Похищение во благо
Святые угодники, неужели я случайно попала в яблочко?!
— Какую… какую чушь ты несёшь… — хрипло выдавленный голос Селестиана едва поспевал за его пылающими щеками, но взгляда он так и не отвёл. В его глазах растерянность мешалась с подступающим гневом.
— Ну-ну, а почему тогда покраснел как маков цвет? — я не удержалась от ехидного укола, чувствуя, как ситуация становится всё более абсурдной.
— Потому что ты несёшь несусветную пошлость! — резко бросил он, сокращая дистанцию одним широким шагом. Теперь мы стояли почти вплотную. — Мне не нравятся парни.
Я инстинктивно отступила, чувствуя, как пространство между нами наэлектризовалось. Голос Селестиана стал тише, приобретая ту самую опасную глубину, которая заставила мои внутренности сжаться от нехорошего предчувствия:
— Я знаю, что ты девушка.
…Что.
Мир на мгновение замер. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось так яростно, что я почувствовала его в горле. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело.
— Можешь даже не пытаться отрицать, — продолжал он, внимательно отслеживая мою реакцию. — Я понял это почти сразу. С того самого дня, как ты поступил… поступила в академию. Мне стало любопытно, что за фрукт этот «Эл Араи», и я решил проследить за тобой.
Он чуть склонил голову набок, и в сгущающихся сумерках его глаза блеснули торжеством охотника, поймавшего добычу.
— В этом самом лесу ты снимаешь кольцо. И становишься собой.
Вот же… гадёныш.
Значит, всё это время я была у него как на ладони. Слежка. Планомерная, скрытная, терпеливая. Главный вопрос обжигал язык: успел ли он разнести эту весть по округе? Селестиан словно прочитал мой немой вопрос и медленно, почти наслаждаясь моментом, покачал головой.
— Я никому не проболтался. Пока что.
«Пока что». От этого короткого допущения явственно потянуло гнилым запахом шантажа. Отрицать очевидное и дальше затевать игру в кошки-мышки было бессмысленно — я проиграла этот раунд. Но вместо страха внутри шевельнулось любопытство: какую же ставку этот избалованный мальчишка решит выставить на кон? Я вызывающе прищурилась, расправляя плечи и принимая его правила. Нападать, так нападать.
— Сомневаюсь, что ты сохранишь мою тайну просто так, — язвительно бросила я. — Чего ты хочешь, Рейнхарт?
Он выдержал эффектную, чисто театральную паузу, явно наслаждаясь моим мнимым поражением. А затем выдал с убийственным, обезоруживающим спокойствием:
— Я хочу, чтобы ты пришла на ежегодный бал моего зимнего дома. В качестве моей официальной спутницы.
Я едва не поперхнулась воздухом. Сбрендил совсем? Я женатая дама… Или он не знает?.. Но даже если не знает, что я замужем, то как же то, что для него я простолюдинка?
— И как ты себе это представляешь? — я скептически окинула его взглядом с головы до ног, не скрывая сарказма. — Безродная девица с сомнительным прошлым под ручку с наследником герцогства заявляется на главный бал сезона? Ты хоть понимаешь, какой скандал это вызовет?
Селестиан усмехнулся — медленно, уверенно, с видом стратега, который убеждён, что просчитал все мои ходы на десять шагов вперёд. Он сделал ещё полшага, почти вторгаясь в моё личное пространство, и слегка склонил голову, изучая мою реакцию с откровенным удовольствием.
— Я видел тебя в городе, Эл. В окружении гвардейцев и личной прислуги, — в его голосе проскользнула лукавая нотка. — Сильно сомневаюсь, что обычная простолюдинка может позволить себе столь внушительную свиту.
— Так ты… не знаешь, кто я? — я изумлённо вскинула бровь, едва сдерживая порыв протереть глаза, как будто это могло прояснить картину. Он серьёзно?
— Знаю, разумеется, — Селестиан беспечно качнул головой, убирая руки в карманы брюк с самым непринуждённым видом. — Ты — баронесса Блан.
В этот момент мне стоило колоссальных усилий, чтобы не расхохотаться ему в лицо. Баронесса? Святые угодники, этот парень будто последние полгода провёл в глухой пещере без связи с внешним миром. Я уже добрых четыре месяца как законная графиня Варн!
— И раз уж мне известно, что ты не безродная нищенка, а вполне благородная баронесса, — Селестиан сделал паузу, его голубой взгляд скользнул по моему лицу, оценивая реакцию, — то, полагаю, светское общество переживёт твой выход. Ты почерпнёшь немало пользы, если почтишь мой семейный бал своим присутствием.
