Когда она вышла из «Палладиума», Павла еще не было. Откуда-то доносились звуки гитары. В одном из переулков четыре молодых человека под оживленные аплодисменты уличной толпы исполняли на гитарах и пели песни «Rolling stones». У ребят здорово получалось, народ заводился и толпа расширялась. Музыкантам удавалось играть даже «Калинку-малинку» в стиле рока. Лана с интересом слушала и немного пританцовывала, хлопая в ладоши. Она так увлеклась, что забывала посматривать на часы.
Когда она подошла к площади, Павел уже стоял там. Лане почему-то захотелось обнять Павла, как она обнимала близких ей людей при приветствии, и она это сделала. Павел в ответ тоже ее обнял. Он был приятно удивлен, что Лана первая его обняла, как родного человека.
– Как прошел день? – сразу поинтересовался Павел.
– Насыщенно. Вот сейчас концерт слушала.
Она рассказала про уличных молодых музыкантов. Они пришли на то место, где играли музыканты, но там уже никого не было.
– Понравилось тебе в Карловых Варах?
– Симпатичный городок. Ухоженный такой. Уютный.
– Гейзер видел?
– Видел. И не только гейзер. А ты тоже была в Карловых Варах?
– Четыре дня назад. Этот город напомнил мне чем-то Кисловодск, хотя, конечно же, они разные.
– В Кисловодске не был. А тебе понравилось в Карловых Варах?
– Еще бы! Я люблю такие города – небольшие, зеленые и уютные. Так и хочется там остаться.
– Хм
– Остаться навсегда. Я даже там успела познакомиться с одной девушкой. Она отдыхала в Карловых варах. Эта резвая девушка, несмотря на беременность. Она была на шестом месяце. Так вот, – продолжила Лана, – она потащила меня в горы на смотровую площадку. Мы добрались туда на фуникулере, а обратно пешком. Марина уверяла, что до автобусной станции рукой подать, и мы успеем. Однако время поджимало, пришлось нестись на всех парах и даже с обрыва. Так эта беременная, представляешь, бежала впереди меня, – расхохоталась Лана, вспоминая во всех красках и подробностях эту историю со своей новой знакомой из Пскова.
Лана с Павлом шли небыстрым шагом. Павел рассказывал о концертах, которые проводятся в Храме Святого Николая. Лана «загорелась» идеей побывать там и послушать органную музыку. Уже начинало темнеть. Возле Храма Святого Николая толпился народ. Сегодня органного концерта не было. По расписанию он должен проводиться завтра. Лана для себя решила, что завтра она обязательно на него попадет. А сегодня пел церковный хор.
– Как здорово! – воскликнула Лана, когда узнала об этом. Церковное пение ее завораживало.
Она просидела с закрытыми глазами почти весь концерт. Закрывая глаза, она глубже погружалась в пение. Павлу было интересно наблюдать за своей новой знакомой. Он тоже пробовал закрыть глаза, действительно, происходил глубокий контакт слушающего с тем, что исполняли на сцене.
Когда они вышли из храма, было уже темно. Площадь освещалась фонарями, отблески которых стремились к небу, осветляя его и делая васильковым. Было довольно-таки тепло – последние теплые осенние деньки.
На площади стояло несколько карет-экипажей, запряженных лошадьми, которые развозили туристов по узким вымощенным улочкам Праги. У Тынского храма девушка надувала огромные мыльные пузыри и под музыку пританцовывала. Пузыри получались причудливой формы и невероятных размеров. От освещения их прозрачный цвет казался желто-фиолетовым и розово-голубым.
Павел с Ланой проходили разные улицы и переулки, отходившие от площади. Они не раз возвращались на площадь случайно, как будто их туда что-то притягивало. Павел предложил поужинать в открытом кафе прямо на площади. Они удобно расположились друг напротив друга. За ужином они говорили о музыке, творчестве, свободе, о том, что делает человека счастливым. Павел ощущал себя свободным и радостным: что-то раскрылось у него внутри, и теперь он воспринимал мир во всех его красках и оттенках.
