– Пришла в себя. Разбаловала ты свою камеристку. Чуть что – в обморок, как благородная дама, – у него получилось сказать это всё небрежно.
Мы с Лерой переглянулись. Вот ведь врун. Но, кроме того, в её глазах появилась тревога. Она уже жалела, что не скрыла от меня правду. Нужно будет ей объяснить, что лучше знать об опасностях, чем нарваться на них неожиданно.
Но раз Роу так скрытен, любопытно посмотреть, как он будет выкручиваться дальше:
– Тогда мы можем отправиться в твои покои? Я так и не успела принять ванную.
– Не стоит, – поспешно ответил муж. – Думаю, мать уступит тебе свою камеристку на сегодняшний вечер? – он вопросительно посмотрел на Леру. – Через нашу спальню прошло столько людей, что её будут прибирать до завтра. Я приказал подготовить на сегодняшнюю ночь одни из гостевых покоев.
Мне показалось, или он подмигнул матери? Я вздохнула. Вечный заговор всех против всех. У нас с Лерой тайны от Роу, у него с ней же от меня. Такая уж у нас семейка, все друг друга берегут. Наверное, это неплохо. Но никогда не знаешь наверняка, что происходит.
– Алита уже там?
Роу помедлил с ответом, затем неохотно процедил:
– Целитель понаблюдает за ней до завтрашнего дня.
Прежде чем я успела открыть рот и спросить, что же такого необычного в обычном обмороке, если требует присутствия целителя, подключилась Лера:
– Да, Лисса, раз уж ты здесь, Нара поможет тебе принять ванную. А потом поужинаем у меня. Нет сил идти в обеденную залу.
Пришлось подчиниться. Состояние Алиты меня по-прежнему беспокоило, но вряд ли Роу понравится, что я услышала лишнее. И Леру подводить не хочется. Иначе в следующий раз ничего от неё не узнаю. Главное – Алита жива и под присмотром. Ничего страшного не случилось.
Тёплая вода окончательно меня расслабила и успокоила, за ужином я с трудом что-то в себя впихнула и отключилась в мягком глубоком кресле под разговор Роу и Леры. Они обсуждали что-то о наведении порядка в нашей части крепости.
Пришла в себя от мягкого покачивания. Меня окутывал знакомый запах: хвоя и раскалённые на огне камни. Приоткрыв на секундочку глаза, я убедилась, что нахожусь там, где и положено – на руках у мужа, несущего меня по длинному коридору мягкими скользящими шагами. Он старался меня не разбудить.
Открылась и закрылась дверь. Роу осторожно опустил меня на постель. Оу, он что накрывает меня одеялом? Так недолго и без сладкого остаться.
Моя стихия уже завозилась внутри, явно несогласная с таким положением дел. Внизу живота потянуло. Одновременно с этим я поймала связь с Роу и по этой ниточке направила ему своё ощущение. А в ответ получила такую волну желания, что пальчики на ногах сами собой поджались, а с губ сорвался стон.
Постель рядом со мной прогнулась под весом тяжёлого тела, и горячее дыхание коснулось моего виска.
– Ты не спишь, моя вкусная девочка, – засмеялся он и шумно втянул носом воздух. Ну точно хищник предвкушающий обед.
Ну это ещё вопрос, дорогой муж, кто тут больше хочет.
Довольно заурчав, я открыла глаза, поворачиваясь к нему и ловя взгляд. Несколько долгих мгновений мы просто смотрели друг на друга, погружаясь, ощущая, как закручиваются спиралями стихии внутри. Мой воздух уже вовсю рвался навстречу огню. Но мы не торопились.
Настоящее наслаждение не терпит суеты. К тому моменту, как жаркое дыхание Роу коснулось моей брови, по всему телу уже галопировали мурашки, делая кожу сверхчувствительной.
Роу вёл меня словно в танце, кружа голову невесомыми поцелуями. А я, закрыв глаза и жмурясь от удовольствия, сама тянулась, подставляя его губам лицо и пытаясь угадать, чего они коснутся в следующий момент. Не угадывала, фыркала от неожиданности, а он тихо посмеивался.
Руки его тоже не бездействовали, они заводили меня своими случайными прикосновениями, мимоходом скользя по напрягшимся вершинкам груди и уворачиваясь, едва я начинала инстинктивно за ними тянуться.
Мы очень любили эту игру. Не раз я, потеряв терпение, вцеплялась в его ладонь, и сама притягивала её к горящему от желания месту.
Мой темпераментный горячий муж неспешными умелыми ласками доводил меня до того, что я на него набрасывалась. А он потом ещё и шутил, что принцесс Хорнии учили в детстве только неприличным вещам. И вот попробуй докажи, что я не специально, и вообще сам виноват.