Я скрестила руки на груди, глядя на него с нескрываемым скепсисом.
— А если я отвечу отказом?
Я уже практически видела его следующий ход, но втайне надеялась: а вдруг этот павлин окажется изобретательнее, чем банальный мелкий шантажист?
Селестиан сделал стремительный шаг вперёд, его фигура почти полностью перекрыла мне обзор на тропинку. Он буквально лучился превосходством хищника, который загнал добычу на край обрыва и смакует её панику:
— Если ты ответишь отказом, Эл, я буду вынужден пойти прямиком к нашему многоуважаемому ректору. И доложить графу Варну, что под носом у его преподавателей, в рядах будущих рыцарей «ЩИТа», затесалась прелестная лгунья. А судя по слухам, наш директор — человек крайне суровых правил и фальши не выносит.
Ах, вот оно что. Классика.
Мне до смерти захотелось рассмеяться, но вместо этого я разыграла проверенный спектакль:
Испуганно опустила ресницы, слегка ссутулила плечи и, добавив в голос лёгкую, едва уловимую дрожь, прошептала:
— Нет… только не директор. Молю, Селестиан. Если он узнает правду, он вышвырнет меня из академии в тот же миг.
Рейнхарт вальяжно кивнул, упиваясь собственной властью и моим отчаянием. Он выпрямился, задрав подбородок.
— Именно так, — протянул он со снисходительной улыбкой. — А такому редкому, выдающемуся таланту, как твой, было бы грешно пропадать в безвестности. Так что… благоразумно соглашайся, «баронесса». И обещаю: твоя тайна умрёт вместе со мной.
Бедный, наивный дурачок. Прояви ты свою смекалку парой месяцев раньше — и, возможно, этот капкан захлопнулся бы на моих запястьях. Но теперь…
У меня больше нет секретов от Каэля. Я знаю главное: меня никто не выгонит.
Ситуация становилась всё более абсурдной, и играть в эту игру оказалось неожиданно… забавно. Я вскинула на него взгляд, старательно изображая покорность и лёгкий испуг.
— Хорошо… — я обречённо сглотнула, заламывая пальцы. — Я принимаю твоё условие, Рейнхарт. Но объясни, зачем тебе нужен весь этот цирк? Почему из сотен благородных девиц столицы ты выбрал именно меня?
Селестиан улыбнулся — тонко, изящно, с той самой невыносимой кастовой гордостью, которая всегда отличала высшую аристократию.
— Мне нравится выделяться, — просто обронил он, явно любуясь моим замешательством. — С такой спутницей, как ты, мы затмим всех присутствующих на этом балу. — Он выдержал эффектную паузу, а потом добавил вкрадчиво, почти шёпотом: — К тому же я планирую пригласить самого графа Варна. Так что тебе придётся быть очень хорошей и послушной девочкой. Иначе… я лично расскажу ему всё.
Моё сердце пропустило удар, но вовсе не от страха. Каэль… Ох, мальчишка, ты даже не представляешь, с каким огнём заигрываешь. Ты подливаешь масло в костёр, в котором сам же и сгоришь.
— Не логичнее ли в таком случае пригласить леди Вивьен Ванстен? — как бы между прочим спросила я, осторожно прощупывая почву. — Она куда эффектнее, да и, насколько мне известно, вы когда-то были… помолвлены.
Он отмахнулся от этого имени, как от назойливой мухи.
— О, Вивьен — несомненно, броский выбор. Но видишь ли, теперь она пребывает в неописуемом восторге от графа Варна. Он ведь «спас» её из лап похитителя, если верить светским сплетням. С тех пор она только о нём и грезит, не закрывая рта.
Я удивлённо вскинула бровь, едва сдерживая рвущийся наружу смешок. В груди разливалось странное, почти злорадное веселье.
— Неужели весь этот маскарад — только ради того, чтобы заставить Вивьен ревновать?
Он наклонился ко мне почти вплотную, обдавая жаром своего дыхания и лёгким ароматом дорогого парфюма.
— Не только. Я хочу поставить её на место. Хочу, чтобы она осознала: в этом королевстве появилась та, кто способен сокрушить её величие… ты. Ты будешь блистать под руку со мной, а она пускай наблюдает из стороны. Пусть отчаянно пытается штурмовать крепость недоступного графа Варна, и не смеет прибегать ко мне, когда наконец убедится, что её потуги бесполезны.
