– Кожа этих великанов, так смешно удиравших от выстрела как будто была гладкая. А мне помнится, что у носорога в нашем зоологическом саду она была покрыта большими складками. Отчего это? – спросил Ганс.
– Оттого, что гамбургский носорог был родом из Индии и несколько иной породы, – отвечал доктор. – Ну а теперь я должен обязательно поспать. Карауль теперь ты. Всю следующую ночь нам придется пространствовать, так что надо хоть сегодня выспаться.
Снова наступила тишина. Гольм спал. Ганс слышал мерное дыхание Гольма, все кругом было тихо, и вот голова молодого сторожа понемногу начала покачиваться. Вскоре юноша крепко заснул.
Когда оба проснулись, солнце стояло уже высоко. В лесу раздавался птичий концерт, кричали где-то неподалеку обезьяны, а по поляне порхали бабочки.
– Что же мы станем теперь делать? – спросил Ганс.
– Что? Пойдем на охоту, станем собирать ягоды, принесем свежей воды. А как только на небе заблестит первая звездочка – тронемся в путь.
– И ты надеешься добраться до берега?
– Даже уверен в этом. Не знаю только наверное – встретим ли мы на пути негритянскую деревню. А на пароход-то уже обязательно попадем.
Во время этого разговора они вышли на полянку и только теперь заметили, какое опустошение произвели ночью носороги. Трава и кустарники были смяты, вокруг дерева кучами валялись обломанные ветви, дорога, проложенная великанами среди чащи, издали бросалась в глаза. Гольм показал на нее Гансу.
– По всей вероятности, – сказал он, – здесь где-нибудь находится речка или озеро, куда носороги ходят на водопой. Пойдем по их следам.
– А если они еще там?
– Это навряд ли. К тому же и ветер дует нам прямо в спину. Животные издали нас учуют.
Действительно, вскоре показался маленький ручеек, впадавший в довольно большое, но мелкое озеро. Плоские берега озера были покрыты стаями болотных птиц, лакомившихся здесь улитками и лягушками. На середине озера чернело несколько спин бегемотов с детенышами. Стрекозы кружились над камышами. Мирной картины не нарушало даже стадо буйволов, с громадными рогами, пасшееся на пригорке.
При появлении охотников стадо пустилось отчаянным галопом в лес и вскоре скрылось в густом кустарнике. Считая преследование бесполезным, охотники собирались уже повернуть назад, как вдруг из-за кустов выскочил громадный буйвол. Ганс и Гольм отскочили в сторону, а буйвол со всего размаха так ударился рогами в тамариндовое дерево, что запутался ими в лианах. Две метких пули положили его на месте. Вырезав для себя несколько кусков мяса из спины, охотники оставили остальное на долю хищников.
– Жаль, что нам не в чем приготовить язык буйвола. Это, говорят, очень вкусная вещь, – заметил Гольм, разрезая охотничьим ножом кожу буйвола. – Ну, да теперь не до лакомства.
Запасшись провизией, они отправились к дуплистому баобабу. Оставленные одеяла и припасы лежали там в целости. Чтобы долго не хлопотать с жарким, мясо мелко изрубили на плоском камне, приправили его солью и перцем и слегка поджарили на костре. Такие полусырые котлеты показались путешественникам очень вкусными, а на десерт нашлось несколько ананасов.
– Можно надеяться, что с голоду мы не умрем, – произнес Гольм, осматривая заряды. – Патронов у нас еще достаточно.
Около полудня полил сильный дождь, заставивший наших путешественников чуть ли не весь день просидеть в дупле, которое им пришлось защищать от вторжения нескольких крупных обезьян. Под вечер дождь перестал. Вот загорелась на небе звездочка, другая, третья. Наступила ночь.
Захватив с собой побольше провизии, запасшись свежей водой и внимательно осмотрев ружья, натуралисты тронулись в опасный путь.
Все поляны и прогалины были ярко освещены луной. Зато в чаще царил полнейший мрак, к которому глаз едва привыкал, чтобы хоть немного да разбираться в дороге. Часа через три ходьбы направо от путешественников зашумела река, показались очертания Обезьяньей горы. Гольм не ошибся в дороге, и звезды не обманули его. Уверенность достигнуть деревни бонниев, где, может быть, ждут их друзья и где легко достать проводников, придавала путникам новые силы.
– Видишь, Ганс, как мы счастливо выбрались? – проговорил доктор. – Мне…
– Тсс… как будто в кустах что-то зашевелилось.
Оба присели за ближайший куст и стали прислушиваться. Все было тихо, только в одном месте кустарник слегка покачивался, словно под ним пролезало какое-то большое тело. Немного погодя послышался легкий треск, точно взводился курок ружья… Какая-то темная фигура с быстротой молнии скрылась за соседним деревом. Доктор схватил юношу за руку.
– Негр, – прошептал он, – наверное, бонний. Тише… Он примет нас за диких зверей и уйдет.
Но в кустах тоже послышался шепот. Показалось человек пять негров. Длинные пики они начали совать в кусты, за которыми прятались путешественники. Намерение негров было понятно: они хотели выгнать из кустов тех, кто там прятался – людей или зверей, все равно.
– Нам нельзя здесь дольше оставаться, – прошептал доктор. – Ползи за мной между теми деревьями. Авось негры там не поставили охраны.