Вот и сейчас именно я, отбросив церемонии, развернулась к нему всем телом, толкнула в плечо, укладывая на спину, и завладела его губами. Роу выжидательно замер, позволяя мне прикусывать то нижнюю, то верхнюю. Тоже мне, каменная статуя. Я-то знала, что долго не продержится. Достаточно требовательно надавить, дождаться, когда он запустит внутрь, дразнящим движением коснуться кончика его языка, а потом сразу же отстраниться, то есть попытаться сбежать. Всё. Хищник выскочил из засады.
Зарычав, Роу впился в мои губы, сминая их, не позволяя закрыться, глубоко проникая языком внутрь моего рта. Он смял бы меня всю, если бы не животик. Я чувствовала дрожь в его сильных ладонях, привыкших хватать и сжимать, а сейчас с трудом удерживающих самого себя от естественного желания притянуть и ворваться внутрь.
– Роу, – простонала я невнятно, нависнув над ним.
И он откликнулся на призыв. Его рука сразу же скользнула под тунику, найдя горящий желанием узелок и начиная с ним знакомую игру.
Теперь он жадно смотрел мне в глаза, ловя малейшие изменения, любуясь, как я покусываю и облизываю моментально пересохшие губы. Касался их мимолётными движениями, чтобы перехватить моё дыхание.
– Как же ты быстро заводишься, – удовлетворённо мурлыкнул он, демонстрируя мне влажные пальцы.
Его ладони подхватили меня, приподнимая и опуская вниз. Ох, и когда он успел избавиться от одежды? Муж заполнял меня очень бережно, медленно, ломая себя, не позволяя ворваться вглубь, и я чувствовала, как трудно ему сдерживать свой огонь.
– Ты слишком осторожен, – шепнула я, двигаясь навстречу, сплетая свою воздушную стихию с его, вдыхая запах хвои и огня с терпкой ноткой моего мужчины.
Всё, что он позволил себе, – ещё один жёсткий поцелуй, врываясь в мой рот языком со всей силой и страстью.
Пришлось действовать самой, опираясь на его плечи, чувствуя поддержку одной его руки, помогающей поймать ритм, и пальцы другой, снова добравшиеся до самой жаркой точки, где скрутились в вибрирующий узел три стихии.
Замираю, пытаясь продышаться. У меня получается расслабиться там, где всё сжалось в комок, но облегчение мимолётно. Стихии распространяются по телу, чередуя обжигающие и охлаждающие потоки, снова скручиваются в тугой узел, и из этой бесконечно глубокой бездны поднимается волна неги, невыносимо яркая, ослепляющая, перекрывающая дыхание. Я выгибаюсь, сжав в себе Роу, принимая в себя его последнее движение. Мы замираем, сотрясаемые одной на двоих мощной вибрацией, и перестаём существовать, когда, сорвавшись с пика, поток наслаждения обрушивается на нас, размывая на мелкие песчинки.
А потом Роу долго нежит меня, завернув нас обоих в огромное тёплое одеяло, словно в кокон.
Просыпаюсь я на рассвете от холода. Во сне я сбросила одеяло, а мужа рядом нет. С некоторым недоумением я оглядываю незнакомую комнату, с трудом вспоминая, что мы должны были ночевать в каких-то гостевых покоях. И в этот момент до меня откуда-то издалека долетают отголоски гнева. Роу в ярости.
Вот что опять случилось?
Толкнулся внутри малыш, напомнив мне, что теперь не только я переживаю за мужа, но и кое-кто за отца. Я погладила животик.
«Спокойно, папа у нас горячий. Мало ли кто мог его раздраконить.»
Угадать невозможно. Мысли, в отличие от эмоций, не прочитать. И хвала Асхару. Я даже к тому, что все мои настроения становятся сразу же известны, привыкнуть не могу. Так не должно быть. Каждый человек должен иметь возможность уединиться.
Ну да, ну да, насчет себя я это очень хорошо понимаю, а вот то, что я чувствую мужа мне похоже не мешает.
Нет, его мужские секреты мне не нужны, а вот во время занятий любовью, это просто волшебство – чувствовать его желание и видеть, как он откликается на каждое моё. Внизу живота сладко потянуло.
И почти сразу же скрипнула дверь. Я изобразила ровное дыхание, но совсем закрыть глаза не смогла. Так прикрыла немного, наблюдая из-под опущенных ресниц, как приближается Роу. Мягкие плавные движения хищного зверя. Завораживающие. Порой мне достаточно просто посмотреть на него, чтобы во всём моём теле началась пляска стихий.
– Не спишь, – утвердительно сказал он, опускаясь рядом со мной.
Я мысленно потянулась к нему, ощущая, как нарастающее желание загоняет куда-то вглубь бурлящий сгусток гнева. Совсем он не растворился, значит, причина всё-таки была, но явно могла подождать.
Я мурлыкнула и потянулась к мужу.
Глава 3. Мира
– Твоя сестра сказала, что будет ждать тебя в саду после завтрака.