Дмитрий не знал, чья это школа; это была не его школа. До этого два места были взяты из его головы, или даже скорее воспоминаний. Та цветочная поляна была её местом. А о черноте ничего Дмитрий даже думать не хотел.
Растерянный Дмитрий стоял в коридоре тихой школы – будто бы сейчас уроки и у всех классов контрольные; и был рад что спасся. Он знал, что один, но всё равно обернулся. Там высилась широкая рама-проход; справа находилась дверь, но ведущая не класс, а в какой-то кабинет; слева был поворот; а спереди коридор уводил через ещё одну раму-проход прямо и упирался в иную дверь. И там царила полутемнота. Но справа падал рассеянный свет, значит там был коридор, и там были окна.
Дмитрию почему-то не нравилась та полутень. Да было видно стены, даже угол, но всё же. Он прошёл к ближайшему окну и выглянул. Там в снегу тонул внутренний двор и крыльцо школы. У крыльца виднелись первые ступени, заснеженная крыша козырька, который подпирали две толстые колонны, но двери не было видно. Обширный дворик в объятиях школы был очищен от сугробов, которые теперь примыкали к стенам. Впереди росли голые деревья, дальше пролегала пешеходная дорожка, низкий заборчик, а за ним – дорога; а за ней – пятиэтажный жилой дом. Снег устилал каждый внешний подоконник видимых окон; светило яркое солнце и отражалось от снега, но оно было холодное, а небо хоть и чистое, но тускловатое.
Зима, тишина урока, и даже витали запахи воспоминания той атмосферы, но которую Дмитрий не мог ни уловить, ни описать, но ощущалось так словно он вернулся обратно в начальную школу, в детство. И это несмотря на то, что эта школа была не его, и скорее всего не его детство.
Дмитрий отошёл от окна. Он не знал, что делать, и начал думать о том, как ему проснуться. Очевидное и тривиальное пришло ему в голову – ущипнуть себя. Он ущипнул – он это почувствовал, понял, что чувствует тело уже вполне обычно, а не как в начале, вот только не пробудился. Тогда он подумал, чтобы зайти в класс, но не стал.
«Вдруг я там увижу детей и учительницу?», – подумал он. Потому что школа больше не ощущалась пустой.
Дмитрий решил пройтись и подумать о том, как проснуться, хотя в основном думал о рыжей незнакомке. Он не знал, почему он решил, что теперь в безопасности. Да и разве его незнакомка не сказала, что эти Тени не опасны?
И только он об этом подумал, только он приблизился к раме-проходу, как перед ним – там в полутемноте – в полу создался чёрный густой водоворот и из него начала вырастать та самая Тень. Дмитрий ахнул и побежал – сначала прямо на неё, но он тут же свернул влево. Он увидел тупик с тремя дверями. На одной была табличка со смазанным словом, но рядом был нарисован символ женского туалета. Дверь справа имела толстое стекло в половину, и Дмитрий увидел, что за ней находилась лестничная площадка: одна лестница, примыкая к стене, вела вверх, а другая – вниз.
Дмитрий, словно идя на таран, боднул дверь – оказался на лестничной площадке и бегом спускался, держась за старые, наклоняющееся от веса перила, которые были покрашены в несколько слоёв голубой краски. Они были гладкими, но встречались бугорки, ощущать которые Дмитрий на подобным перилах в детстве не любил, но сейчас ему было всё равно.
Дмитрий пролетел первый пролёт – лестничная площадка с батарей и небольшим окном, и затем новая лестница. И там была дверь со стеклом в половину, как и предыдущая. Но Дмитрий увидел, что если повернуть направо – то там, в полутемноте есть тупик и двустворчатая дверь, а судя по красноватому знаку со смазанным не то словом, не то символом это был пожарный выход.
Дмитрий бросился к этой двери, но она оказалась заперта. Он услышал шум на верху – как кто-то врезался в дверь. По телу Дмитрия прошла волна страха, и он бросился к двери со стеклом в половину, за которой виднелся кусочек коридора и два окна, а за ними – белый искрящийся снег.