Вообще-то Павел романтик по натуре, но в повседневной жизни он вынужден подавлять это чувство. На работе нужно быть серьезным, дома – ответственным. Соединить все эти качества ему пока плохо удавалось, поэтому он отказался от того, что ему мешало быть серьезным и деловым. К тому же, там, где он работал, было даже неприлично ходить с приподнятыми уголками рта. В общем, и от счастья он тоже отказался во имя статуса и долга. Также и от свободы. За отказ от свободы он получил взамен стабильность и уверенность в завтрашнем дне, как ему тогда казалось.
Павел запрещал себе быть счастливым и свободным, но как он этого жаждал в глубине души. Сейчас, проходя улицы Праги, он ощущал себя именно таким. Ведь этого и хотела его душа! Он был свободен! Его душа распахнулась, он чувствовал, что летает, а не ходит. Воздушность и легкость – все это было в нем теперь.
Здесь, в Праге, он забыл про все свои заботы, тяготы, разочарования, про весь груз, который он нес годами. И он понимал, что дело не в смене обстановки, а во внутреннем отношении, дело в восприятии.
Он не хотел вспоминать о жене, к которой у него уже ничего не было, но остались привычки. Павел еще не умел отказываться от привычек.
В Чехии он почти не думал о своей обыденной жизни. Только иногда он вспоминал сына и дочь. Эти воспоминания были теплыми. Особенно он думал о сыне, который учился в музыкальной консерватории на втором курсе и уже дирижировал оркестром. Сын подавал надежды, и Павел хотел его отправить учиться в Европу. Точнее, это было желание сына. Павел всегда поддерживал сына: ходил на все его концерты и генеральные репетиции. Когда он упоминал о сыне, то с гордостью рассказывал о его достижениях и взлетах.
Лане нравилось, как Павел отзывается о сыне. Ей было интересно, чем он занимается – ведь она любила классическую музыку и часто ходила на концерты. Она сама немного играла, больше импровизировала.
Сегодня они опять бродили допоздна. Провожая Лану до отеля, Павел немного расстроился, когда узнал, что завтра она улетает. Ее путешествие подходило к концу, а Павел завтра должен был ехать в Вену.
– В котором часу самолет?
– В девять.
– Я в это время буду на пути в Вену.
– Везет тебе. Вена – красивый город. Хорошо, что ты едешь туда. А я лечу в Москву.
– Почему в Москву? – удивился Павел. – Ты ж в Волгограде живешь.
– Из Москвы летать дешевле, и сам тур вышел в половину дешевле.
– В Москве долго будешь?
– Три дня. Я там у подруги остановилась. А ты когда на родину?
– Через пять дней.
Они постояли молча. Обоим не хотелось расставаться.
– Ну, что? Давай прощаться, – первая сказала Лана после долгого молчания. Она же первая и обняла Павла. Он почувствовал тепло. У нее было такое ощущение, что она, обнимая его, одаривает самым дорогим, тем, что у нее есть – нежностью. Он тоже обнял Лану, ему хотелось еще крепче прижать ее к себе, но он боялся раздавить ее такую хрупкую и тоненькую. Лане, наоборот, нравилось, что он ее так крепко обнимает, в этом чувствовалась глубина эмоций.
Так они стояли какое-то время, не отводя рук.
Когда Лана вошла в свой номер, то почувствовала, что ей не хватает Павла. В это время Павел шел к своему отелю. Он не хотел брать такси, решив прогуляться. Он тоже чувствовал, что ему не хватает Ланы, но на душе было легко и свободно. К тому же, он всегда мог поделиться своим душевным состоянием, мыслями и эмоциями с Ланой, написав ей сообщение или позвонив.
Глава 5. Приезд Ланы в Москву
На следующий день, когда Лана сидела у иллюминатора и восхищалась пушистыми кучерявыми облаками, переливающимися на ярком солнце, Павел изучал окрестности Вены. Было в этом городе то, что привлекало внимание и заставляло вновь и вновь восторгаться им. Своей торжественностью и элегантностью Вена была похожа на королеву, но без лишней вычурности. Следуя по ее улицам, чувствуешь себя опьяненным красотою и уже не помнишь себя, только ноги сами идут, а глаза смотрят с наслаждением.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: