Я молча киваю. Почти угадала.
– А как ты тут оказалась? И что случилось? – продолжает интересоваться он.
Я вздыхаю. Вот этого мне ни за что не угадать.
– Не помню.
– Похоже, тебя крепко приложило. Ну ничего. Отдохнёшь, вспомнишь, – и он замолкает, задумавшись о чём-то.
А вот это вряд ли, думаю я. Я могу вспомнить свою прошлую жизнь, но что-то мне подсказывает, что лучше об этом помолчать. А ещё лучше попытаться понять, что произошло, пока меня больше ни о чём не спрашивают.
Пожар. Он точно был? Всё как в тумане. Звон разбитого стекла. Огонь. Спросонок я бросаюсь к дверям, откидываю засов, но они не открываются. Первая мысль, что я заперла их ещё и на ключ. Успеваю обрадоваться, что завела привычку вешать его на гвоздик у входа, вот он. Трясущимися руками вставляю ключ, поворачиваю, но дверь по-прежнему не поддаётся. И только тогда я окончательно прихожу в себя и понимаю: это всё. Совсем всё.
Я невольно всхлипываю, и это не остаётся незамеченным. Он наклоняется ко мне, заглядывает в лицо. Таких глаз в природе не существует, и эти омуты так близко.
– Ты что-то вспомнила?
– А? – не сразу понимаю вопрос, а потом честно отвечаю: – Огонь, много огня.
– Гм, и всё?
Я киваю, опуская взгляд, чтобы разорвать контакт с его невероятными омутами. Они вгоняют меня в краску.
Рептилия, которую он назвал ящером, а для меня это скорее дракон с книжной иллюстрации, движется плавно, как… лексус, на котором будущий владелец торгового центра подвёз меня к моей халупе. Как ещё назвать единственный деревянный домишко, оставшийся на огромном пустыре?
С торгового центра всё и началось. Все мои соседи успели подсуетиться и прописать у себя кучу родичей, едва только услышали о проекте. И только мне не к кому было обратиться. Родителей я не помнила, бабушку похоронила за полгода до этого. Надеялась, что за целый дом предложат двушку. Но, наверное, и на однушку бы согласилась. А они начали с комнаты в коммуналке и обещания, что однушка через годик. Не поверила.
Молодой и обаятельный мужчина средних лет долго расспрашивал меня о близких родственниках, сочувствовал моему раннему сиротству. А потом самолично отвез меня домой, пообещав, что на следующий день всенепременно привезут документы на двухкомнатную квартиру и ключи…
А ночью…
Придётся признать, если это не было сном, то я попросту сгорела, чтобы больше не мешать серьёзным людям.
И не дай бог, если то, что я вижу сейчас, эти ящеры и мужчины, вооружённые мечами, – это бред; а на самом деле я валяюсь в коме со стопроцентным ожогом кожи в какой-нибудь реанимации.
К чёрту материализм, я буду верить в своё любимое фэнтези, пока жизнь не докажет обратного.
Наверное, я задремала на убаюкивающе покачивающемся ящере. И очнулась от громкого окрика:
– Огонь! Смотрите, огонь в низине!
Глава 2. Алекса. Чампы
Ящер резко останавливается. Я бы улетела вперёд, если бы не перехватившая меня за талию сильная мужская рука. Я разеваю рот, как вытащенная из воды рыба, сердце колотится как сумасшедшее. Я удивляюсь, что оно бьётся, а не остановилось от ужаса. Выдернуть меня из дрёмы криком «Огонь» – сродни садизму.
Отряд замер на пригорке. Внизу в ложбине полыхает несколько сосен. Что за ними – не видно. Неужели лесной пожар? Это же опасно.
– Деревня горит, задери меня ханг, – рычит один из воинов. – Может, чампы, больше-то некому. Ваше… Рэйнер, мы будем вмешиваться? Не наша территория.
– Вперёд, – командует мой спаситель.
И всадники послушно посылают своих необычных скакунов вниз по склону, быстро набирая скорость. Они их не понукают, не пришпоривают. Всё происходит в молчании.
