– Я только за. Уже давно кто-то бурчит и пинает живот.
Поблизости никаких кафе не было, поэтому они пошли дальше, по-прежнему увлеченные разговорами. Иногда они останавливались, чтобы постоять на мосту и послушать бурлившую Влтаву или полюбоваться шедеврами архитектуры. Они прошли уже не один километр, но никакой усталости не было. У обоих только был прилив энергии и желание двигаться дальше.
Они оказались на Рессловой улице.
– Смотри! Это же танцующий дом! – воскликнула вдруг Лана. – Я читала о нем. Танцующий дом – это метафора (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%B0) танцующей пары, в шутку называется «Джинджер и Фред (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80_%D0%B8_%D0%A4%D1%80%D0%B5%D0%B4)» в честь пары Джинджер Роджерс (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80_%D0%A0%D0%BE%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80%D1%81) и Фред Астер (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B5%D0%B4_%D0%90%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80). Смотри, одна из двух цилиндрических частей, та, что расширяется кверху, символизирует мужскую фигуру Фреда, а вторая часть здания визуально напоминает женскую фигуру с тонкой талией и развевающейся в танце юбкой. Это Джинджер.
– Правда, слева конструкция напоминает женщину, а справа – мужчину, – заметил Павел. – Интересно, что это за стиль?
– Хм. Похоже на деконструктивизм.
Завернув за танцующий дом, они пошли дальше. Кафе поблизости не было.
– Вот как всегда в Европе. Когда ты сыт, кафе одно за другим встречаются в каждом переулке. Стоит только проголодаться, обойдешь полгорода, так ничего и не найдешь, – подметила Лана.
– Вон там, кажется, что-то похожее на кафе. Что ж, тогда мы почти пришли.
Они перешли дорогу и оказались у дверей пиццерии с яркой завлекающей вывеской. В пиццерии было уютно. Большие столы из массива и стулья со спинками, обитыми черной кожей, выглядели благородно и неизбито. Лана сразу же облюбовала столик у окна.
– Что закажем? – Павел предложил сделать выбор Лане.
– Раз мы в пиццерии, то попробуем пиццу и хваленого чешского пива – ведь мы в Праге.
Подошел официант и положил на стол меню. Проголодавшиеся быстро определились с выбором, задав несколько вопросов по-английски официанту. Через пятнадцать минут пицца уже была на столе. Ароматы пармезана и паприки витали над столом и усиливали аппетит.
– Ой! – воскликнула Лана, пытаясь взять кусочек пиццы. – Горячая! Придется подождать.
– Ну что? За знакомство! – Павел взял в руки бокал с пенящимся пивом.
– Выпьем за то, – продолжила Лана, – чтобы в жизни каждого из нас это путешествие открывало перед нами новые возможности.
Пицца потихоньку остывала, Лана уже смело брала кусочки с тянувшимся сыром и с аппетитом уплетала один за другим. Павлу же, напротив, есть не хотелось, несмотря на то, что он сегодня лишь завтракал небольшим бутербродом с кофе. Ходьба по городу, знакомство с Ланой, увлекательная беседа наполнили его, он не чувствовал себя проголодавшимся. Видя с каким аппетитом Лана поглощает пиццу, Павел удивлялся тому, как этой девушке удается быть такой стройной и даже хрупкой, не отказывая себе ни в чем.
– У тебя хороший аппетит. И на фигуре это не сказывается, – сделал он комплимент.
– У меня хороший обмен веществ. Могу есть сколько угодно. Фигура меня не особо заботит. Если честно, я бы не против поправиться.
– Обычно девушки мечтают похудеть, – заметил Павел.
– Ну, если они весят девяносто девять килограммов.
– Даже те, которые как щепки, все равно мечтают.
– Зачем? – Лана удивленно приподняла одну бровь.
– И, правда, зачем?
Пока они обедали, пошел дождь. Крупные капли застучали по стеклу, тротуары и дороги в одно мгновение потемнели. Прохожие, толкаясь, побежали под навесы зданий. Из-за сильного дождя ничего невозможно было разглядеть, как будто в тумане. Но Лану с Павлом не заботил дождь. Они сидели в теплом уютном кафе, попивая медленными глотками терпкий ароматный чай, иногда поглядывая за окно на лужи и серое, дышащее озоном небо.
Когда они вышли из пиццерии, дождь уже прекратился, их встретил свежий воздух и шаловливый ветерок. Опять они гуляли без цели, шли туда, куда глаза глядят, просто проходили разные улицы, скверы и парки, мосты и мостики, любуясь городом и впитывая в себя его атмосферу. Эта прогулка давала обоим во сто крат больше, чем дипломированный гид, размахивающий флажком и без умолку болтавший об истории Праги, время от времени выкрикивающий фразу «не отстаем» или еще что-то в этом роде. Толку от того, что ты знаешь историю, но так и не смог погрузиться в этот город, не прочувствовал его, не сблизился с ним? Это все равно, что ты полистал учебник или посмотрел картинки в интернете.
Павлу было интересно, как Лана воспринимает окружающий мир, поэтому он при каждом удобном случае задавал ей вопросы об этом. Она охотно отвечала и делилась состоянием души.
Павел прилетел в Прагу уставшим и подавленным. Поначалу он, как робот, бегал за флажком экскурсовода, заставляя себя передвигать ноги только потому, что это делают вся группа и гид. Он внимательно слушал гида, разглядывал достопримечательности, но как-то неохотно, без восторга. В его глазах не было задора, той искры, которая зажигает и дарит стремление познавать мир. Павел вглядывался в лица прохожих, в глаза туристов из их группы, но в них он тоже не находил искры или хотя бы маленькой искорки, только что зародившегося лучика. Нет, ничего подобного не было.
Встретив Лану и поняв, что она воспринимает мир как-то по-другому, он «загорелся» ее искрой. У него начал пробуждаться интерес к жизни. «Где же этот интерес был раньше?» – спрашивал он у себя.
Павел относился к тем людям, которые извечно нагромождают себя всевозможными хлопотами и постоянными делами. Он был из тех, кто ходит на работу потому, что там стабильно, а не потому, что она его «зажигает» и ноги сами несутся туда. Теперь ему было трудно понять, что его может «зажечь». Отчасти было трудно, потому что он слишком держался за стабильность и статус. Страх потерять стабильность мешал ему быть свободным.
Ах! Как он истосковался по этой свободе! Ему так и хотелось вырваться и бежать, бежать, бежать… На волю. Но каждый раз, когда возникало такое желание, он отгонял его, закрывался от него, держась за стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И так он продолжал взваливать на себя еще больше груза, который становился все тяжелее. С таким грузом радоваться уже не под силу никому. Остается только смотреть себе под ноги, чтобы не упасть.
Поэтому нежно-голубое небо с серебристыми облаками, сияющими на солнце, были ему не видны. А если и случалось их увидеть, то лучи радости не проникали в его душу. Тяжесть груза не оставила места для свободного восприятия происходящего.
Зачем Павел прилетел в Прагу? Избавиться от груза, который накопился за долгие годы. Его душа плакала. Павел жаждал свободы! Он хотел поймать этот лучик радости, поэтому оглядывался на прохожих, замечая, что в их глазах. Однако во взглядах он встречал уже знакомую ему тоску, тяжесть и опустошение. Только в глазах Ланы была эта долгожданная свобода, спонтанность и чистое восприятие. Павел нашел то, что искал, нашел в ее глазах, в которых отражался океан вселенной. И он отдался этому океану, отдался полностью, не боясь его глубины.
Лана и Павел много говорили о том, кто как воспринимает жизнь.
– Для меня важен процесс, – заметила Лана. – Я тоже ставлю перед собой цели, как и все. Но большее наслаждение получаю от процесса. Вот, например, сейчас мы идем по городу. Я вижу вот это каштановое дерево, оно так прекрасно: его пестрая листва горит на солнце. И от этого у меня светло на душе. Подобных моментов очень много. По дороге можно встретить много всего интересного, но если не замечать этого, то и жизнь проходит впустую от цели до цели. А что же между целями?
– Я по-другому воспринимаю. Иду к цели и забываю обо всем. Я нацелен больше на результат, чем на процесс. Поэтому фокус моего видения сужается.
– Наверное, у всех мужчин так. Они идут к конечному. Для них важен результат. Это женщин вдохновляет процесс. Результат на втором месте или он вообще не важен для некоторых. Даже если и нет результата, это не так страшно.
– Как интересно! Получается, я упускаю процесс. Гонюсь за результатом, как слепой.
– Думаю, здесь важна золотая середина. Если концентрироваться только на процессе и упускать результат, то результата можно и не увидеть. Не результат, а сплошное расстройство, – рассмеялась Лана. – А если упускать процесс, то можно и жизни не увидеть. Ведь процесс растянут во времени, в таком случае жизнь может пройти мимо.
Они оба задумались.
Глава 3. Продолжение знакомства и прогулка по ночной Праге
Уже давно стемнело, но ни Лана, ни Павел не собирались прощаться. Они бродили по старому городу, освещенному золотым светом фонарей. Несколько раз они оказывались на Староместской площади, вымощенные улицы которой светились и казались покрытыми серебром. На Староместской площади, как всегда, многолюдно в любое время суток. Здесь даже глубокой ночью собирался народ.
Павел был воодушевлен. Он восторженными глазами смотрел на вечерний город. Ему нравилось все: извилистые улочки, элегантно обрамлявшие площадь, темно-василькового цвета небо, гармоничная атмосфера Праги и у него в душе. Ему также нравилось идти рядом с Ланой, разговаривать на разные темы – глубокие и повседневные, серьезные и смешные…
Еще несколько дней назад Павел чувствовал себя подавленным и был закрыт от мира. Сейчас же, наоборот, его душа распахнулась, он был готов делиться со всем миром тем, что у него на душе. Всем этим он делился с Ланой. Ему казалось, что он знал ее уже много лет.
Павел редко кому поведывал то, что у него внутри. В его кругу общения не было таких людей, с которыми можно было поговорить по душам. Лане было приятно, что он открывался ей. Она тоже была ему открыта. Впрочем, ей нетрудно было открываться людям. У нее были друзья и родственники, которые ее понимали, готовы были выслушать и поговорить на любые темы. Но даже если Лана оставалась одна, ее не тяготило то, что не с кем поговорить. Она была самодостаточна, она чувствовала всегда, чего хотела, и могла справиться с любыми внутренними переживаниями, насколько бы тяжелыми они не были. Поэтому она не искала опоры в ком-то другом. Опору она находила в себе.
– В каком отеле ты остановилась? – поинтересовался Павел.
Лана назвала свой отель и стала рассказывать о том, как она не могла найти к нему дорогу.
– Представляешь, первые два дня я находила свой отель с третьей попытки, – рассмеялась Лана, вспоминая эту эпопею. – Он находится на одной из восьми улиц, выходящих на площадь. В день приезда я на радостях вышла из отеля и направилась знакомиться с городом. Села в трамвай, добралась до центра. День был настолько насыщенным, что я только поздним вечером вспомнила о том, что выходя из отеля, я забыла поинтересоваться самым главным, пожалуй, – адресом отеля, и как до него добраться из центра
– Но ведь адрес уже известен заранее в момент бронирования.
– Только я не помнила его и в блокнот не записала.