– И у него конечно же целый вагон денег, да?
– Еще бы! Он может выложить ими мостовую не одной улицы. Да, ну и дела!
Сердито нахмурив брови, Хокер с силой пнул комод:
– Послушай, Холли! Порой у меня складывается ощущение, что ты видишь во мне какого-то жука. Тебе явно нравится смотреть, как я копошусь и терзаюсь, но…
– Перестань, не дури! – сказал Холланден, глядя на него сквозь облако дыма. – В сложившихся обстоятельствах у тебя есть полное право говорить всякую чушь и бить копытом с видом оскорбленного лунатика, но прошу, не обрушивайся на меня с подобными нападками, тем более что я в данной ситуации делаю для тебя все, что могу.
– Делаешь все, что можешь? Да тебя об этом никто и не просил! Ты говоришь со мной, как с ребенком.
– Вот-вот! Значит, я не ошибся! Стоило мне это сказать, как ты тут же вспыхнул, как огненный шар, да? Как ты не поймешь, черт бы тебя побрал, что в твоем положении мужчина куда хуже ребенка!
Хокер, казалось, опять проникся к себе величайшим отвращением.
– Ох, Холли, ты конечно же прав, – махнул он рукой. – Понимаешь… у меня такое чувство, будто…
– Конечно, такое, а каким ему еще быть? – кивнул Холланден. – Так что не переживай, старина, все в порядке.
– А теперь послушай меня, Холли, этот Оглеторп…
– Черт бы его побрал!
– Так вот этот Оглеторп появляется здесь в тот самый момент, когда у меня, пусть даже не сейчас, а немного погодя, может появиться шанс. Поскольку ты с ним знаком, опиши мне его вкратце.
– Я бы посоветовал тебе…
– Плевал я на твои советы! Расскажи мне об Оглеторпе.
– Ну, хорошо. Начнем с того, что он, как я тебе уже говорил, на удивление замечательный малый, поэтому…
– Давай пока обойдемся без «поэтому»! Продолжай.
– Он на удивление замечательный малый, и денег у него пруд пруди, хотя в данном случае это обстоятельство не оказывает особого влияния на ситуацию. Мисс Фэнхолл…
– Чертов писака! Ты не мог бы строже придерживаться канвы своего повествования?
– Ну что же, он пользуется популярностью. Никогда не говорит о деньгах. Горделив, но не настолько, чтобы талдычить всем о своих прегрешениях, коли таковые имеются. Блистательным до приторности его тоже не назовешь. В наши дни это делает человеку честь. Да и потом… Одним словом, если сложить все вместе, Джем Оглеторп, надо признать, потрясающий парень.
– Не знаешь, сколько он намерен здесь пробыть? – прошептал Хокер.
Во время разговора его трубка то и дело гасла, а теперь и вовсе не подавала признаков жизни. Он взял новую спичку. Когда он ею чиркнул, Холланден посмотрел на пальцы друга и произнес:
– Ты нервничаешь, Билли.
Хокер выпрямился на стуле:
– Нет.
– Но я видел как у тебя дрожали пальцы, когда ты зажигал спичку.
– Врешь!
Холланденом вновь овладела задумчивость.
– К тому же он пользуется успехом у дам, – наконец сказал он. – Нередко бывает так, что женщина проникается симпатией к мужчине и охотится за его скальпом только потому, что знает другую, тоже бегающую за ним в надежде заполучить этот самый скальп.
– Да, однако…
– Помолчи! Ты конечно же хочешь сказать, что она совсем не такая, как другие, да?
– Не совсем, но…
– Не утруждай себя, я все понимаю.
Хокер немного помолчал и сказал:
– Мне пора.
Когда художник подошел к двери, Холланден крикнул:
– Вы только взгляните на него! Ни дать ни взять, утомленный паломник! – Его голос переполняло сострадание.
Хокер повернулся и запустил в облако дыма проклятие.
Глава X
– Послушайте, а где сегодня мистер Хокер? – спросила младшая мисс Вустер. – Я думала, он придет поиграть с нами в теннис.
– Не знаю, будь он неладен! Я понятия не имею, почему он не явился! – сказал Холланден, глядя на залитую солнцем долину и вопросительно хмуря брови. – Даже не догадываюсь, куда, к дьяволу, он мог запропаститься.
Барышни Вустер тоже уставились на раскинувшийся перед ними золотисто-зеленый пейзаж.
– Он разве не говорил вам, что придет? – спросила она.
– Даже словом не обмолвился, – ответил Холланден. – Просто я вполне логично, как мне кажется, предположил, что утром он будет здесь. По-видимому, игру придется отложить до лучших времен.
Чуть погодя ему встретилась мисс Фэнхолл.
– Судя по виду, вы собрались немного прогуляться? – спросил он.
– Да, – ответила она, помахивая зонтиком от солнца. – Пойду встретить дилижанс. Вы не видели мистера Хокера?
– Нет, – ответил Холланден. – Утром он не приходил. Это зеленеющее поле вконец нарушило его душевный покой. Наверное, он опять там торчит и делает наброски. Все художники питают к своей работе поистине дьявольский интерес. Осмелюсь даже выдвинуть гипотезу, что он объявится, только когда закончит. Так куда вы, говорите, собрались?
– Встретить дилижанс.
– Ну что же, в течение ближайшего часа мне не придется играть в теннис, и если вы настаиваете, то…