– Неужели у вас есть пирожки?
– Мне кажется, они пахнут на всё купе…
– Да нет. Просто к слову пришлось.
Девушка зашелестела пакетом и достала выпечку:
– Вот, эти с луком и яйцом, а эти с капустой. Мама пекла.
– О! Обожаю с луком и яйцом! Учитывая, что сегодня утром только кофе выпил, пирожки как нельзя кстати. Я – за кофе. Вам принести?
– Спасибо, у меня есть, – попутчица опять покраснела.
Когда парень вернулся с дымящимся стаканом, на столике веером расположились пирожки и небольшая горстка конфет. Он положил на стол шоколадку и поставил медный подстаканник. Ложечка в стакане тут же тихонько зазвенела.
– Угощайтесь, – девушка взяла пирожок.
– Спасибо, – попутчик с аппетитом принялся уминать ароматную, щедро начинённую сдобу. Перемешивая кофе, одобрительно кивнул головой: – Вкуснотища! Вы издалека?
– Из Благовещенска. На учебу еду.
– Ммм, – он выложил ложечку на стол, дожевал пирожок. – Кем будете?
Попутчица улыбнулась:
– Учусь на переводчика. Правда, не решила, буду ли им работать.
– Отчего же?
– Вряд ли в Благовещенске нужны переводчики с японского.
– Так оставайтесь во Владивостоке. У нас разные переводчики нужны.
Она посмотрела за окно:
– Не знаю.
«Так всё-таки он из Владивостока…»
– Я временами немного жалею, что окончил только техникум. Хотя… Сейчас занимаю хорошую должность и никого не интересует, есть у меня диплом или нет. Кстати, давайте уже познакомимся, Евгений.
– Евгения.
Они посмотрели друг на друга и захохотали.
– Так-так, – он принялся за второй пирожок и развернул шоколадку, жестом приглашая спутницу присоединяться, – значит, сейчас я объедаю не просто студентку, но и тёзку.
– На здоровье. Мне радостно поделиться. Терпеть не могу есть в одиночестве, – Евгения отломила кусочек от плитки. «Господи, о чём говорить! Не спросишь же, есть ли у него девушка или чем он занимается».
– Вы не поверите, – он вытер руки о бумажную салфетку, – но я тоже предпочитаю есть в компании. Поэтому в благодарность за щедрое угощение приглашаю вас на ужин в вагон-ресторан.
Она смутилась, не зная, что ответить. «Было бы здорово пойти, но это, кажется, не очень прилично…»
– Окей, – Евгений понял её сомнения, – у вас есть время, чтобы решиться. Благодарю за обед, – улыбнулся и, отставив стакан, погрузился опять в планшет.
Евгения убрала оставшиеся пирожки, а шоколадка так и осталась лежать на столе. Она отломила ещё кусочек и опять открыла книгу.
«Согласиться или отказаться? Соглашусь – приятно проведу вечер в компании с молодым человеком. К тому же, так хочется супчика, а то сухомятка надоела. Но он может не понять – кто на ужин ест суп. И вообще, насколько это допустимо – с попутчиком ужинать… А не соглашусь – потеряю шанс узнать его поближе. Если бы я знала, есть у него девушка или нет, решилась быстрее. А как узнаешь…»
Некоторое время Евгений сосредоточенно бегал пальцами по экранной клавиатуре, периодически прокручивая экран. По его лицу и движениям видно было, что работал, а не увлечённо играл или общался в соцсетях.
Евгения, не выпуская из рук кулона на цепочке, немного посмотрела на виды за окном, и лишь потом смогла нырнуть в повествование, забыв, что рядом сидит парень почти её мечты. Поэтому, когда он спросил:
– Так что, тёзка, готовы к ужину? – Евгения вздрогнула.
– А ваша девушка это одобрила бы? – выпалила неожиданно для себя и мотнула головой в сторону смартфона, который как раз коротко пискнул.
Евгений посмотрел на экран, быстро клацнул по экрану, набрав короткий ответ.
– Среди моих коллег почти все – мужчины. А с женой мы развелись полгода назад. Главное, чтобы ваш парень это одобрил, – он выключил планшет, а смартфон сунул в карман рубашки.
– У меня нет парня.
– Тогда мы пойдём и съедим по тарелочке супа. Считайте это просто желанием поужинать в компании. Окей?
Она кивнула.
За столиком вагона-ресторана выяснилось, что молодые люди любят суп с лапшой, что мамин борщ – самое вкусное блюдо, и что лучше всего поднимает настроение и работоспособность капучино с корицей.
«Как много у нас общего, – думала Евгения. – Но как много он успел: карьера, семья, награда в спорте… А всего-то на два года старше. Похож ли он на принца, о котором я мечтала…»
Но нечто неуловимое манило к Евгению. Она готова была ехать так ещё трое суток, лишь бы иметь возможность разговаривать с ним. И как жаль, что уже завтра им придётся расстаться. Навсегда.
***
Ксюша вернулась домой, как и наказывал отец, в десять. Пластиковым жетоном провела по замку входной двери, потихоньку зашла в прихожую, полагая, что родители спят. Но они сидели на кухне, пили чай с мамиными пирожками и беседовали. Тихонько жужжал автопот.
– Пирожки на ночь? – усмехнулась Ксюша, войдя на кухню.
– Поцелуи на ночь? – передразнил отец.
Ксюша поморщилась:
– Па-ап…
– Что «пап», я в пятнадцать лет не раз целовал…
– Женя! – мама строго посмотрела на отца.