Оценить:
 Рейтинг: 0

Найтись и потеряться

Год написания книги
2019
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
6 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Все было красиво, романтично, мило. Розы, свечи, вино, нежность, шепот невпопад, сбивчивое дыхание, сумасшедшие объятия, неожиданное падение с кровати под общий хохот, совместный душ, кофе утром в постель, долгие поцелуи у двери перед расставанием.

Так вскоре в ванной прописались новая зубная щетка, бритва и лосьон для бритья. В шкафу прибавилось одежды, для чего были куплены новые плечики, а в прихожей поселились мужские тапки сорок третьего размера.

Иногда Дана ходила по квартире, раздвигая панель шкафа, чтобы провести рукой по пиджакам и рубашкам, хранящим легкий нежный аромат одеколона, заглядывала в ванную, чтобы вдохнуть смешение запахов и ароматов, влезала в большие тапки или с трепетом прикасалась к его расческе, и никак не могла поверить, что теперь не одинока.

Роман поразил ее своей добротой и заботой. Все в нем казалось правильным и единственно верным. С ним было спокойно и легко.

Сейчас она думала, что ей просто льстило то, что этот глубокий честный человек так дорожил ею. Впечатляло его особенное отношение к ней и повышенное внимание. И она видела, как у него кружилась голова от одной ее улыбки.

Каждый раз после опасных заданий с риском для жизни, он возвращался к Дане, такой теплой и уютной, и чувствовал себя счастливым. У него появилась тихая гавань. Появился повод задержаться в этом мире, и он перестал безрассудно геройствовать, почувствовав ответственность за человека, который однажды доверился ему, стал нуждаться в нем, в какой-то мере стал зависим от него.

Может, она и не любила Романа, просто принимая обожание, наслаждаясь светом его чувства, когда и не требовалось ее участие. Одно ее присутствие делало его счастливым, таким образом, ее собственные чувства оставались невостребованными. Тогда это как-то не замечалось, но, как оказалось, сердце оставалось свободным.

А разве Андерсону дороги ее чувства? Если Роман наслаждался своей любовью к ней, то Андерсон упивался ее любовью к себе. Все, что ему было нужно – это ее преклонение, и он сполна его получал. Взамен ей позволялось прикасаться к его божественному телу, вдыхать его аромат и умирать от его магнетизма, растворяться в жгучей страсти, так до конца никогда и не утоленной.

Дана легко и не раздумывая променяла Романа на этого мужчину. Несколько месяцев с Андерсоном пролетели как одна длинная ночь, с болью и счастьем, со слезами и рваным дыханием. Дана не помнила себя, отдаваясь новому чувству, посвящая себя своему кумиру, отдавая всю себя до капли, до вздоха, до стона.

Но то же самое одиночество занозой сидело в сердце, и время от времени саднило, когда что-то задевало ее по неосторожности. Какая-то фраза, небрежно оброненная, какой-то жест, без почтения и уважения, странный взгляд, пробирающий до дрожи.

Насколько нежным и внимательным был Роман, прикасаясь к ней, наслаждаясь ее близостью, настолько небрежным был Андерсон. Дана часто ловила себя на мысли, что ей хочется сжаться, словно она оказалась на легком сквозняке, и чем-то прикрыться.

ГЛАВА 3

Поднявшись на свой этаж, Дана остановилась с улыбкой на усталом лице: под дверями ее ждала Инка. Дремала, прислонившись к двери квартиры, смешная. Неожиданное появление подруги очень обрадовало Дану: только та сейчас могла спасти ее от мучительных воспоминаний и страхов настоящего.

– Инка, ты что тут делаешь? – Дана копошилась в сумке в поисках ключа.

– А тебя-то почему нет? Я ее, понимаешь, предупредила, что вечером обязательно захочу узнать подробности славного восхождения на Олимп. Ну и где виновница моей радости? Где та самая победительница, моя гордость, практически моя протеже? Ее нет! Я ее жду! А ее нет!

Инка зашумела и затараторила, не изменяя своим привычкам. Ее энергичность всегда восхищала Дану, инертную и медлительную от природы. И конечно, веселая подружка не забыла захватить сладости – на полу у ее ног притулилась коробка из пекарни за углом. Ну конечно! Кто еще может трескать столько сладкого и при этом оставаться дюймовочкой, хрупкой, изящной, тонкой и почти невесомой? Только она.

– А позвонить сначала не могла? – Дана уже справилась с замком, толкнула дверь, пропуская подругу вперед, и нащупала рядом с дверью выключатель.

– И ты бы все бросила и переместилась в пространстве в один миг? – девушка прищурила карие глаза. – У меня батарейка села, – сообщила она. – И я хочу есть, – она резво сбросила сапоги, куртку, и уже неслась на кухню ставить чайник.