— Чувствую себя лишь пешкой в чужой партии, — я опустила взгляд, доигрывая роль жертвы до конца. — Но, похоже, выбора у меня нет… Я слишком дорожу своим местом в академии, чтобы позволить тебе донести директору. Поэтому… я согласна.
Селестиан удовлетворённо выпрямился.
— Прекрасно. Бал состоится послезавтра. Я пришлю за тобой карету, баронесса. Постарайся не опаздывать.
Он круто развернулся на каблуках и, негромко напевая под нос какой-то бравурный победный марш, зашагал прочь по лесной тропинке.
Я подождала, пока его силуэт окончательно скроется за деревьями, и только тогда позволила себе глубоко вздохнуть. Развернувшись, я медленно побрела в сторону дома, разрываясь между диким желанием расхохотаться в голос прямо посреди леса и панической мыслью схватиться за голову от абсурдности ситуации.
Оставалась самая «малость»: придумать, как преподнести эту потрясающую новость мужу. Сомневаюсь, что Дракон придёт в восторг от идеи, что его жена собирается дефилировать под ручку с наследным герцогом на глазах у всей высшей знати. Однако мысль о том, как вытянется и побледнеет лицо Селестиана, когда он узнает, что «грозный директор», которым он меня шантажировал, делит со мной один дом… Боги, это было слишком заманчиво, чтобы отказываться.
Глава 31.1
Как это слишком часто со мной бывало, я настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что даже не заметила, как толкнула тяжёлую дверь кабинета. Только когда замок за спиной тихо щёлкнул, я вздрогнула и тихо охнула.
Поспешно развернулась, намереваясь схватиться за ручку, выскочить обратно в коридор и повторить весь момент «вторжения» заново, но на этот раз по всем правилам — с вежливым стуком.
Однако затылком я уже почувствовала чужой взгляд, а в тишине кабинета раздался насмешливый, низкий голос:
— Проходи, Эли.
Я ещё пару секунд обречённо гипнотизировала взглядом дверную ручку, которую была готова вот-вот провернуть, но в итоге лишь тихонько вздохнула и обернулась.
— Прости, — я виновато улыбнулась. — Просто… задумалась.
Не дожидаясь повторного приглашения, я проскользнула в кабинет и опустилась в глубокое кожаное кресло напротив стола. Мягкая обивка послушно приняла меня, и я невольно поёжилась от приятной прохлады кожи. Взгляд сразу упал на письменный стол, буквально погребённый под внушительными стопками бумаг, приказов и отчётов.
— Ты, кажется, по уши в делах… — мягко заметила я, сочувственно окинув взглядом этот бумажный хаос. — Я могу зайти позже. Или, если позволишь, помогу тебе с бумагами, пока буду рассказывать.
Мужчина тяжело, но совсем не раздражённо вздохнул. Он аккуратно, плавным движением отложил в сторону перо и отодвинул самую массивную стопку бумаг, наглядно показывая, что переключает всё внимание на меня. Алые глаза наконец поднялись и встретились с моими — спокойные, проницательные, прячущие в самой глубине едва заметную искру любопытства и чего-то очень тёплого, предназначенного только для меня.
— Теперь уже не занят, — тихо отозвался он, откидываясь в кресле и слегка склонив голову набок, словно рассматривая меня с нового ракурса. — Выкладывай, что стряслось на этот раз?
Я улыбнулась ещё более виновато, чувствуя, как нервно сжимаются пальцы на коленях. И всё-таки выложила всё как на духу: про неожиданное добродушие Селестина, про то, что он уже знает о моём поле, и про его угрозу раскрыть всё директору, если я не приду на бал.
Пока я поспешно, то и дело активно жестикулируя, пересказывала эти новости, Аркаэль хранил абсолютное молчание. О его мыслях можно было догадаться лишь по тому, как менялся его взгляд: от лёгкой досады в самом начале до какой-то опасной, холодной сосредоточенности ближе к концу.
— И самое забавное во всём этом, — добавила я, чуть понизив голос и подводя итог своей тираде, — что он даже не подозревает, что «директор» — это мой муж. До сих пор считает меня просто баронессой.
Я переплела пальцы и выжидающе посмотрела на него, чуть прикусив нижнюю губу. Каэль не злился. И уже одно это наполняло грудь облегчением.
Каэль устало провёл ладонью по лицу, а затем с нажимом потёр виски, словно пытался прогнать головную боль, которая родилась буквально секунду назад от моих слов. Из его груди вырвался тяжёлый, обречённый вздох.