Вот только куда же вы так в лоб на неизвестную опасность?
Это у вас так принято? А с флангов зайти? Разведку послать? Вас же всего два десятка, а если их там больше?
– Держи девчонку, – я не успеваю опомниться, как меня перебрасывают на соседнего ящера. И молодой воин с недовольным лицом перехватывает меня поперёк тела. – Останешься здесь.
– Я с вами, – его юный голос полон возмущения.
– Заткнись, Берси, – рявкает громадный воин. – Там огня и без тебя хватает. Выполняй!
Ящер со мной и недовольным юнцом тормозит. Инерция бросает меня вперёд. Пользуясь этим я отстраняюсь от него. Мне совершенно не хочется прижиматься к пахнущему едким потом парню, особенно после нескольких часов, которые я провела в более приятных объятиях.
– Сиди уж спокойно, девка, – бурчит он, глядя вслед удаляющимся соратникам. Изо всех сил демонстрирует свою взрослость, а самому, поди, лет пятнадцать или шестнадцать. Сын полка. А гонору.
– Я тебе не девка, – вырывается у меня.
– А кто? – у него челюсть отвисает от удивления. Но он тут же ухмыляется. В его глазах появляется интерес. И мне это не нравится. – На пацана не похожа. А ну если я сейчас проверю?
И этот сопляк своей ручонкой пытается залезть под меховушку.
– Ах ты ж, козёл! – пользуясь тем, что теперь он придерживает меня только одной рукой, я выворачиваюсь и соскальзываю с лошади, чёрт, с ящера, и тут же ойкаю, оступившись.
В голеностопе раздаётся противный хруст. От боли на глазах выступают слёзы. Но я сдерживаю крик и отпрыгиваю в сторону на здоровой ноге.
– Куда? – рявкает он, и низкие грозные нотки срываются в тонкий юношеский дискант.
А то и тринадцать, автоматически думаю я. Щенок наглый, проверит он, и отпрыгиваю ещё чуточку дальше.
И в этот миг что-то, похожее на длинную плеть, сшибает мальчишку с ящера наземь. Он пытается подняться, но плеть превращается в удавку, стягивающую его шею, дёргает, и он, хрипя, падает навзничь, хватаясь руками за шею. Пальцы его проходят сквозь петлю, не зацепив, как сквозь… песок.
С той стороны тропы появляются двое верзил с мордами, заросшими по самые глаза.
Выкраси их в зелёный цвет и поверишь в существование орков. Они смотрят не на мальчишку, а на меня. В нос ударяет жуткий запах, холод пробегает по моей спине, я поворачиваюсь и вижу ещё одно такое же чудовище.
Вот теперь я пугаюсь по-настоящему. А испуганная девушка, в недавнем прошлом кандидат в мастера спорта по дзюдо, бог знает, на что способна.
Мозг отключается, работает тело. Я позволяю недовыкрашенному орку прижать меня к себе. Противно, но мне нужен общий центр тяжести. Провожу правой рукой снизу вверх. Нужно прихватить его повыше. Он огромный, я едва дотягиваюсь до лопатки. Но этот гад всё ещё стоит как скала, ровно. Только хмыкает удивлённо. Плечиком вполне кокетливо толкаю его. Эта тонна мяса делает кач назад и, восстанавливая равновесие, отыгрывает вперед, совсем чуть-чуть за центр тяжести, продолжая удерживать меня. И я, резко поджав ноги, чтобы добавить себе веса, просто падаю на колени, позволяя ему перелететь через себя.
Чем тяжелее объект, тем более эффектно он приземлится. Хруст раздаётся такой, что я чуть не оглохла. Орк начинает конвульсивно подёргиваться и вставать не спешит. Похоже, его затылок встретился с чем-то твёрдым. Разглядеть, куда я его укладываю, не успела.
Всё прошло на уровне подсознания. И вряд ли заняло более двух секунд. По крайней мере, двое его друзей ещё ничего не поняли.
Упс, уже поняли.
На вас когда-нибудь летел грузовик?