Собака замолчала. Оглянулась и медленно двинулась ко мне. Вот ведь, не договорились. Интересно, бывают собаки-зомби? Собака подошла к катамарану. Села. Я следила за каждым ее движением, с собакой я справлюсь, но почему-то гнать ее не хотелось. Дворняга, не выше сорока сантиметров в холке, лохматая, цвет не определить сейчас, как и длину шерсти. Острые уши вздрагивают. Досталось ей. Псина вытянула лапы, легла и тихонько заскулила.
– Слушай, – голос дрогнул. – Я хреновый компаньон, еды у меня нет, оружия тоже. Я вообще все проспала и телефон разряжен. И я не люблю собак, понимаешь?
Собака внимательно слушала и меня понесло:
– Я жду здесь… Ну, ты его не знаешь. Это и не важно. Я просто знаю, что он придет. Не спрашивай, когда. Его вечно носит где-то. И телефон не отвечает. Так сто раз было. Жду, психую, ругаюсь. Страсти себе сочиняю. Ну, ты понимаешь, о чем я. Фигуристые нимфы мерещатся. Они и есть, только это ничего не меняет.
И самое смешное, оказывается, он мне игрушку искал. Ну, как тебе объяснить то… Было у тебя что-то, чего хочется сильно-сильно? Так хочется, что мечтать даже об этом страшно. И вот оно еще варится у тебя где-то в животе, выстраивается, кристаллизуется, а он уже сорвался и ищет. Добывает. Реализовывает. Охотник, мать его.
Хуже другое, моя сегодняшняя соперница костлявая и с косой. Настойчивая стерва. Но он всегда возвращается. Я жду. Он вернется.
Собака махнула хвостом в знак согласия. Я отметила про себя, что рехнулась окончательно. Села, поерзала, устраиваясь поудобнее. Достала блокнот и ручку:
– Идем уже, глупая псина. Вместе подождем. И набросаем пока наш охотничий устав.
Собака вскочила. Прыгнула на катамаран, подошла и ткнулась горячим носом мне в колени. От запаха псины, живой псины защипало глаза. Я провела рукой по жесткой (не буду думать от чего) шерсти. И записала: "Будь осторожен. Слушай, смотри, оставайся незаметным. Не убивай просто так. Не поворачивайся спиной к опасности. Будь милосердным. Будь ловким, хитрым, решительным. Составь план. Осуществи его. Выживи." Псина грела своим телом и я улыбнулась. Впервые за день по настоящему, легко и радостно:
– Он вернется. Вернётся и захочет посмотреть, что я написала. Дополнит и поправит. Так что сиди смирно, а я поработаю.
"Никто не знает как это случилось.Не помнит уж, как ветром занесло его к ней в сердце. Как сердце то открылось. Впустило и навеки приняло.Он рос с ее любовью. Пил соки жизни он, хотя не зналчто стоило ей дать ему приют. Она рычала, рвала и кусала захлебывалась кровью и теплом. И жизней сотню разом обрывала, его согреть чтоб, накормить. Потом окреп он, с силами собрался и свет увидеть возжелал.Она сглотнула слезы. Ни стона, ни упрека, лишь любовь. Грудную клетку молча проломала и выпустила. Чудо. Лишь любовь могла свершить такое.И вырос подберезовик в груди у зомби.
Вот тебе легенда. Что делать с ней реши сама. Я буду помнить лишь, что и у мертвых бывают чувства. И любовь жива, а с нею жизнь приходит в тело.
За любимым делом забываешь обо всем.
Много раз слышала это выражение и только сейчас поняла. Мир рушиться, мертвые разгуливают по улицам, живых не видать. Еды, воды, оружия, связи у меня нет. Сижу с какой-то малознакомой псиной на пляже, пишу дурацкие стишки о любви и мурлыкаю песенку.
Еще бы подушечку под попу. Затекла. За размышлениями, кто тот мудак, что сконструировал седушки в водном велосипеде такими неудобным, я не заметила Это. А Это похоже не только заметило меня, но уже и слюнявчик нацепило. Хорошо, моя мохнатая подруга была начеку. Собака подобралась и глухо рыкнула. Глянула на меня. Определила мой КПД и обреченно отвернулась, уставилась на приближающееся существо.
