Животные приблизились ко мне. Они повернули в мою сторону свои теплые мягкие носы, их рога дотрагивались до моего платья.
И вдруг посреди этого действа раздалось пронзительное ржание. Стадо тут же расступилось, давая дорогу еще одному единорогу. Чудесному белому животному с белоснежной гривой, струящейся по шее.
Я вся напряглась. Табун диких единорогов поразил меня своей красотой. От вида их устрашающей мощи я едва не умерла. Это были не кроткие создания из песен бардов, а неистовые и могучие животные. Так жутко было видеть их вблизи.
Белый единорог подошел ко мне. Он наклонил голову и остановился, уперев в меня долгий многозначительный взгляд. Я бы не удивилась, если бы единорог попытался заговорить со мной.
Очарованная красотой животного, я подняла руку, чтобы погладить его по голове. Но едва мои пальцы приблизились к его восхитительной шее, как единорог фыркнул и с неодобрением затряс головой. Выпрямив шею, он отступил. Белоснежное создание качнуло головой, словно призывая остальных последовать за ним. Затем он развернулся и с важным видом направился в лес, остальные потрусили за ним.
От ударов их копыт от земли поднялось облако пыли. Постепенно пыль осела. И единороги исчезли.
– Они на самом деле существуют, – не веря своим глазам, прошептала я. – Легенды оказались правдой!
Глава восьмая
Почему разгневанные единороги пощадили меня, хоть и признали во мне чужестранку? Я не знала ответа на этот вопрос. Но время шло, а я по-прежнему стояла одна посреди залитой солнцем лесной поляны. На дрожащих ногах я побрела к колодцу, надеясь прохладной водой смочить пересохшие губы.
Я бросила ведро в колодец. А когда подняла его, оно до краев было наполнено чистой водой. Я сложила ладони лодочкой и принялась пить. Прохладная вода помогла восстановить силы, но лишь немного. Руки и ноги пронзала пульсирующая боль, они все были в синяках, из-за сильного перенапряжения я едва чувствовала их. Пошатнувшись, я ухватилась за край колодца и резко выдохнула.
Под моими ладонями оказались камни, потрескавшиеся от времени и стихий, но все равно гладкие, на них блестели капельки воды. Я подошла поближе и, к своему удивлению, увидела таинственные надписи, высеченные на темной поверхности. Камни были необычными. Кажется, в этом мире у всего были свои тайны.
– Что бы это могло быть? – задумчиво проговорила я и прищурилась: среди надписей различила имя. Слегка наклонив голову, я прочитала: «Акрон». Рядом было написано что-то еще, но эта надпись исчезла, как только вода высохла.
Я тут же опустила руки в ведро и смочила край колодца. Камни снова заблестели. На этот раз на поверхности появилось еще больше имен. «Туриад, Миллиндрел, – прочитала я, размазывая воду по камням. – Эссгард, Ромни, Леандр…» Список имен продолжался. Всего их было семь. Я быстро водила пальцем по камням. Бесполезно, у меня не получалось разобрать, что там были за буквы. Надписи были слишком старыми, а буквы – кривыми.
Я обошла колодец по кругу, держа в руках ведро, выплескивая воду на камни и обнаруживая новые надписи. Их смысл и логика расположения ускользали от меня, они были таинственными и очень древними, в отличие от всего, что мне встречалось в мире людей. Когда я вернулась к началу, передо мной появилось последнее послание. Его мне удалось расшифровать.
– Логово Семи магов, – задумчиво проговорила я. Семь магов. Мне уже доводилось слышать про них в одной из песен, которые пели при дворе. «Сказание о Семи». Я танцевала под эту веселую мелодию и выучила слова песни наизусть еще в детстве. Я невольно начала напевать ее. Меня внезапно посетили воспоминания о тех прекрасных временах, и я запела вслух:
Споем мы песню вам
О храбрый Магах Семи,
Когда-то поклялись они
Делиться магией с людьми.
Я опустилась на землю, прижавшись спиной к стене колодца, и потерла ладонью затекшую шею. Ноги так устали, им нужен был отдых, а я между тем вспоминала истории о грозных Магах. В легендах рассказывалось, что тысячу лет назад самые могущественные волшебники мира фей покинули свои дома и собрались вместе, чтобы нарушить законы, которые разделяли мир фей и мир людей.
Они хотели поделиться своей магией с миром людей, научить их своему искусству. Но когда эта новость достигла Совета фей, его членам это совсем не понравилось. В конце концов Совет потребовал от Семи немедленно отказаться от своей затеи.
