– Она мне жизнь спасла, – быстро говорит Берси.
Так зовут юного мага, с которым мы вместе пережили нападение троих ор… чампов.
– Так и ты ей спас, проявив свои… способности. Что делать будем? Теперь ей всё известно. Кто знает, что у неё на уме.
– Пусто у меня на уме, – мрачно говорю я.
Понять бы ещё, что именно мне должно быть известно.
Некоторое время все молчат. Потом старший интересуется.
– Это как, пусто?
– Не помню ничего.
– Хорошо придумано, – оживляется старший. – А если тебя дознавателям отдать?
Это он о пытках, что ли? Я нервно сглатываю. Попала так попала.
– У дознавателей я всё расскажу, даже о том, что по небу могут летать железные птицы. И даже то, что с горелыми чампами была в сговоре.
Он хмыкает. Делает знак арбалетчикам убрать оружие, но предупреждает:
– Ты только не дёргайся и не думай магию использовать. Малой сразу почувствует. Так откуда ты?
– Правда, не помню, – я не отвожу глаза, и ему это нравится.
– Вроде не врёшь, – говорит мужчина, но всё же недоверчиво качает головой и отходит на несколько шагов, не выпуская меня из виду.
С тоской слушаю, как несколько здоровенных мужиков обсуждают мою судьбу, не стесняясь моего присутствия.
– И что с ней делать будем?
– Пусть Рэйнер решает.
– Ну не могут такие красотки просто так на дороге валяться.
– Да ты чего, забыл, в каком состоянии она была?
Второй раз меня называют красоткой. Эх, зеркало бы мне. То, что тело не моё, это к гадалке не ходи, и так ясно. Достаточно на руки взглянуть. Я мелкая, и ладошка у меня почти детская. А эти кисти изящные, запястье тонкое, и пальцы длинные. Ноги я свои не видела, но то, что они неустойчивые, уже по тому, как я подвернула стопу, можно понять. Я стала явно тоньше и ростом выше. Удивляюсь, как я с тем громилой справилась. Будь я в своём компактном и подкачанном теле, я бы просто провернулась и подсела, выводя его из равновесия, а тут пришлось поджимать ноги, чтобы по максимуму использовать вес этого хрупкого тела, и делать бросок с коленей. А ещё волосы. У меня тонкие, и я всю свою недолгую жизнь стриглась коротко. А тут целая копна длинных и тяжёлых, закрученных в какую-то невообразимую фигуру на затылке. А еще на ощупь часть прядей склеена грязью. И это неприятно. Неизвестно, как моются в этом мире.
А самое удивительное, мой новый, неизвестный мне облик влияет на меня. Не то, чтобы характер поменялся. При моей не очень женственной фигуре я никогда не была грубой, не вела себя как пацан. Хотя многие девчонки из секции за год-два тренировок по поведению превращались в мужиков. А я старалась не высовываться. Смущение – моё второе я. И не кокетничала никогда. Понимала, что при моей посредственной внешности это смешно. А тут я, кажется, начала глазами стрелять. И это в толпе мужиков. Стыд какой.
А всё же приятно, когда тебя называют красавицей.
Ну вот, о чём я сейчас думаю? Меня при любом резком движении пристрелить могут непонятно за что, а мне бы лишь бы до зеркала добраться.
– Ну что, девка, вставай. До лагеря доедем, там и решать будем.
Я поднимаюсь, забыв о ноге, охаю и почти падаю обратно.
– Ногу она подвернула, – поясняет Берси, успевший меня поддержать. – Давайте, я её возьму.
– Погоди, – старший садится рядом на корточки и тянется к больной ноге.
Я испуганно подтягиваю её к себе. К ней прикоснуться страшно, а тут такие лапищи.
– Не бойся, я только гляну, – говорит он вполне миролюбиво. – Есть у меня целительский дар.
Мужчина бережно касается пальцами моей опухшей лодыжки.
А я поглядываю в сторону леса с надеждой на появление синеглазого. Тут же одёргиваю себя. С чего я решила, что могу ему доверять? Я же не знаю здешних порядков. А вдруг он тоже терпеть не может магов воздуха… и пожалеет, что спас меня. А ведь это именно он спас. Да и какой из меня маг? Может, у этой несчастной и были способности, отпечаток которых заметили, но я-то точно ничему не училась и ничего не умею.
– Ну вот и всё. Можешь вставать.
– В каком смысле всё?
– Здорова твоя нога. Жилы были надорваны. Я срастил.
Я недоверчиво смотрю на него. Он это серьёзно? Вот так, наложением рук? Осторожно пробую встать. Боли нет, словно и не было противного хруста.
Сдерживаюсь от восхищённого возгласа: «Дяденька, да вы волшебник» и предложения стать врачом сборной в нашем мире. Но похоже мой взгляд говорит сам за себя, а слово «спасибо» я произношу с придыханием.
– Дикая ты какая-то, – бормочет он. – Забирай её, Берси, поехали.
Мы сворачиваем, не доезжая до деревни. Очень хочется спросить, как и что там случилось. Успели ли они. Пожара уже нет, но гарью пахнет так, что дышать трудно. Не выдерживает Берси, обращается к старшему:
– Ротан, что там было?
– Не получилось застать врасплох. У них часовой был выставлен. А поскольку их меньше десятка было, дёрнули при виде нас с такой скоростью, что всё барахло побросали. Только и успели пару девиц через седло перекинуть.
Я вздрагиваю. Это вот такие волосатые орки забрали девушек, а мужчины так спокойно об этом рассуждают. Куда же я попала? Почему никто тревогу не бьёт? Где элементарная человечность?
Старший Ротан замечает мою реакцию. Кивает одобрительно:
– Не любишь земляных?
– Кого?
– Ну чампов.
Переспрашивать, почему он их назвал земляными, я не рискнула. Это, видимо, понятно всем, кроме меня. Я просто отрицательно мотаю головой.
– Ещё как не любит. Видел бы, как она его приложила, насмерть сразу, – спешит встать на мою защиту Берси. – Прям настоящий боевой маг.
А у меня встаёт перед глазами яркая картинка несущихся на меня пылающих громил, и среди древесной гари снова чудится отвратительный запах горящего мяса. Я начинаю принимать реальность мира, и до моего сознания на этот раз доходит, что это не было сценой из кинофильма. Меня накрывает так, что следующие слова я слышу словно сквозь слой ваты.
– Ага, боевой маг, – хмыкает Ротан, явно прочитавший отразившийся на моём лице ужас.