Вольф выглядел явно смущенным и под гневным взглядом Эффи покраснел и отвернулся.
– В этом нет необходимости, – возразил Оруэлл Форзац. – Эффи?
– Сказала же, нет у меня твоего дурацкого ключа, – огрызнулась она.
Отец зло взглянул на неё, подошел и вцепился ей в плечо. Он утащил дочь к изгороди, где теоретически их разговор никто не должен был слышать. Максимильян сделал несколько шагов в их сторону, чтобы не упустить ничего важного.
– Отдай ключ! – зашипел Оруэлл. – Слушай, да, я говорил, что книги ничего не стоят, я действительно так думал, но когда этот человек предложил мне за них деньги, я, естественно, согласился. Нам, Ефимия, очень повезло, что человек из дома призрения работает на Леонарда Левара, иначе нам пришлось бы просто выбросить все эти книги. Оказывается, квартиру твой дед снимал внаем, и её надо освободить к следующему четвергу или оплатить аренду ещё за месяц. Когда-то верхний этаж принадлежал ему и должен был перейти к нам по наследству, но оказалось, что он в прошлом году продал жилье – наверняка ради своих нелепых фантазий. Мистер Левар предлагает за эти книги очень щедрое вознаграждение. С этими деньгами мы сможем купить новый дом, где у тебя будет отдельная спальня. Если ты сейчас же отдашь мне ключ, я сумею договориться с мистером Леваром. Может быть, он оставит тебе даже пять книг. В конце концов, все они одинаковы, и…
– Нет у меня ключа, – сквозь зубы процедила Эффи. Отец больно стиснул ей плечо и оттолкнул от себя.
– Я нечаянно подслушал, – заговорил Леонард Левар. – Если девочка намерена разбить коллекцию, я отзываю свое предложение. Я, кажется, ясно высказался, что меня интересует только библиотека целиком.
– Да, конечно, – поспешно согласился Оруэлл. – Я, как вам известно, обещал одну книгу дочери, но уверен, что она, когда поймет, что иначе нельзя, отдаст вам все.
В это время бипнул пейджер человека из дома призрения.
– Надеюсь, ещё одно хорошее известие? – поинтересовался Леонард Левар.
– Да. Слесарь нашелся. Будет здесь через пять минут.
– Прекрасно, – выдохнул Левар.
Эффи оглянуться не успела, как слесарь вскрыл замок и большая деревянная дверь, щелкнув, отворилась. Вольф с человеком из дома призрения вошли внутрь, вместе с Оруэллом Форзацем застелили лестницы чехлами от пыли и стали выносить коробки, полные книг, из библиотеки Гриффина Трулава. Эффи даже видеть этого не могла. Вольф все время прятался от её взгляда. Она-то считала его другом, но, как видно, ошиблась!
Вольф со своим ужасным дядюшкой ходили вверх-вниз по лестнице и очень скоро доверху загрузили фургон бесценными дедушкиными книгами. Щелкнула, закрывшись, металлическая дверца кузова. Слесарь захлопнул дверь дома, и старый замок встал на свое место. Леонард Левар неторопливо подошел к Эффи.
– Вот тебе двадцать фунтов, – сказал он, протягивая ей влажную купюру. – За последнюю книгу. Конечно, она уже у меня, раз я вывожу всю коллекцию, но я, как видишь, держу слово.
– Не нужны мне ваши деньги, – отвернулась Эффи. – Мне нужны книги.
– Эффи, – шепнул Максимильян, – возьми.
– Ага, – обрадовался Леонард Левар, – хорошо. Здравомыслящий молодой человек. Возьмите деньги от имени вашей подруги и будем считать сделку завершенной.
Максимильян протянул руку и взял двадцать фунтов.
– Пригодятся, – сказал он, когда Леонард Левар сел в маленький старый автомобиль и уехал вслед за фургоном. – Вот увидишь.
– Поверить не могу, что мои книги увезли, – сквозь слезы проговорила Эффи.
– Мы их вернем, – заверил Максимильян.
– Да? Как?
Дождь прошел, но было все так же холодно. Вот если бы мисс Дора Райт не уехала на юг, или что там с ней случилось! Тогда Эффи было бы с кем поговорить, а так никого нет. Кроме Максимильяна, но он ведь тоже ещё ребенок, как и она.
