– Я это знаю.
– А то, что она знает, что среди нас огненный маг? Куда бы мы её ни пристроили, слухи могут поползти быстро. Вся наша легенда рушится.
– Как Берси умудрился открыться? – нахмурился Рэй.
– Пока мы чампов гоняли вокруг деревьев, трое напали на них, – Ротан кивнул в сторону спешившейся девушки. А Рэй неожиданно ощутил укол ревности, заметив, как бережно придерживает девочку Берси.
– Берси сжёг двоих, но прежде девчонка магией укокошила третьего.
– Это невозможно.
– Ты что не видел, как работают боевые маги Воздуха?
– У неё магия заблокирована. И память действительно отшибло. Она как дитя малое сейчас.
– Сам спроси у Берси.
Рэй повернулся и увидел, как девушка бледнеет и опускается на землю. Куда делись благие намерения держаться подальше? Туда, куда все они обычно деваются. Рэй бросился к ней и буквально выхватил из рук Берси почти невесомое создание. Что с ней такое?
Подошёл Ротан. Кашлянул смущённо.
– Я, конечно, так себе целитель, но я ещё когда их встретил почувствовал, что она голодна.
– Так какого ханга вы её не покормили?
– Я пытался, пока мы ждали. Но она после горелых чампов не могла есть, – пояснил встревоженный Берси. И Рэй поймал взгляд, с которым этот мальчишка пялился на девочку, на её приоткрывшуюся лодыжку, и не сдержался, рыкнул на парня.
– Так организуй ей еду. И быстро.
Рэй, недолго думая, понёс девушку в свой шатёр.
Тихонько хмыкнул Ариан, или ему показалось…
Однако до шатра дойти у Рэя не получилось.
Глава 6. Алекса. Бытовые проблемы
Сознание я не потеряла, но голова закружилась так, что небо с землёй поменялись местами, затем слились и устроили что-то вроде аргентинского танго. Ритм танго отбивало сердце, когда я снова оказалась на руках у синеглазого красавца.
В первый момент чуть снова не растаяла. Но всё перекрыла злость на непривычную беспомощность. Ничто так не бесит спортсмена, как собственная слабость.
Короче говоря, Саша, то есть настоящая я, начала приходить в себя. Растерянность первых часов можно объяснить шоком от осознания собственной гибели. Ну и начавшейся с принца на белом коне, то есть на ящере, сказкой. Не каждый день такое происходит.
Кстати, куда он меня несёт? В шатёр? Два раздирающих душу желания: подольше прижиматься к мощной груди синеглазого сердцееда и спасать остатки здравого смысла.
Победило второе. Но, ох, с каким трудом.
Я дёрнулась, выворачиваясь из рук его высочества. Новообретённая гибкость не позволила мне сразу скоординировать все движения. И я чуть было грациозным кулём не рухнула на землю. Он не ожидал, но отреагировал мгновенно: перехватил, прижал к себе покрепче, так что я пискнула полузадушенно, и только потом аккуратно поставил на землю.
– Осторожнее. Есть будешь?
– Да, – вырвалось у меня, прежде чем он договорил, и, кажется, я при этом невольно облизнулась по-кошачьи, как моя Муська.
И этот синеглазый демон, так вроде пела Агузарова, хищно уставился на мои губы. Я постаралась этого не заметить.
Выпрямилась, стараясь не сильно выпячивать грудь, обошла застывшее столбом высочество и направилась к костру. Гори оно всё синим пламенем, так я себя веду или не так, пока не поем, соображать всё равно не способна.
Там уже вертелся Берси, наливая из котелка в миску похлёбку с кусочками мяса и неизвестными корнеплодами. Живот неприлично заурчал, а в следующий миг я уже дула на ложку, подрагивающую в руке от нетерпения. Похлёбка была жирная и очень горячая. О диете я и прежде не заботилась, а нынешнее обиталище не вредно и подкормить. До чего же вкусно. М-м-м.
Сколько же времени я не ела? Я не рискнула сразу же вылавливать из варева мясо, помня множество историй из книг, когда голодные люди набрасывались на еду и умирали. Нет, для начала обойдусь бульончиком. Помедлив, отправила в рот кусочек разваренного корнеплода, похожего то ли на репу, то ли на тыкву. Всё, пока всё.
Не выпуская из рук миски, огляделась осоловевшими глазами и наткнулась на взгляд Ротана. Наверное, сытому человеку весь мир видится по-другому. Я, к примеру, прочла на его лице нечто отечески жалостливое. Куда делся жёсткий взгляд? Так смотрят на подобранную на улице грязную тощую зверушку, когда она первый раз утыкается в миску с едой. А потом её отмывают. И мне бы не помешало помыться. Сколько я там в дорожной пыли пролежала? И почему была замёрзшая? На улице лето.
По спине пробегает холодная волна. Ведь она, эта девочка умерла. Как давно? Мне становится жутко. Я снова смотрю на руки. Они не синие, вполне живые. Это куда же я подселилась? И тут же останавливаю паническую скачку мыслей.
А вот об этом лучше совсем не думать, особенно, когда горячее живое тепло разливается от желудка по всему телу. Я живая, и точка.
Неохотно расстаюсь с миской, на дне которой аппетитные куски мяса и овощей, когда Берси протягивает за ней руку.
– Можно я потом доем? Я не помню, сколько не ела, – стараюсь говорить как о чём-то обыденном, но голос подрагивает.
– Всё правильно, сейчас больше и нельзя, – говорит Ротан. – Берси, отнеси еду в шатёр. Девушка поест чуть позже.
– А в какой? – спрашивает парнишка.
– В мой, – звучит за моей спиной бархатный голос. И предупреждая все возражения, добавляет. – Берси, отгороди занавесью достаточно места. И сделай вторую постель для нашей гостьи.
Э-э-э, я не знаю, что сказать. Женщин в отряде нет. И выбирать я могу только между улицей и одним из шатров.
– Здесь где-то есть вода? – я обращаюсь к Ротану. – Мне бы хотелось умыться.
Мыло! В этом мире есть мыло! Мне вручили огромный кусок пахнущего травами мыла. Берси и один из воинов отнесли в лес к ручью два котелка с горячей водой, вручили деревянный черпак и оставили меня в одиночестве. А ещё, прежде чем уйти, Берси протянул свёрнутую чистую рубашку.
– Рэйнер просил передать.
Мой деревянный дом на задворках цивилизации очень часто оставался без горячей воды. А после тренировок мыться необходимо часто. Приходилось греть в кастрюльке, смешивать горячую с холодной и потом в ванной из ковшика поливать себя.
Так что предоставленная мне возможность была вполне привычна. Единственная проблема, с которой я столкнулась, – волосы. Тёмные и волнистые, в распущенном состоянии они полностью закрыли мою спину и часть попы. Когда-то я мечтала о такой роскоши, а потом привыкла к короткой стрижке. И совершенно не представляла, как подобное сокровище можно вымыть в лесных условиях. Попросить кого-нибудь полить? Угу. Тогда уж сразу и спинку потереть.
С тяжёлым вздохом я начала с самого сложного: с мытья головы. Раздеваться не спешила. Мыть волосы в обнажённом состоянии, стоя в сомнительной позе, не рискнула. Ну намочу одежду, всё равно её стирать. На голову и ушла большая часть воды. Все остальные места я мыла на скорость. Говорят, в армии всё делают быстро. Сегодня я была бы чемпионом. Непривычно в незапертой лесной душевой. Вроде плотная стена кустов вокруг, а хочется побыстрее прикрыться. Наскоро вытерлась своей же одеждой, отжала, как могла волосы, закрутила на затылке мокрый узел и побыстрее натянула на себя чистую рубашку. И как я выйду в таком виде? Его высочество, конечно, немалого роста, но рубашка едва доставала мне до колен.
Стирать пришлось в ручье. Горячей воды не осталось совсем. Нежная кожа рук моментально покрылась цыпками.
К тому моменту как всё было готово, я зверски замёрзла. Надо было возвращаться в лагерь. А я всё не могла решиться предстать перед двумя десятками мужиков в таком виде: ноги открыты, рубашка не скрывает затвердевших от холода кончиков груди, в одной руке узел с мокрой одеждой, другой поддерживаю грозящий в любой момент развалиться пучок влажных волос. Лесная нимфа. А между тем сгущающиеся сумерки принесли прохладу.
– Алекса! – тихо позвал знакомый голос. – Ты там как, готова?
– Д-да, – стуча зубами ответила я.