Однако отказа не последовало. Вопреки ожиданиям Совета, Семерка стояла на своем. Но они были обречены. Феи отняли у них их земли и богатства. И маги оказались изгоями, париями в царстве фей. Для мира, расколотого магией, восстание Семи стало лишь актом бессмысленного героизма.
Зима явилась в Черный лес,
Все Маги славные пропали.
Остался мир наш без чудес.
Лишь имена они
на камне написали.
Я повернула голову к колодцу. Возможно, это и был тот самый камень из песни? Символы явно выглядели магическими. Но что они означали? Возможно, это заклинания? Последняя надежда спасти свои жизни?
Я никогда не верила в эти истории. Считала, что, как и все прочие сказки о феях, они содержали скрытые наставления, которые должны были сдерживать и подчинять детей и женщин. Но тем не менее… я своими глазами увидела колодец, на котором были высечены их имена. И единороги тоже оказались правдой.
Краем глаза я заметила какое-то движение в кустах и устремила на них взгляд. Поднявшись на колени, стала всматриваться в лесную чащу. У меня перехватило дыхание. Неужели единороги осознали свою ошибку и явились, чтобы прогнать меня с их земли?
Я отчаянно пыталась рассмотреть, что же находилось там, за кустами. И снова ветви задрожали. Я точно увидела это, а не вообразила себе. Страх охватил мое сердце. Я медленно встала. Нет, это не могли быть единороги. Земля больше не дрожала. Кто-то явно затаился среди деревьев. Я должна была выяснить, кто это. Мне надоело убегать.
Я медленно направилась к кустам, стараясь двигаться бесшумно. Присев на корточки у самой кромки, затаилась и стала ждать. Когда кусты снова задрожали, я просунула в них руку.
Но мне так ничего и не удалось поймать. Однако следившие за мной шпионы были вынуждены покинуть свое укрытие. Два лохматых белоснежных зверька проскакали мимо с поразительной скоростью. Мои сжатые в ниточку губы растянулись в радостной улыбке.
– Кролики одурачили меня, – пробормотала я, отряхивая руку.
Это были самые обычные, но очень красивые кролики, а не какие-то волшебные создания. Голод и усталость сказались на мне не лучшим образом, я стала слишком бурно на все реагировать.
Со стоном распрямив спину, я приготовилась идти дальше, но, когда повернулась, неожиданно налетела на что-то.
– Уф! – От удара я шагнула назад, оступилась и упала на землю.
– Арр! – зарычал кто-то.
Я подняла глаза и увидела перед собой мужчину, который сидел на куче кленовых листьев.
– О боги! – пробормотал он и, морщась, схватился за правое плечо. – Ты хоть смотришь, куда идешь, женщина?
Я нахмурила лоб и открыла от возмущения рот.
– Да как ты смеешь называть меня «женщиной»! – хрипло пробормотала я поднимаясь. Я бросила возмущенный взгляд на мужчину, но он продолжал сидеть на земле. Тогда я быстро отряхнула пыль с платья.
Незнакомец вскинул подбородок и удивленно приподнял брови. Он немного наклонился вперед, и солнечный луч упал ему на лицо. В ясных золотисто-карих глазах появилось изумление, когда он встретился со мной взглядом. Уголки его губ изогнулись в хитрой улыбке.
– А разве ты не женщина? – его тон смягчился, и он принялся меня внимательно рассматривать. Он прикусил нижнюю губу и задумался над своим же вопросом.
Его лицо было бронзовым от ветра и солнца. Рот – четко очерченным и чувственным. Кожа туго обтягивала выступающие скулы.
– Так что же? – спросил он.
– Хм? – устало и растерянно протянула я.
– Ты – человеческая женщина? – добавил он прищурившись. Незнакомец почесал подбородок рукой в коричневой кожаной перчатке. – На фею ты не похожа. Но я могу и ошибаться.
Мой взгляд задержался на его широкой груди под белой рубашкой. На очертании могучих плеч, расправленных под тонкой тканью. Он казался сильным, гибким и поджарым.
«Хватит пялиться на него!»
– Нет! – рассерженно фыркнула я. Женщина? Я была не обычной женщиной, а принцессой!
На его губах играла улыбка.
– Ты в этом уверена, милая? – проговорил он хрипловатым голосом, от которого у меня по спине пробежала приятная дрожь, а щеки тут же зарделись.
Прядь светло-каштановых волос упала ему на лоб. Черты его лица были такими идеальными, такими привлекательными, что я не могла оторвать взгляд. Жаль, что он, судя по всему, не обучен хорошим манерам. Он даже не встал и не извинился передо мной.