А что я? Я ее предупреждала.
Я положила блокнот в рюкзак, рюкзак закинула за спину, сжала ручку покрепче. Подумала. Переложила в левую руку, да писать то правой меня научили, но все-таки я левша. В левой ручка устроилась как влитая. Судя по остаткам одежды, существо было женщиной при жизни, по прическе… Ну не знаю, может у нее тиф? Она шла, заваливаясь на правую сторону, но довольно быстро. Если бы тетя Люба в магазине так же шустро двигалась, курила бы я уже на небесах. Или там не курят?
Собака вскочила, шерсть ее стояла дыбом.
– Ну, ну, успокойся, – прошептала я ей в ухо. – В воду она не пойдет, мы сейчас чуть дальше отплывем и помашем тете.
Я поерзала и нажала на педали, катамаран дернулся, лязгнул цепью. И остался на месте. Я крутила изо всех сил, плавсредство сопротивлялось. Блин, еще чета с рулем нужно делать? Я уже слышала запах. Отвратительный запах разложения. Кошка однажды припрятала кусок курицы и забыла о нем, или побрезговала доедать. Вот так же воняло.
– Ладно, не волнуйся, – провела я рукой по загривку псины. – Мы не быстро, но плывем. Не полезет она сюда. Вода же. Не любят зомби воду.
Я уговаривала скорее себя, чем собаку. Та не возражала. А вот наша нежданная гостья подвела меня. Подставила. Нет, выставила идиоткой в глазах животного, когда дойдя до воды даже не притормозила. Она шлепала по воде неумолимо приближаясь. Вытянула вперед руки землистого цвета и глухо заворчала. Я следила за ней. В глазах все плыло, затылок налился свинцом. Ноги горели, сердце колотилось. Живот скрутила резкая боль, ухнула вниз и осталась там холодной глыбой.
– Здесь плохое дно, – затараторила я. – Ямы. Сейчас быстро глубоко станет. Эта дрянь просто утонет. Или остановится. Она точно не доберется до нас.
Рука покрылась липким холодным потом. Ручка скользила. Слишком тонкая, ногти впились в ладонь, когда я пыталась ее удержать. Педали больно впивались в ступни. Дыхание сбилось, горло пересохло, каждый вдох причинял боль. Бессмысленно все. Зря я дергаюсь, только растягиваю "удовольствие".
Собака прыгнула в воду.
Я упустила этот момент. Холодные капли воды плеснули на лицо и руки. "Крысы бегут…" Додумать я не успела, моя новая подруга гребла к берегу. Несколько секунд и она уже отряхивается на песке. Лает, прыгает на отвратительное существо и резво отскакивает. Бежит от реки и снова возвращается к зомби.
– Что ж ты творишь, – шепчу я, картинка расплывается.
Мертвая дамочка замирает. Ворчит. Разворачивается и ковыляет за псиной. Я вдруг понимаю, что не дышу. Вдохнула и замерла, окаменела. С шумом выдыхаю. Вытираю потную руку о джинсы и удобнее перехватываю ручку.
Я наблюдаю. Девушка играет с верным псом на пляже. Няшная картинка выходит, если забыть о запахе и торчащих кое-где ошметках кожи "хозяйки" и не обращать внимания на рычание собаки. Собака изворачивается, прыгает, кусает и отскакивает. "Хозяйка" протягивает руки, щелкает зубами. Отвратительная дама. Пока собака справляется, она не дает себя схватить, уворачивается от скрюченных пальцев. Там где она достала зомби обнажаются кости, течет какая-то мутная субстанция. Тетка не обращает внимания. А псина выдыхается, замечаю вываленный язык, да и лай совсем сиплый.
– Оставь ее, – бормочу сквозь слезы. – Беги отсюда, пока не вымоталась вконец. Или давай ко мне. Что ж за дура такая, маламутом себя вообразила? Не люблю собак…
Собака словно понимает мои слова. Отбегает к самому краю пляжа. Оборачивается и смотрит на меня. "Иди уже, уходи" – беззвучно шевелю губами. Перевожу взгляд на зомби и разделяющую нас узкую полоску воды. Однако, пора вернуться к велотренажеру. Перекур закончен. И я опять упустила момент, когда моя охотница резко развернулась, побежала и прыгнула на плечи мертвецу. Зомби не устояла, они свалились на песок. Покатились.