Девушки устроились за круглым кухонным столом, погасив верхний свет и оставив настольную лампу. Красивый чайный сервиз, хрустальное блюдо с пирожными, ароматические свечи – они любили украшать свои встречи. Грязную посуду аккуратно сложили в раковине.

– Данка, я рада за тебя. Адрес пришлю завтра. Спрошу у своей Ларисы Ивановны и эсэмэской скину. И на «корову» не обижайся, – она снова весело рассмеялась, вспомнив рассказ подруги, – это же шутка была. Кому бы понравилось, если бы с утра ему в трубку мычал какой-то незнакомый человек.

Хотела бы Дана так легко относиться к жизни. Быть такой же безупречно красивой, бесконечно доброй и так любить жизнь. И чтобы вокруг толпились поклонники и воздыхатели, готовые носить на руках за одну только улыбку.

Чтобы ее взяли на руки, ей пришлось предать себя, Романа и свою мораль. Опуститься в грязь, чтобы вознестись на вершину блаженства. И вершина ли это? И блаженство ли? Нет, тот сон, все же, был в руку. Подлая судьба пришла забрать свое – эту ее вымученную любовь. Нельзя так зависеть от человека, нельзя мужчину делать своим кумиром. Но как быть, если для нее это так и есть, и она хоть на костер за него, хоть в петлю? Хоть за него, хоть вместо него и даже ради него…

– Данка, ты уже спишь? Ты меня не слушаешь! – подружка тряхнула ее за плечо. – Говори теперь ты, что произошло с твоим… красавчиком.

– Да что говорить… Я не знаю, даже, веришь? – Дана вынырнула из своих грустных размышлений. – Может, и не произошло ничего, а может, все уже и закончилось, – она тяжело вздохнула.

– То есть как это не знаешь? Он вообще где? Где его носит нечистая сила?

– Если бы я знала… Он просто пропал. Весь день не брал трубку, а потом отключил телефон, – опять предательские слезы на глазах, и губы дрожат, и голос изменился в сдавленном горле.

– Вот гад! – Инка, как всегда, была искренна в своем возмущении, и так же бессильна в желании хоть чем-то помочь.

– Я не знаю, на что подумать, может, у него батарейка села…

– Конечно, села батарейка в единственном на весь город телефоне! И позвонить больше не откуда и не от кого, чтобы сообщить, что с ним все с порядке, чтобы за него не беспокоились и спокойно ложились спать! – Инка возмущенно откусила очередное пирожное.

– Пожалуйста, не делай так, чтобы я себя стыдилась за свою ничтожность, – тихо попросила Дана. – Мысль, что я не стОю его заботы и беспокойства как-то уничижает…

– Ты-то стОишь, и забот, и переживаний, и любви. Поверь мне, ты очень даже дорого стоишь, только сама себя задешево отдаешь, – Инка раздухарилась. – И так бездарно распоряжаешься своим богатством! Аппетит даже пропал из-за этого гада, – буркнула она, отложив недоеденное пирожное.

– Как же, из-за него. Просто седьмое пирожное не полезло, а ты на бедного парня готова еще один грех повесить, – грустно усмехнулась Дана.

– И вот что ты будешь теперь делать, а? Нет, ты мне скажи! Сколько ты будешь убиваться по нему? У тебя впереди новая жизнь на новой работе…

– Ну, это еще бабушка надвое сказала…

– Это я тебе сказал, и не надвое. Вот попомни мои слова: все у тебя будет хорошо.

– Если не будет его, то ничего уже хорошо не будет. Без него ничего не может быть, – Дана прикрыла лицо волосами, низко склонив голову.

– Ой, а вот этого не надо. Я бы вас попросила, девушка, побольше оптимизма. Ни на одном мужчине еще свет клином ни разу не сошелся! И здесь прорвемся! Мы же есть друг у друга! – Инка с участливой улыбкой подергала подругу за плечо.

– Меня Ромка опять зовет, – вспомнила вдруг Дана.

– Куда зовет? – Инка даже опешила от неожиданности.

– Ну куда он может меня звать? К себе.

– Ты его видела?

– Да прямо сегодня, до тебя.

– И что он сказал? – девушка побледнела, но Дана не могла этого заметить, она оказалась поглощена своими переживаниями.

– Сказал, что всегда готов принять меня обратно, – тихо призналась Дана.

– А ты? Согласилась?

– Нет. Ты же знаешь, я его не люблю, – как-то резко получилось. – Хотя… не знаю. Если честно, только не ругай меня за это признание, мне так плохо сейчас, что очень хочется выплакаться на чьем-то плече.

– А мое плечо для тебя не подходит?

– Не обижайся, дорогая, я про мужское.

– И ты готова позвать его, потому что тебя обидели, тебе плохо, и до тех пор, пока тебя вновь не подпустят к божественному телу, ты согласна провести это время в объятиях старинного друга?

– Зачем ты так грубо, Инка, ну ты чего?
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
6 из 10