— Позволь угадаю, — тихо произнес мужчина, опустив руки. — Тебе просто стало любопытно посмотреть на его лицо, когда он наконец осознает свою оплошность. И только ради этого зрелища ты согласилась пойти на этот бал?
Я победоносно кивнула, не в силах сдержать широкую, торжествующую улыбку.
Каэль же моего восторга явно не разделял. Его губы сжались в тонкую, строгую линию, а алые глаза, казалось, готовы были прожечь во мне дыру. На мгновение этот пронзительный взгляд скользнул по моему лицу ниже, задержался на губах и тут же стремительно вернулся к глазам, заставив моё сердце пропустить удар.
— Господи, Элиара… — протянул он с обречённым, почти театральным вздохом. — Что если он…
— Я знаю, что поползут слухи, — поспешно перебила я, торопясь выстроить защиту раньше, чем он начнёт перечислять все возможные последствия. — Но с пересудами в салонах мы как-нибудь справимся. В конце концов, нашему плану даже на руку встряхнуть общество интересными сплетнями.
Однако дракон лишь едва заметно мотнул головой. Я мгновенно смолкла, увидев, как его взгляд потемнел, а между бровями залегла глубокая складка.
— Я не беспокоюсь о слухах, — тихо бросил он, не отводя от меня глаз. — Я волнуюсь о тебе.
«Волнуется обо мне?..»
Эти слова звучным эхом отозвались в голове, выбивая всю почву из-под ног. Я растерянно приоткрыла рот, собираясь что-то возразить, но тут же закрыла его обратно, совершенно не зная, что отвечать на такую обезоруживающую прямоту. На губах сама собой расплылась глупая улыбка, и я, спасаясь от его взгляда, поспешно уставилась на свои переплетённые пальцы.
— Тут не о чем волноваться… — пробормотала я наконец. — Мы же учимся вместе, и он прекрасно знает, на что я способна. Думаю, он не рискнёт сделать что-то… плохое.
— Может, и так, — голос Каэля стал заметно мягче, почти успокаивающе. — Но из этого вытекает и другое.
Вопросительный взгляд, который я бросила на него, заставил мужа продолжить.
— Это касается твоей милой привычки бросать собеседнику в лицо всё, что первым придёт в голову, — хмыкнул он, явно прочитав по моему выражению, что именно так я и поступила недавно. — Как бы то ни было, я, разумеется, встану на твою сторону. Но всё же… будь чуть осмотрительнее в словах. Пока что мне бы не хотелось открыто конфликтовать с родом Рейнхартов. Хотя если дело дойдёт до этого, — он слегка пожал плечами и мягко, почти нежно улыбнулся, — то ничего не поделаешь.
В ответ я смогла лишь безмолвно кивнуть. Слова снова застряли в горле, напрочь растерянные перед его обезоруживающей красотой: перед этими глубокими, гипнотизирующими алыми глазами и ослепительной, невероятно тёплой улыбкой, которая предназначалась мне одной.
— Знаешь… а ты бываешь удивительно милым, — сорвалось у меня с языка прежде, чем я успела прикусить его.
Я осторожно коснулась его большой, тёплой руки, лежавшей на столе, и провела пальцами по костяшкам.
— Искренне надеюсь, что когда срок нашего договора истечёт… я встречу на своём пути кого-то, хотя бы немного похожего на тебя, — тихо добавила я, не убирая ладонь.
Каэль резко замер. Он смотрел на меня не мигая, словно я только что вслух зачитала древнее, запретное заклинание. В следующую секунду он стремительно поднялся — ножки тяжёлого резного стула с пронзительным, протестующим скрипом полоснули по паркету. В два размашистых шага мужчина обогнул массивный стол и буквально навис над моим креслом, полностью отрезая любые пути к отступлению и лишая пространства для манёвра.
Его длинные пальцы властно легли на мой подбородок. Он бережно, но настойчиво заставил меня высоко задрать голову, вынуждая встретиться лицом к лицу с его полыхающим взглядом.
— Неужели моей дорогой жене уже недостаточно внимания одного мужчины? — его голос упал до вкрадчивого, вибрирующего шёпота. От этого звука по моей коже лавиной рассыпались горячие искры, а дыхание мгновенно сбилось.
— Ну… ты ведь не собираешься оставаться моим мужем вечно, — с трудом выговорила я. Слова обжигали губы, но остановиться я уже не могла. — Время истечёт, и я уйду. И тогда мне очень хотелось бы, чтобы мой будущий супруг обладал хотя бы тенью твоего благородства.
