– Кажется, я на верном пути. Но с кем же? Все остальные, кроме приезжих, находились в замке и вчера, однако всех их ты видела впервые. Эмрис с тобой также ранее не встречался. Остаются двое. Флориана Эдевейн? Или Киллиан Ристон?
– У меня могла просто заболеть голова? Я не выспалась ночью. Хотелось отдохнуть днём, а в компании гостей не получилось бы…
– Неубедительно. Твоему начальнику следовало бы поработать над твоим умением лгать, не краснея. Да, кстати, и что же тебе снилось?
– Уверена, вы и сами прекрасно знаете, что, альд Торнбран!
– Как мило – кошечка показывает коготки! Но не надейся меня умилостивить или напугать. Не выйдет.
– Даже и не думала.
– Я не могу видеть твои сны. Но могу представить, что в ближайшее время они станут весьма… необычными. Любопытно, однако же, встречи с кем ты столь опрометчиво попыталась избежать. Что ж, я это выясню. Жду тебя на ужине. Собираюсь устроить перед ним танцы, на которых также хочу тебя видеть. Попрошу не опаздывать.
– А, если не приду, вы намерены притащить меня туда за волосы, как нерадивую служанку?
– Нет. Я всего лишь распоряжусь, чтобы тебе больше не приносили еду в комнату, и голод заставит подчиниться скорее, чем любые слова. А ещё ты сможешь начать считать себя лишившейся работы в Службе Правопорядка, – спокойно добавил он.
Договорив, альд Сайлас Торнбран вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Али смотрела ему вслед, бессильно сжимая кулаки. Затем перевела взгляд на окно, за которым с темнеющего неба по-прежнему падал снег. Казалось, будто наверху кто-то боролся подушками или вытряхивал перину, и легкие белые хлопья, как птичьи перья, свободно летели на землю. Укрывая лес, заметая следы и дороги…
Вот уж действительно – сложно было бы придумать более надёжную ловушку, чем замок Торнбран в сезон снегопадов.
***
Алита не пришла на обед. Киллиан, заметив её отсутствие, едва сдержался от того, чтобы немедленно отправиться на розыски. Отрезвила мысль, что он сам мог послужить причиной, к тому же остальным лучше бы и дальше оставаться в неведении об их знакомстве, учитывая, что она гостила здесь под чужим именем. Достаточно и того, что Эмрис наверняка уже успел что-то выведать у самой Али, да и Флориана Эдевейн проявила весьма острую наблюдательность. Этой молодой альде, что называется, палец в рот не клади.
За обедом Ристон вёл себя рассеянно и едва ли мог заслужить звание лучшего собеседника. Приглядываясь к другим гостям, он не мог не признать, что компания получилась довольно разношёрстной. Один только князь Виратпура чего стоил. Но, пожалуй, удивляться сему факту не следовало. Альд Сайлас Торнбран слыл на редкость эксцентричным человеком, что вполне дозволялось его высоким положением в обществе и немалым состоянием, стать владельцем которого в будущем должен Эмрис.
Всё было так же, как запомнилось Киллиану по прежним визитам сюда. Богатый стол, радушный хозяин, с безупречным вкусом украшенные комнаты. От увитых алыми лентами праздничных венков на стенах исходил приятный запах, в камине уютно потрескивали дрова, трепетали огоньки расставленных повсюду свечей. Увы, газового освещения в замке Торнбран не имелось. Он продолжал сохранять своё старинное очарование, от которого веяло вековыми традициями, древними легендами и старыми тайнами.
– О чём вы грустите? – поинтересовалась у Ристона альда Эдевейн. От её полуопущенных длинных ресниц на щеках лежала тень, голос звучал мягко и нежно, точно колыбельная. – Неужто сожалеете о том, что приняли приглашение вашего друга?
– Совсем нет, – заставил себя улыбнуться ей Киллиан. – Я очень благодарен Эмрису за то, что он пригласил меня. Свой родной город я покидаю редко.
Тут он сказал чистую правду. Даже в пору учёбы в столице его всегда тянуло домой, куда тогда ещё юный студент возвращался при первой же возможности, а каникулы в замке Торнбран являлись, пожалуй, единственным исключением. Эмрис умел убеждать.
Томиан не таков. Пока он ещё помалкивал об этом, но старший кузен не сомневался, что тот пожелает остаться в Телле. Особенно теперь, когда Бранстейн напоминал ему о потере любимой девушки. Со временем раны затянутся, но не исчезнут совсем. А будущей супруге Томиана Ристона всю их совместную жизнь придётся делить в его сердце место с той, кого уже не вернуть в мир живых.
После обеда альд Сайлас Торнбран объявил, что вечером, перед ужином, будут танцы.
– Постарайтесь хорошенько отдохнуть, – сказал он перед тем, как подняться из-за стола.
– Танцы! Как замечательно! – обрадовалась Флориана, расцветая улыбкой. – Обещайте, что непременно пригласите меня, альд Ристон!
– Я… – чуть помялся Киллиан, но поймал на себе взгляд Эмриса и кивнул. – Разумеется. Однако я не вправе отбирать у всех прочих кавалеров редкую возможность потанцевать с вами.
– Любопытно, куда подевалась кузина младшего альда Торнбрана. Надеюсь, хотя бы к танцам она появится. Иначе дам будет совсем мало, – произнесла собеседница, покосившись на возмущённо поджавшую губы альду Броган, которая наверняка считала танцы чем-то непристойным.
Никак не прокомментировав эти слова, Ристон попрощался до вечера и собирался удалиться в свою комнату, но его удержал Эмрис.