Дмитрий, боднув-открыв дверь, выбежал в коридор. Это тоже был тупик с тремя дверями, а через окно Дмитрий мельком увидел крыльцо главного входа сбоку, и в этот раз заметил массивную дверь. Дмитрий бросился влево – тупик с дверью; тут же вправо и снова по коридору, аналогичный тому, который был над ним, но только этот был короче, так как на половине коридора находилась рама-проход. За ней – полутень, плитка вместо линолеума, место для вахтёра, которое выглядело как будка, врастающая в стену со стеклом в половину и только с одной стороны, чтобы видеть каждого кто входил в школу. Но самой входной двери ещё не было видно.
Справа были окна и яркий, но холодный свет солнца и белизна зимы. Слева были двери, ведущие в классы; между ними что-то висело на стенах в тонких рамках. А Дмитрий из-за страха и адреналина бежал словно в замедлении. И тут слева – одна из классных дверей распахнулась, и к нему выбежала-выскочила его незнакомка. Дмитрий не сразу понял, что это она – от неожиданности вильнул к окну и врезался в подоконник и батарею под ним. И он, сжав кулаки и стиснув челюсть, уже был готов сражаться, но увидев свою незнакомку, он изумился, а страх ослаб.
Тяжело дыша, Дмитрий смотрел на неё. Решительную, но взволнованную и растерянную.
– Что-то неправильное происходит, – сказала она.
У двери, та, что у лестницы, с которой Дмитрий спустился, раздался шум. Рыжая незнакомка ахнула; она ринулась к Дмитрию, схватила за руку, и они побежали. Почему-то Дмитрий сразу же почувствовал себя спокойнее, а разум от страха, паники и растерянности прояснялся.
Дмитрий бежал за ней через солнечный холодный коридор, рыжие волосы развевались и подпрыгивали, а её рука давала тепло. Вдруг перед ними – почти перед самой рамой, за которой находилась полутень, всё смазалось – как волны ряби на пруду; и по ту сторону расплывчато виднелось что-то иное, как поле и деревья.
Незнакомка не удивилась, не медлила, и Дмитрий понял – это сделала она. Он задавался вопросами, но у него не было сомнений. И он доверился. Они в беге шагнули, больше прыгнули, и, как через портал толщиной с зеркало, ушли в другое место.
Глава 2 – Первые искорки
1
Это было тёплое время года с облачной погодой; и это было футбольное поле на городском стадионе. Перед прибывшими протягивались трибуны длиной с длину поля – они были просты, без крыши, а сиденьями, по сути, являлись скамейки, но без спинки, и каменные лестницы делили трибуны на сектора.
Это место было в их городке Зелемир, и Дмитрий знал, что позади них находится лесок сосен, за ним – небольшой скейтпарк, и снова лесочек, через множество тропок которого можно выйти к городскому пляжу «Чайка», или же к пешеходной дорожке, идущей вдоль дороги и домов; он знал, что справа от них растёт тот же лесок, а за ним – корт для тенниса, площадки для баскетбола и волейбола; за ними рос редкий лесок, затем – подъём на небольшие скалы и озеро; он знал, что за трибунами пролегает широкая аллея, за ней и вдоль находится спортивная площадка для детей, а рядом – поменьше, попроще, старее – для взрослых; и там дальше – снова лесок; он знал что слева стоит крупное трёхэтажное здание, в котором есть залы для спортивных игр в зимнее время года, а дальше – дорога и жилые пятиэтажные дома, которые отсюда едва видно из-за деревьев и самого здания.
Дмитрий думал, что за их спинами будет виден коридор оставленной школы, и там уже на них несётся та Тень. Он обернулся, но коридора не было; была половина поля, прорезиненная дорожка, обнимающая его, а затем тот лесок сосен.