Каэль шумно, прерывисто выдохнул. Я ощутила, как его горячее дыхание коснулось моих губ, а на его шее опасно запульсировала жилка, выдавая бурю, бушевавшую внутри дракона.
— Ты заслуживаешь кого-то куда более достойного, чем я, — глухо произнёс он, и в голосе ясно прозвучала непривычная горечь.
— На данный момент ты — лучший из всех, кого я вообще знала, — я позволила себе слабую, нежную улыбку. — Хотя…
Стоило мне лишь приоткрыть рот, чтобы продолжить, как его пальцы мгновенно прижались к моим губам, мягко, но настойчиво обрывая фразу на полуслове.
— Если ты сейчас посмеешь упомянуть Эристо, — в его голосе низко прокатилось рычание, — клянусь, ты рискуешь остаться без этих прелестных губ.
Каэль ещё несколько секунд удерживал этот близкий контакт, а затем, словно преодолевая внутреннее сопротивление, нехотя отнял руку.
— Молчу-молчу, — с лукавой улыбкой отозвалась я и шутливо подняла руки ладонями вперёд, признавая поражение.
Но, к моему собственному несчастью, это молчание продлилось от силы пару секунд. Слишком уж сильно меня изнутри подтачивал один вопрос. На самом деле, мне следовало бы прикусить язык, но, утопая в его пристальном взгляде, я просто не знала, куда себя деть от этого бешеного стука сердца. Возникшую тишину нужно было срочно чем-то заглушить, и я, поддавшись импульсу, выпалила:
— Когда ты только задумывал свой план… Вивьен… Она нравилась тебе?
Я и сама знала ответ, но настырное женское любопытство упорно отказывалось оставлять меня в покое.
— У твоей сестры красивая внешность, — последовал сухой ответ.
— Я ведь совсем не об этом спрашивала… — недовольно буркнула я, слегка надув губы. — Неужели тебе и правда достаточно одной лишь красивой картинки? А как же её характер, общие темы для разговоров… чувства, в конце концов?
— Сомневаюсь, что для успеха моей затеи мне жизненно необходима её любовь. Как и мне самому любить её, в общем-то, вовсе не обязательно. — спокойно ответил Аркаэль.
— Да, но… — я запнулась, подбирая слова. На самом деле я пыталась осторожно примерить на себя маску Вивьен, и от этого голос предательски дрогнул. — Разве ты сам не хотел бы… настоящей близости? — почти шёпотом продолжила я. — Брака, рождённого из взаимного чувства? Ребёнка от женщины, которую ты искренне, всем сердцем любишь?
Каэль усмехнулся. Но улыбка вышла горькой, пропитанной сожалением. Он не отстранился. Напротив, его широкая ладонь мягко скользнула вверх и легла мне на щёку, обжигая кожу теплом.
— Разве ты до сих пор не понимаешь? — он заглянул в мои глаза так глубоко и пронзительно, что у меня перехватило дыхание. В этом алом взгляде сейчас плескалось слишком много невысказанного — вековая боль, глухая вина, усталость и что-то щемяще-ранимое. — Человек, готовый получить наследника ценой жизни собственной жены… едва ли имеет право на любовь.
Мужчина замолчал, не разрывая нашего отчаянного зрительного контакта. Его большой палец медленно, почти невесомо очертил контур моей скулы, лаская чувствительную кожу и заставляя меня мелко вздрогнуть.
— Да и похож ли я, по-твоему, на того, кто вообще способен на нежность?.. На любовь?
— Все способны любить, Аркаэль, — прошептала я, накрывая его ладонь своей. — А истинная любовь… она способна подарить смысл всему этому хаосу.
— Ты сама-то в это веришь? — тихо хмыкнул мужчина.
Его красные глаза медленно скользнули по моему лицу вниз и замерли на губах, отчего вдоль позвоночника пробежала дрожь.
— Разве тебе самой незнакома та боль, которую приносит привязанность? Тебе ли не знать, как жестоко она выжигает всё внутри?
— Не сравнивай, — я закатила глаза, но улыбнулась, хотя к горлу уже подступила грусть. — Я просто искала тепло не у тех людей. Разочаровалась в конкретных личностях, но не в самой любви. И я всё ещё хочу верить, что однажды кто-то сумеет полюбить меня по-настоящему. Не за мою пользу. Не за редкую магию. А просто… за то, что это я. За то, что я есть.