– Нам нужно поговорить. Наедине, – добавил приятель. – Идём со мной.
Эмрис увлёк Киллиана за собой в одну из курительных комнат и тяжело рухнул в кресло, махнув рукой, чтобы присоединялся.
– В чём дело? – задал вопрос Ристон. – Ты сам не свой. Что, дядя всё же решил посильнее надавить на тебя с женитьбой?
– Если бы! Он поведал мне кое-что. О причине, по которой здесь оказалась эта девица из Службы Правопорядка. Кстати, она неглупа и любознательна. Вот только осталась глуха к моим мужским чарам, – предсказуемо добавил Эмрис.
– Что ты узнал от дяди? И почему сказанное им произвело на тебя столь удручающее впечатление? Неужели дело, которое получили Али… Службе Правопорядка, каким-то образом касается тебя?
– Дядюшка хочет, чтобы она нашла виновника трагедии, постигшей двух девушек, с родителями которых он состоял в приятельских отношениях. Там такое случилось, что хоть готический роман пиши! Но я думал, что ту историю давно замяли, однако же Сайлас Торнбран, очевидно, возомнив себя карающей рукой правосудия, вновь вытащил её из тайника и собрал в замке всех, кто имел касательство к тем жутким событиям. Включая и меня, – с тяжёлым вздохом проговорил Эмрис. – И как такое вообще взбрело ему в голову, скажи на милость?
– Ты ведь знаешь своего родственника. Он не в первый раз решает что-то, не посоветовавшись ни с кем. Вот и сейчас происходит то же самое, – отозвался Киллиан.
В таком смятении он видел давнего друга едва ли не впервые.
Глава 10
Время до назначенного хозяином замка часа пролетело быстро. Алита, в чьём гардеробе не имелось по-настоящему роскошных бальных платьев, выбрала единственное, которое показалось ей подходящим, оделась и, стоя перед зеркалом, поёжилась с непривычки. Вечерний наряд, следуя столичной моде, оставлял руки и плечи открытыми.
– Вы уже готовы? – произнесла Лорин, заглянув в комнату гостьи. – Вам даже не понадобилась моя помощь. Может, хотя бы с причёской подсобить?
– Да, пожалуйста, – рассеянно отозвалась Али. За последнее время её волосы отросли, и укладывать их самостоятельно стало сложнее. – Только ничего вычурного!
– Не волнуйтесь, – улыбнулась девушка. – Раньше я работала камеристкой. Даже немного соскучилась по этому занятию.
Наблюдая за тем, как свободно лежащие пряди одна за другой становятся элементами изысканной дамской причёски, Алита почти с ненавистью думала о Сайласе Торнбране. Что он задумал? Почему танцы, отчего такая таинственность? Разве сложно ему хотя бы намекнуть, кого именно из приглашённых в замок он сам держит под подозрением? И что за интерес с его стороны к причине, по которой она не явилась на обед?
– Вам больно? – отдёрнув руки, спросила горничная, заметив, очевидно, недовольную гримаску на лице Али.
– Нет, всё в порядке, продолжай, – вздохнула она. – У тебя хорошо получается. Где ты училась?
– Так, присматривалась помаленьку, да и обязанности камеристки требовали освоить парикмахерские навыки. Но затем моя хозяйка умерла, и альд Торнбран был так добр, что взял меня на работу. Вот и всё.
Лорин отступила на несколько шагов, чтобы оценить свою работу, и одобрительно заулыбалась.
– Как замечательно иметь такую светлую кожу! А сейчас вам лучше поторопиться. Почти все уже собрались.
Поблагодарив девушку, Алита ещё раз взглянула на собственное отражение, отметила, что причёска ей действительно к лицу, и покинула комнату. Миновала длинные коридоры, спустилась по изогнутой лестнице с отполированными до блеска деревянными перилами. По дороге никто не встретился, но из отведённого для гостей зала уже доносилась звонкая танцевальная музыка.
Надеясь, что хотя бы некоторое время останется незамеченной, Али вошла и немедленно убедилась в тщетности своей надежды. На неё тут же обратили внимание. Сначала подошёл Гидеон Ли, затем её рукой завладел Эмрис – по праву кузена, как заявил он с кривоватой усмешкой – и повёл за собой. Прямиком к Киллиану. Каждый шаг давался с трудом, дыхание сбивалось так, будто тело снова, как в академические годы, затянули в тугой корсет, к лицу прихлынула краска.
Почему? За что ей это, за какие грехи? Мало того, что альд Торнбран показал себя тем ещё затейником, так теперь и Киллиан Ристон тоже здесь, в замке, где почти любой может оказаться преступником. Попросить бы его уехать, но тут она бессильна. Против природы человеку не выстоять. Снег шёл весь день, и к вечеру, как обнаружила Алита, задвигая шторы, за окном выросли внушительного вида сугробы. Замок превратился в надёжно укреплённую крепость, которую никто не мог покинуть.
– Вы ведь толком друг друга и не поприветствовали, как я понял, – произнёс племянник хозяина. – Так теперь непременно должны словечком перемолвиться. Оставляю вас.
Поклонившись, Эмрис отошёл в сторону в ту самую минуту, когда Киллиан сжал в своей неловко протянутую руку Али. Соприкосновение получилось коротким, как того требовал этикет, но ощутить силу его магии она всё равно успела. Даже сейчас, когда магическое истощение осталось в прошлом, эта повышенная чувствительность до конца не исчезла. Но ощущения не были неприятными, даже наоборот. Что как раз и пугало больше всего.
– У тебя всё в порядке? – спросил Ристон, не отводя внимательного взгляда от её лица.