К ним подошел отец Эффи.
– Ладно, – сказал он. – Мне нужно вернуться в университет на собрание, но Кайт приготовит тебе обед. – Он посмотрел на часы. – Я, пожалуй, ещё успею подбросить тебя домой, если поедем прямо сейчас, но…
– Никуда я с тобой не поеду! – отрезала Эффи.
Оруэлл вздохнул.
– Не понимаю, зачем ты все так усложняешь. Впрочем, как хочешь. Потом поговорим.
И он ушел.
Эффи присела на оградку под живой изгородью. Ей хотелось плакать. Максимильян не знал, чем ей помочь. Не мог же он обнять ее. Это было бы… Просто она девочка, и это было бы неправильно. Он никогда ещё не обнимал девочек – ему даже в голову не приходило. Ему еще нужно дорасти до этого. Он сел рядом с Эффи и стал думать, что ей сказать.
Тут-то к ним и подбежал кролик. Он осмотрелся по сторонам и вроде бы стал щипать траву. Только щипал он странно, как будто рот у него был уже занят, поэтому он просто притворялся, будто щиплет траву, а сам тем временем то и дело косился на детей.
Максимильяна заинтересовало, что это он делает. Он никогда не видел более подозрительного кролика. По правде говоря, он вообще никогда не видел подозрительных кроликов. По улице за оградой проехала машина, её фары осветили мокрую мостовую. Потом на минуту все затихло. Кролик, немножко похожий на сновидение, прыгнул к ногам Эффи и уронил что-то на траву. И замер в ожидании.
Максимильян толкнул девочку локтем.
– Что это?
– Где?
– Кролик тебе что-то принес.
Эффи утерла глаза и взглянула. У ее ног лежал ключ от парадной двери дедушкиного дома. Она подняла его и вытерла о школьную накидку.
Кролик с надеждой посмотрел на нее.
– Ну, ты немножко опоздал, – упрекнула Эффи.
Кролик опечалился. Он не угодил ребенку с особенной аурой!
Эффи заметила, как огорченно кривится его мордочка, как дергается нос, и поняла, что он сейчас расплачется. Конечно, кролики не плачут как люди, но испытывают те же чувства.
– Ой, нет! – воскликнула она. – Я… извини, бедненький кролик. Я хотела сказать: спасибо! Конечно, если бы ты раньше принес ключ, мой отец попал бы в дом без помощи слесаря, и мне бы тогда уже не вернуться в дедушкину квартиру. А теперь, хоть книги и увезли, я могу войти и посмотреть, не осталось ли что-нибудь мне на память, и как следует попрощаться с воспоминаниями о том, как я у него гостила. Ты чудесный, добрый кролик! Спасибо тебе!
Разве в реальном мире кролики так себя ведут?
Только с теми, в ком много волшебства.
9
Максимильян вместе с Эффи вошел в старый Пасторский дом и поднялся по лестнице. Приходской священник продал здание много лет назад, и с тех пор его разделили на две большие квартиры. Нижняя тихо ждала возвращения мисс Доры Райт. В её прихожей безвольно висел на крючке одинокий плащ и сиротливо стоял в стойке забытый зонтик. Все здесь немножко запылилось, а с потолка свисала большая паутина. Зато толстые восточные ковры напоминали о домашнем уюте и комфорте. На стенах висели картины, а на маленьких столиках были расставлены лампадки из цветной керамики.
Владения Гриффина Трулава начинались на втором этаже. Маленькая кухонька, столовая и большая гостиная, уставленная стеклянными шкафами, все так же забитыми разными интересными памятками о путешествиях и приключениях. В этих комнатах все было знакомо Эффи – она после миротрясения чуть не каждый день здесь бывала. А вот Максимильян не верил своим глазам.
Он изумленно глазел на странные предметы в шкафах – так же смотрела на них когда-то и маленькая Эффи. Стены были увешаны географическими картами, рисунками мифических созданий и бесконечными зелеными пейзажами. Старая крепкая мебель была подобрана случайно. Красный диван, желтое кресло, бирюзовая кушетка и кофейный столик из незнакомого Максимильяну очень темного дерева.
– Ух ты! – восхитился он. – Твой дедушка и вправду здесь жил?