Наши взгляды вновь скрестились, и в этот момент я до крови прикусила изнутри губу, буквально силой удерживая рвущиеся наружу слова: «И я бы так хотела, чтобы этим кем-то стал ты…»
Нельзя. Об этом нельзя даже задумываться. Не смей, Эли, остановись.
— И раз уж мы заговорили об этом… — тихо продолжила я, пытаясь увести разговор в более безопасное русло, хотя понимала, что уже поздно. — Мне известна легенда, что драконы находят одну пару на всю жизнь. Это правда? Или просто красивая сказка для впечатлительных барышень?
Аркаэль долго хранил молчание. Его ладонь на моей щеке замерла, а затем медленно скользнула выше, мягко зарываясь в растрепавшиеся волосы. Он аккуратно вытянул из-за моей спины белоснежную прядь и с неожиданной нежностью принялся накручивать её на палец, создавая причудливый завиток.
— Правда, — наконец глухо произнёс дракон.
Его губы искривились в обречённой, едва заметной улыбке, и он отстранился. Рука соскользнула, и меня в то же мгновение обдало пронизывающим холодом. Внутри вспыхнуло глупое, импульсивное желание вскочить, пойти за ним следом, вцепиться в его камзол — лишь бы вернуть и сохранить это уходящее тепло. Но я заставила себя остаться в кресле, безмолвно наблюдая, как граф возвращается к своему рабочему месту и садится на стул.
— В таком случае… — выдохнула я, из последних сил силясь вернуть голосу прежнюю безмятежную лёгкость. — Ты точно способен любить. Просто… ты ещё не встретил ту самую.
Последнее предложение далось мне с таким трудом, словно слова физически превратились в колючий, неприятный ком, застрявший в горле. Сдерживать эмоции под его проницательным взором становилось невыносимо, поэтому я порывисто поднялась с места, намереваясь сбежать к себе в комнату.
— Но позволь дать тебе совет. Вивьен, несомненно, красива, но характер у неё… не из лучших. Как ты, наверное, уже успел убедиться. Постарайся в неё не влюбиться. Мне будет очень грустно видеть тебя разбитым, когда она… скончается при родах.
Я замерла у стола, ожидая вспышки гнева или ледяного тона, но в ответ мужчина лишь негромко хмыкнул, а затем вдруг совершенно обезоруживающе улыбнулся. От этой улыбки у меня подкосились колени.
— Я приму твой совет к сведению, Элиара, — мягко отозвался он, лукаво сощурив алые глаза. — А ещё… я искренне рад, что ты наконец-то свободно обращаешься ко мне на «ты». Наконец-то ко мне привыкла?
— Можно сказать и так, — я согласно кивнула, стараясь удержать на губах беззаботную улыбку, хотя внутри всё болезненно сжалось. Будто переступая через себя, я скребя сердцем тихо добавила: — Мы ведь… друзья, верно?
— Друзья, — эхом отозвался дракон.
Его губы искривились в какой-то странной, ломаной улыбке, в которой не было ни капли радости. И словно больше не в силах выносить этот разговор и смотреть на меня, Каэль резко перевёл взгляд на свой заваленный стол. Напряжённые плечи мужчины едва заметно опустились, а пальцы снова потянулись к брошенному перу. — Мне необходимо закончить с документами, — его голос прозвучал непривычно сухо, возвращая между нами прежнюю деловую дистанцию. — Позже я подготовлю официальное письмо барону Блану, чтобы он принял тебя у себя.
Я посмотрела на гигантские стопки бумаг, за которыми граф едва ли не прятался от меня, и почувствовала укол вины. Мне искренне захотелось облегчить его ношу, сделать для него хоть что-то полезное в ответ.
— У тебя и так гора дел, Каэль, — мягко предложила я, делая шаг назад к двери. — Я вполне могу написать это письмо сама, не отвлекайся.
Мужчина не поднял головы, но его плечи чуть расслабились. Он лишь коротко кивнул в знак согласия, давая понять, что аудиенция окончена.
***
Я тихо, почти бесшумно притворила тяжёлую створку кабинета и на мгновение замерла в полумраке коридора, обессиленно прижавшись спиной к прохладному дереву. Зажмурилась. Сердце отбивало сумасшедшую дробь, словно в отчаянной попытке проломить рёбра.
Когда это началось? В какой именно миг Каэль перестал быть для меня просто строгим ректором и циничным партнёром по контракту? Как он умудрился превратиться в кого-то необходимого?