые и незамысловатые. Как говорится: тайга — закон, медведь — прокурор. Взойдёте все трое подснежниками по весне, и то если очень повезёт.

Друзья переглянулись, а побледневший Иван Ильич тихо прохрипел внезапно севшим голосом:

— Отдайте им всё, Тимофей. Они не шутят.

— Давайте шевелитесь, колхозники, — поторопил их один из парней, лениво поднимаясь и доставая пистолет из-за пазухи кожаной куртки. — Время идёт, а нам ещё…

Закончить он не успел. Митяй рванул за руку наглеца, вырвал оружие и, не целясь, выстрелил в ему лицо. Затем три выстрела в грудь и голову сидящим парням завершили расправу. Промахнуться с такого расстояния было попросту невозможно.

Саша, стоя́щий всё это время позади, бросился на утёк, но Митяй, грубо оттолкнув доктора, выскочил из комнаты и снова выстрелил. Грохот падающего тела, казалось, сотряс весь дом. По крайней мере, в элегантном деревянном серванте что-то зазвенело.

Вернувшийся в комнату Митяй мрачно взглянул на доктора и направился к одному из парней. Тот был ещё жив. Пуля угодила ему в грудь, и он медленно умирал, беззвучно шевеля перепачканными кровью губами. Митяй направил было оружие ему в голову, но тут же передумал и достал нож.

— Нет! — истошно заорал Иван Ильич, но Митяй, не обращая на этот крик никакого внимания, полоснул умирающего парня ножом по шее и быстро отпрянул назад, уворачиваясь от брызнувшей из горла крови. Доктор бросился к ним, оттолкнул Митяя в сторону, одним рывком сдёрнул со стола белую кружевную скатерть, попытался зажать ею рану, но это уже не имело никакого значения. Спасти его было невозможно.

Тим словно очнулся от сковавшего его оцепенения. Удивляясь собственному хладнокровию, он подошёл к ближайшему трупу и аккуратно, стараясь не измазаться в крови, принялся обследовать содержимое его карманов, выкладывая найденное на стол. Митяй последовал его примеру, а доктор, комкая трясущимися руками окровавленную скатерть, в ужасе наблюдал за их деловитой суетой.

— Нас всех посадят, — обречённо произнёс он и, тяжело вздохнув, добавил: — Или вообще расстреляют.

— Не посадят, — уверенно сказал Тим. — Мы уедем сегодня же.

— Куда? Нас всё равно найдут. Здесь же остались наши отпечатки пальцев!

— Отпечатки? — удивился Тим и, поднеся руку к лицу, принялся внимательно рассматривать свою ладонь.

Митяй сунул себе за пояс, найденный у одного из трупов, автоматический пистолет и, повернувшись, растерянно переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, о чём идёт речь.

— Здесь надо всё сжечь, — решительно сказал Иван Ильич.

— Надо сжечь — сожжём, — Митяй сгрёб со стола и распихал по карманам ценные вещи. — Давайте только пошустрее.

— У Александра есть машина. Значит, и бензин где-то должен быть, — подсказал доктор.

Бензин действительно нашёлся, и вскоре яркие языки пламени весело заплясали в окнах небольшого уютного домика. Они какое-то время ещё наблюдали в отдалении за разгорающимся пожаром, но вскоре до них донёсся далёкий звук сирены, и они, не сговариваясь, пошли прочь, стараясь держаться затенённой стороны улицы.

***

Негромкая трель телефона разбудила Барсука. Он недовольно поморщился и поднёс к глазам новенький золотой «Ролекс». Час ночи. Видимо, что-то случилось. Сбросив с себя руку проститутки, старательно отработавшей вчерашний субботник, он сел на кровати и потянулся всем телом до явно слышимого хруста в суставах. Телефон не умолкал. Барсук бросил взгляд на небольшой светящийся экран. Звонил Седой.

— Че случилось?

— Барсук, Клима с пацанами завалили. И дом Сани Ювелира спалили на хрен. Тут сейчас менты с пожарными шуруют. Говорят, пять трупов нашли. Чё делать?

— Ты мёртвых воскрешать умеешь?

— Гонишь?

— Тогда ничего. Не кипишуй. Щас порешаем.

Барсук опустил телефон и задумался. По всему выходило, что залётные уработали Клима. Недооценил он их. Надо было Седого посылать. Но кто ж мог знать… Ювелир сказал, что лохи заезжие камни решили сбагрить. Да и местный доктор — терпила натуральный. Недооценил он их… Теперь они наверняка постараются из города сдёрнуть.

— Отправь кого-нибудь к дому того лепилы, что камень притаранил. Внутрь не суйтесь. Пусть со стороны посмотрят за движем. Пошли пацанов на автовокзал и на ж/д станцию. Тоже пусть на рожон не лезут. Эти черти ломом подпоясанные. Их надо аккуратно брать, чтоб больше никого не положили.

— Понял. Сделаю.