– Ты как? – спросила спасительница. Дмитрий вернул голову и устремил на неё взгляд. Она точно получила ответ и кивнула.
Они одновременно поняли, что до сих пор держатся за руки – рассоединили и, смутившись, на пару секунд отвели взгляды в разные стороны.
– Что…? – вернул взгляд Дмитрий. – Что это вообще было? – И он снова посмотрел на место откуда они вышагнули.
– Я создала переход, и мы перешли в другое место, – со странной, старательно удерживаемой, прохладой ответила Наташа. – Идём.
И она зашагала по полю в сторону трибун. А Дмитрий в молчании пошёл следом; он пытался осмыслить то, что происходит – как-то объяснить, но он не мог этого объяснить даже осознанностью сна, это было что-то иное; и он не мог не поглядывать на свою спутницу – смотрел на её профиль и светло-зелёный глаз. И у него возникло странное ощущение, что они прежде уже встречались. Что, в целом, было правдой; ведь встречались, и совсем недавно – на её поляне. Он попытался вспомнить возникло ли это же ощущение, когда он увидел её на этой поляне и что, может быть, оно заглушилось удивлением, растерянностью, и иными эмоциями; но его мысли и анализ перебили.
– Меня Наташа зовут, – не глядя на него, сказала она в прежнем тоне. – Друзья, и не только, зовут На?та. Ты тоже можешь, если хочешь. Мне так привычнее просто.
– Дима, – представился он. – Откуда ты? Из Зелемира?
– Да, – ответила Наташа. Она помедлила, и добавила: – Ты тоже?
– Да.
– Ты в девятом?
– Нет, в десятом. Точнее в одиннадцатый уже перешёл. А ты?
– Девятый закончила в этом году, но в десятый не пошла. И пока не знаю, чем заняться и куда податься. В поиске так сказать.
– Что происходит? Ты ведь… ты реальная?
Взглянув на него, Наташа оттаяла и мило посмеялась; и Дмитрий невольно улыбнулся уголком губ.
– Да, вполне, – ответила она. Улыбка сошла, она снова надела прохладу, и отвела взгляд. – Так же, как и ты.
– Но… Что происходит? Как мы…? Где мы? Это ведь сон? Осознанный типа?
– Ну-у, – протянула Наташа. – Не совсем. Это как бы сон, но как бы иной. И я бы не назвала его осознанным. Или назвала бы. – Она вздохнула. – Я не знаю.
– А те Тени, ты же сказала, что они не опасны.
– Так, да, – сказала Наташа так, словно они сейчас не спаслись от одной из них. – Они мне часто встречались, но они просто проскальзывали как тени, или как призраки, я едва их видела если честно. Но некоторые из них наблюдали и могли этим надоедать, но было достаточно шикнуть и они уходили. Об этом я тебе и говорила. Но с этой… – Наташа стала серьёзной. – Я не знаю. Это было странно. Она столь… реальная. Как мы вот с тобой. И она хотела напасть. А это со мной произошло впервые.
Они пришли к трибунам. Взявшись за металлическое перила, Наташа помедлила – нахмурив брови и наморщив лоб, она устремила взгляд на Дмитрия и смотрела так будто пыталась найти какой-то ответ.
– Что ты сделал? – спросила она.
– Что? – оторопел Дмитрий. – Я? Ничего! Она просто преследует меня! И это ты кто видимо знаешь, что вообще происходит, и я надеюсь получить ответы.
– Зря надеешься, – сказала Наташа.
Они поднялись на первый ряд; Наташа села на ближайшую скамью, а Дмитрий остался стоять – боком навалился на металлическое ограждение и смотрел на свою спутницу. Она помедлила, но всё же повернула к нему лицо и подняла взгляд.
– Думаешь я всё знаю? – спросила она. – Это не так. Я сама новичок.
– Новичок? В чём?
– Ну, во всём этом. Хождение по снам, знать, что ты спишь и всё-такое прочее.