С ружьями наготове оба бесшумно поползли по густой траве. Действительно, за деревьями не было никого, негры, по-видимому, находились в противоположной стороне. Гольм приподнялся.
– Мы спасены, – проговорил он, – теперь еще несколько шагов и…
В эту минуту две сильных руки охватили его сзади и повалили на землю. Ружье полетело в сторону, и прежде чем Гольм успел опомниться, рот его был туго заткнут платком. Ганс скрылся за деревьями, а доктор неподвижно лежал на земле.
– Хорошенько свяжи его, – прошептал вблизи чей-то, как будто хорошо знакомый голос, – это, наверное, бенин. Опять где-нибудь их тут целая шайка. Надо помешать ему дать сигнал остальным.
Доктор рванулся, силясь освободиться из железных объятий державшего его негра. Кое-как он ухитрился освободить одну руку и уже хотел вырвать платок изо рта, но тут кто-то другой снова схватил его за руку. Гольм продолжал бороться со своим противником. Он надеялся, что Ганс услышит шорох и прибежит к нему на помощь. Вдруг негр, державший его, вскочил на ноги и стал вглядываться в соседний куст. В кусту что-то зашевелилось. Раздался выстрел, и пуля пролетела над головами негра и Гольма.
Гольм воспользовался общим смятением и, сильно рванувшись, увлек за собой державшего его человека на освещенную луной полянку. Яркий луч луны упал на лица противников.
– Как поживаете, доктор? – вдруг неожиданно раздался голос Больтена. Оказалось, что это именно он так крепко держал доктора.
Громкий хохот нарушил тишину ночи. Раздались радостные крики товарищей, сбежавшихся на полянку. Начались расспросы, объяснения, рассказы.
– Да как же вы попали сюда, трусливые беглецы, зачем вы нас покинули, за кого вы нас теперь приняли? – сыпал вопросами Больтен.
– За того, кем вы и оказались. За негров и разбойников! – был ответ. – Как же вы позволили себе напасть на мирных путешественников и выгонять их из кустов длинными копьями?
– А зачем эти мирные путешественники, точно дикие звери, прячутся по кустам, вместо того чтобы заявить о себе при встрече с такими же странниками?
– А зачем у этих странников конвой был из негров?
– Ну, не будем спорить. Хорошо, что мы снова вместе.
– Скажите за это большое спасибо моим астрономическим познаниям, – смеялся Гольм. – Поди-ка сюда, Ганс! Ты чуть не подстрелил нас обоих.
– Да, это я стрелял, – отозвался Франц. – Кто же мог подумать, что вы – европейский ученый, а не бенинский воин? Вы так отчаянно боролись с Больтеном.
– Да, да! – печально пробормотал Больтен. – И эта борьба мне обошлась недешево: вы мне разбили пару очков. Это – вторая из шести пар, захваченных мной с собой из Гамбурга.
Разговаривая таким образом, они продолжали путь в деревню бонниев, куда и прибыли на третий день после неожиданной встречи. Немного отдохнув, наши путешественники с богатой добычей из растений и насекомых вернулись на пароход, где их давно уже ожидали. Предпринять вторую экскурсию внутрь страны Больтен не советовал из-за враждебных отношений между бонниями и бенинами.
Глава четвертая
Медуза. – Циклон. – Фернандо По. – Аниасы. – Рассказ дикаря о Великом духе и аниатском охотнике. – Кра-кра и гвинейский червь. – Акула. – Капштадт. – Готтентоты. – Крааль Мазембы. – Музыканты. – Аудиенция. – Жилище готтентота. – Пастбище. – Маки. – В области кафров. – Бушмены. – Нападение амакосов. – Блокада. – Шведские спички спасают путешественников. – Смерть проводника. – Обратный путь.
На другой день по возвращении пассажиров из неудачной экскурсии «Наутилус» снялся с якоря и поплыл вдоль берегов Гвинейского залива. Во время этого переезда натуралистам пришлось порядочно поработать над разборкой собранных насекомых и растений. Кроме того, юноши занялись еще географией и ботаникой, наслаждаясь в то же время всеми прелестями морского путешествия. Вода была здесь так прозрачна, что на глубине шести-восьми метров можно было наблюдать за жизнью морских животных.
Кальмары и сепии, или каракатицы, осьминоги с их длинными щупальцами, которыми они хватают добычу, лениво плавали на глубине. Иногда около парохода появлялась акула с ее неизбежным спутником – маленькой рыбкой, «лоцманом», подбирающей остатки обеда акулы. Летучие рыбы, преследуемые каким-либо хищником, нередко выскакивали из воды и иногда падали на палубу «Наутилуса».
Однажды, при совершенно тихой погоде, юноши заметили плывший невдалеке от парохода ярко-красный шар величиной с крупный кокосовый орех. На одной стороне у него был какой-то складчатый придаток голубого цвета, были и щупальцы, длиной более полуметра. Ярко сверкая на солнце и переливаясь всеми цветами радуги, эта красивейшая из медуз одиноко плыла по морю, точно подбрасываемая легкой зыбью.
– Дядя Витт! – закричал Ганс штурману. – Нельзя ли как поймать эту красавицу?
Старик покачал головой.