Я вскочила. Катамаран покачнулся, угрожающе заскрипел. Плюхнулась назад. Не разобрать, кто побеждает. Рычат обе. Клочья шерсти, тряпья и ой… Не хочу видеть. Хочу. Эта чокнутая псина меня спасает. Или нет? Я ж ее не просила. Я предупреждала, что боюсь. Говорила, что я не боец. Одна рука отвалилась и осталась на песке, девчонки покатились дальше. Справится? Должна.
Нееет!
Высокий звук разорвал воздух. Вой перешел в скулеж. Существо навалилось на псину, пальцы вцепились в загривок и раззявленный рот тянулся к горлу. От моего крика зомби дернулась, собака рванулась, но придавленная тяжестью мертвого тела только чуть отстранилась. И я сделала то, чего не ожидала от себя. Не поверила бы никому. Смеялась бы.
С диким воплем я прыгнула в воду. Откуда то взялись силы на рывок. И орать я не прекращала. Вода. Песок. Замах. Ручка, как в масло, вошла в глазницу зомби. Она обмякла, я тоже. Медленно осела на песок, уткнула лицо в ладони и разрыдалась. Плечи вздрагивали, ноги похоже набили ватой, холод ушел из живота и теперь там поселилась пустота. Я не шевельнусь, даже если небо упадет на землю. Все. Больше никогда не пошевелюсь.
Горячее и мокрое коснулось моих ладоней.
Я оторвала их от лица. Псина смотрела в глаза. Кажется улыбалась, а может я опять фантазирую.
– Дура, – буркнула я, она вильнула хвостом.
– Две дуры, – уточнила я. – Дурацкая идея жить на катамаране. Жопа затекает и жрать нечего. Педали крутить ты не умеешь и шляются тут всякие. Давай достанем мою ручку и погнали домой. Я спать хочу.
Собака ткнулась носом мне в шею. Ну дура же. Сколько раз повторять, что я не люблю собак? Черт, у нее кровь. Осторожно провела рукой отворачивая шерсть. Кожа разорвана на плече. Укус? Или маникюр у дамочки не очень? И что мне теперь делать? А псятина доверчиво жалась к боку. Я нихрена ж не знаю о способах исцеления зомбячих ран! Я вообще ничего не знаю о зомби.
Стоп.
Воспоминание всплыло в памяти само собой. У меня в друзьях есть эксцентричная особа с Урала. Именует себя потомственной ведьмой и знает о нечисти все. Кажется она говорила о полыни. Даааа. Точно, растереть полынь с солью и в полночь приложить к ране. Что-то там еще. Мне срочно нужен интернет.
– Поднимай задницу, – буркнула я не то собаке, не то себе. – Мы идем домой. По дороге нарвем полыни, благо ее полно вдоль берега.
Самым сложным оказалось извлечь ручку из черепушки нашей нежданной гостьи. Ручка утонула в скользкой зловонной массе, наружу торчал самый кончик и я никак не могла ухватить его. Ага, вот право лучше жить без мозгов, чем после смерти развести такое в голове. Я представила свой аккуратный пустенький череп, сухой и чистенький после смерти. Однозначно, мне есть, чем гордиться.
Чтобы все-таки спасти ручку, пришлось идти на крайние меры. Я встала. Глубоко вдохнула, позволила вдоху стечь в живот. Задержала дыхание. Оооочень медленно выдохнула и снова вдохнула. Собака заворчала.
– У тебя есть идеи получше? – рассердилась я. – Нет? Ну вот и молчи, не сбивай.
Повторила заход. Вдох. Задержка. Собралась, выстроилась, настроилась.
– Хуууммм! – выдохнула я и со всей силы впечатала ногу в череп.
От хруста меня передернуло. Череп отомстил мне, непередаваемый запах шибанул в нос, выбил слезы из зажмуренных глаз. Нога завязла. Но я высвободила ручку, она того стоило.
– Ну вот, – ободряюще улыбнулась я собаке, отмывая ручку в озере. – Теперь мы с тобой вооруженные охотницы-зомбоубийцы. Доберемся до интернета и станем еще зомбоврачевательницами. Давай, двигаем.