Психи. Маленькая пьеса для чтения
(Соня Саарви)
Софья Яковлева
Театр с диалогами, произносимыми внутренним голосом, приглушенный свет и немного абсурда. Идеальный бутерброд для поедания на квантовой кухне под стук условного чайника – красного в белый горошек. И конечно же, вездесущая табуретка.А впереди цепочка диких горЛучам и ветру подставляет спины,И каждый склон, проигрывая спор,Нам открывает новые вершины.
Психи
Маленькая пьеса для чтения
Софья Яковлева
(Соня Саарви)
© Софья Яковлева, 2019
© (Соня Саарви), 2019
ISBN 978-5-4496-8350-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Все реплики произносятся без звука, то есть особым «беззвучным» голосом, какой бывает иногда в мыслях. Голоса раздаются как бы в голове зрителя и одновременно снаружи, над самым ухом. Тембр лишен всяческой обработки, приглушен и, несмотря на присутствие разных голосов, избавляет от концентрации на совершенно лишних здесь измышлениях о внешности и обстоятельствах жизни их обладателей.
АКТ 1
Сцена пуста. Это полная и абсолютная пустота, на сцене нет не только декораций, а нет даже задника, арматуры, боковых кулис и вообще чего бы то ни было в этом роде.
Про освещение трудно сказать что-нибудь более или менее определенное.
Странные неидентифицируемые звуки, напоминающие одновременно шаги нескольких ног по деревянному полу в глубине сцены и мягкую перестановку мебели.
…
– Какой-то псих разлил здесь воду. Посмотрите, пройти же нельзя.
– Это не разлил. Это лужа на асфальте. Недавно был дождь.
– Все равно. Свинство лить все время воду где ни попадя. Тем более, с неба.
– Так вот, наша цель – двигаться вверх… Все время только и только вверх, любое другое направление ошибочно и даже вредно. Впрочем, начать с того, что понять, где верх, а где не верх уже крайне трудно. Хорошо, если вообще возможно… Пришли.
– Стена совершенно гладкая, и подняться по ней нельзя.
– Не гладкая она. И вообще, это не стена.
– Только мухи могут ползти по этой стене.
– А она где-нибудь кончается? Там, наверху?
– А ты уверен, что туда – это верх?
– Не знаю. Говорят, да. Но стена кончается.
– Чем?
– Ну, наверное, бесконечностью.
– И никто ничего не знает наверняка. Мне надоело. Никто не знает, зачем мы собираемся лезть по этой дурацкой стене и куда, куда, куда. Книжек начитались, вот и сами туда же.
– Не лезь. Сам же хотел.
– Да не стена это.
– А откуда я знаю, что именно этого я и хотел?
– Тише. Или мы лезем, или мы не лезем. Вот тут есть удобное место.
– Табурет выкинь. Он тебе еще тыщу раз по дороге попадется.
– Правда? Этот самый?
– Этот – не этот. Откуда я знаю.
Шорохи, звуки падающих камешков, шелест негромкого ветра.
АКТ 2
Картина 1
На сцене совершенно темно, по мере привыкания к темноте, глаз выделяет неясные контуры странных предметов.
– Видишь, слова творят. Ты говоришь: Кошки орут. Вот ночная бабочка бьется. Дождь пошел. – И все это появляется: кошки, бабочка, дождь…
– Ну и что? Что ты предлагаешь нам – отказаться? От слов? Или от кошек? И бабочек?
– Да нет, нет. Потому что это бессмысленно.
– Словами пользоваться тоже бессмысленно… Кроме того, слова, по мнению некоторых, всегда всё портят.
– Да нет, не портят. Потому что портить-то нечего. То есть, нет ничего, что можно было бы испортить…
– Да знаем, читали. Что нового еще на эту тему?
– Вот именно. Мы всё читали. В том-то и наша беда, что мы всё читали…
Замолкает.
За окном уже некоторое время орут кошки (дальнейший разговор проходит под их аккомпанемент). Поначалу, почти ласково, переливчато-нежно: