Мэгги поднялась по лестнице к парадной двери. Но у самого порога обернулась:
– И прошу вас перестать преследовать меня и шпионить за мной! – Она скрылась за дверью.
В холле ее встретил Миро. По его смущенному лицу Мэгги поняла, что ее друг слышал их разговор с Джимми. Миро поспешил улыбнуться и спросил:
– Все в порядке?
– В порядке! – взорвалась Мэгги. – Лучше не бывает! Она проскользнула за спиной Миро и, не оглядываясь, взбежала по лестнице на второй этаж. Больше всего в этот момент ей хотелось запереться в своей комнате и броситься на кровать.
– Мэгги, – окликнул ее снизу Миро. – Что?
– Действительно все хорошо?
– Я же тебе сказала!
– Он не хочет, чтобы ты ездила в Ист-Энд?
– Я не за него собираюсь замуж!
– Нам, наверное, следует лучше оберегать тебя в поездках! По крайней мере до свадьбы.
– Не будь смешным! Я ничего не намерена менять в своей жизни в угоду этому мерзкому типу. Неужели тебе не понятно?
– Но…
– Повторяю, что ничего менять не буду! Ты наконец понял?!
Миро грустно кивнул. Мэгги повернулась и через ступеньку побежала дальше вверх по лестнице…
И все же, даже очутившись в своей комнате, Мэгги не нашла успокоения. Она упала на кровать, закрыла глаза и принялась молиться о ниспослании ей сна. Но сон не шел. Вместо него в воспаленном мозгу вновь и вновь возникали картины только что происшедшего. И это были не только слова, сказанные Джимми…
Ей предстоит выти замуж за лорда Чарлза…
За человека, годившегося ей даже не в отцы, а в деды.
Боже;
Мэгги уткнулась лицом в подушку и зарыдала.
Глава 4
– Сэр! – раздался у него за спиной знакомый голос Дарби.
Джимми в эти минуты играл в клубе в теннис с сэром Роджером Стерлингом.
– А, это ты, Дарби! Что-нибудь случилось?
– Сэр, я старался изо всех сил, дабы не упускать леди Мэгги из виду, держась при этом на почтительном от нее расстоянии. Но сейчас… Извините, чувствую, что не в состоянии более управлять собой!
Джимми нахмурился. Он делал все возможное, чтобы не попадаться на глаза Мэгги и одновременно охранять ее от возможных опасностей. Хотя и понимал, что его собственное поведение выглядело отвратительным, а потому возмущению Мэгги и явному отвращению к нему нет предела.
Он хотел, чтобы эта проклятая свадьба произошла как можно скорее! Тогда ему не надо будет больше заботиться о благополучии дяди и можно будет наконец уехать из Лондона. А этого Джимми очень хотел! Сейчас ему было уже все равно, пошлют ли его на континент, в Азию или в Америку. Главное, чтобы поскорее отсюда!
– Скажи, Дарби, думаешь, она намерена этой ночью поехать в один из ночных клубов на медиумический или спиритический сеанс?
– Похоже на то, сэр! Мне стало известно, что сеанс состоится сегодня в доме одного из новых самопровозглашенных мессий. Вы, верно, читали о нем. Не думаю, что миледи пропустит такое событие!
– Ах да! Александер… Адриан Александер! Я видел объявление в вечерней газете.
– Да, да! Он самый! Не ошибусь, что за столь короткое время немало лондонцев уже успели побывать на его выступлениях. Герцогиня Чесни даже клялась в интервью газете «Обсервер», что именно он вернул ей возлюбленного – герцога, который сбежал от нее несколько месяцев назад!
– Марион, конечно, достойна стать возлюбленной, – хмыкнул Джимми, – но, боюсь, она немного чокнутая.
– О, сэр, я видел вдовствующую герцогиню! – согласился Дарби. – Вам ведь известно, что я уже привык заботиться о милорде и присматривать за ним. Естественно, во время вашего отсутствия. Поэтому когда…
– Дарби, мы с дядей весьма благодарны тебе за это! – сказал Джимми, пряча улыбку.
– Пусть так, но мои наблюдения идут только на пользу милорду. Хотя, должен сказать вам, сэр, слуги порой слишком много болтают!
– Слава Богу, они не разносят грязных сплетен!
– Тогда вы меня правильно поймете. Дело в том, что, наблюдая за леди Мэгги и порой украдкой подслушивая некоторые ее разговоры, я кое-что узнал.
– Что именно?
– То, что миледи намерена сегодня поздно вечером провести время с двумя джентльменами. Уверен, она не собирается разоблачать ни одного из них. Хотя в одной из газет была опубликована статья, в которой упоминалось ее имя в связи с последним посещением миледи медиумического сеанса. Тогда она тоже сидела между этими господами и, уходя, обнаружила под столом около себя шнурки.
Голос Дарби дрожал от волнения. Его собственное отношение к подобным сеансам, именуемым «новой наукой», получившей широкое распространение в Англии с середины девятнадцатого столетия под названиями «спиритизм» и «месмеризм», было несерьезным. Даже более того, Дарби считал это чушью. Глупостью, хотя и безвредной. Чтобы всерьез заинтересоваться такой «наукой», нужны конкретные аргументы и факты, свидетельствующие в пользу всех этих рассуждений.
Мэгги же была полна решимости доказать, что мошенничество и обман, бытующие на подобного рода сеансах, обернутся для посетителей, уповающих на отдохновение души, серьезной опасностью. Ибо в роли мессии на них чаще всего выступают обманщики и шарлатаны, единственной целью которых является выколачивание из аудитории максимума денег.
Одни верили Мэгги, другие – нет. А потому Дарби довольно прохладно отнесся к странному увлечению своей будущей молодой хозяйки.
Он тяжело вздохнул и смолк.
– Но она собирается идти туда инкогнито, – возразил Джимми, – и, насколько я понимаю, испытывает к таким представлениям скорее отвращение, чем интерес.
– Но все же ничего хорошего в этом я не вижу, – запротестовал Дарби. – И даже боюсь за миледи.
– А ты уверен, что у нее на сегодня нет никаких договоренностей о встрече с дядей Чарлзом? Почему ты считаешь, что она будет ужинать не с будущим супругом? В конце концов, разве Мэгги не может просто развлечься?
Дарби беспомощно развел руками:
– Конечно, сэр, вы лучше осведомлены о планах милорда Чарлза и его невесты.
– В котором часу начинается этот чертов сеанс?
– Насколько мне известно, в девять. – Где?.