И царевич, осторожно ступая босыми ногами по живому ковру из цветов на полу спальни и попутно экспериментальным путем обнаружив, что розы в лукоморских оранжереях еще не совсем отцвели, подошел к окну, распахнул створки и глянул вниз.
Второй этаж.
Охрана внизу спит сном славно погулявшего на свадьбе богатыря.
Очень хорошо.
И он зажмурился и сиганул вниз.
Предусмотрительно оставив на столе самый страшный предмет для библиотеки – свечу – Иванушка беспорядочно, но усердно начал перерывать все, что скопилось на уходящих под потолок полках за двадцать поколений лукоморской династии.
Она определенно должна быть где-то здесь.
Я точно видел ее, случайно, еще до отъезда, когда искал что-нибудь новенькое, еще не читанное...
Еще подумал, как странно... Кому это может быть интересно... Там же нет ни одного сражения или чудовища...
Она была даже с картинками...
Там так все подробно расписывалось, что за чем делается...
И зачем...
И подробно перечислялось, что для этого может понадобиться...
Я и слов-то таких раньше не слыхал...
И называлась она как-то чудно... То ли "Ритуалы и таинства"... То ли "Секреты мастерства"... Что-то такое... Загадочное...
Никогда бы не подумал, что она может мне пригодиться... Я, помнится, еще специально ее куда-то подальше с глаз долой забросил... Думал, что витязям Лукоморья такие занятия не пристали...
А теперь вот ройся...
Второпях...
В темноте...
В пыли...
АПЧХИ!!!..
Ой-ой-ой-ой-ой-ой!!!.. Прямо на ногу ведь свалилась!!!.. Ах-х-х-х!!!.. Чтоб тебя!!!..
Стоп.
Да это же она!!!
* * *
Серафима еще раз всхлипнула, вздрогнула и проснулась.
В комнате было тихо.
Чересчур тихо.
Не поднимая головы и не открывая глаз она поняла, что Ивана здесь нет.
А значит, больше и не будет.
Она сама во всем виновата.
Она должна была ему признаться как-нибудь, пока они еще мотались по белому свету вместе.
Но сначала было забавно, потом привыкла, потом не до того, потом неловко, потом просто глупо, а сейчас уже поздно...
Он подумал, что это она специально...
Подумаешь, какие мы нежные!
Он обиделся и не вернется...
И мне пора уходить.
Куда мне до этой противной Ленки, если вот так, по правде-то...
Тем более что она стала еще красивее, когда за его брата замуж вышла...
Чтоб у ней веснушки повылазили!
Нужна я ему двадцать раз...
Убегу куда-нибудь, где про это Лукоморье никто и слыхом не слыхивал, и пусть папочка любимый сам эту кашу расхлебывает. Я же говорила, что ничего из этой затеи не получится, так нет – "добрососедские отношения, родственные народы, приличная партия, ля-ля – тополя..."
Ну, что ж...
Уходить – так сразу.
И, не раздумывая больше, Серафима швыркнула последний раз носом, утерла глаза колючим парчовым рукавом, спрыгнула с кровати и неслышным шагом решительно подошла к раскрытому окну.
Из него, едва выставляясь, торчали рога лестницы.
По которой кто-то тяжело понимался.
Царевна прижалась к стене, стараясь слиться с ней, в то время как рука ее автоматически нащупала и подняла над головой в замахе первый попавшийся увесистый предмет – резную дубовую табуретку.
Одинокая беззащитная девушка темной ночью в незнакомом месте, без меча, ножа и кистеня, должна держать ухо востро.
Кто бы там ни был, решила Серафима, делать ему здесь нечего. Начнут расспрашивать, уговаривать, отговаривать...