– Марк и Карл не намного меня старше, – поджал губы Лука. – Но их-то ты совсем не гнушаешься втягивать в свои проблемы.
– А мы можем за себя постоять, – расплылся волчей ухмылке Карл. – Правда, Марк?
– Конечно, Карл! Если бы ты мяска на свои кости нарастил, Лука, то тоже бы смог. В детстве ты неплохо так нам тумаки раздавал, особенно когда мы тебя по утрам будили.
Лука мрачно посмотрел снизу вверх на своих братьев. Нет, он для своих лет тоже не был мелок, но до высоченных близнецов ему ещё было далеко. К тому же те за последний год сильно раздались в плечах, и сейчас производили впечатление настоящих гигантов, выглядя гораздо старше своих шестнадцати лет. Сейчас он уповать на свою магию, что в принципе было не так уж и мало, если бы дело пришлось иметь с одним человеком, а не с двумя достаточно быстрыми и ловкими близнецами, совсем не готовыми стать мишенями для атакующих заклятий. Зато если дело дойдёт до драки с внешним противником, то их мускулы, коварность Ави и его магия стали бы большим преимуществом… Юный маг затряс головой, вытряхивая ненужные и глупые мысли.
– Ну уж нет! Вы тут без меня разбирайтесь.
Он уже почти вышел из комнаты, как был остановлен тягучим, полным снисходительной насмешки голосом Августина.
– Ну ты же не хочешь, чтобы я показал это матушке, или, тем паче, Лавелю. Что о тебе подумает наш добродетельный братец?
– А Лавель тут причём? – раздражённо спросил Лука, поворачивая голову, и замер, так и не опустив ногу на землю. В руках Августина трепыхалась кукла Луиза. Не просто безвольно болталась, нет – она двигалась и пыталась вырваться, зло щеря беззубый кукольный рот.
– И что, живой куклой хотите кого-то удивить? – пытаясь скрыть за равнодушием свой ужас, спросил маг. Нет, его братья не разбирались в магии, они не могут понять, что перед ними бывший тёмный магистр Гохр, поднятый его некромантическим заклинанием, а не обычный для магов научный эксперимент.
– А что, никто не удивиться? – вскинул брови Августин.
– Неа. Обычный гомункулос. Сделал его в рамках домашнего задания.
– Может быть, проверим? Можно поджечь куклу и пустить её бегать по коридору. Вот веселье то будет, – захихикал Карл, будущий великий генерал Гортензы. Мда, с таким главнокомандующим у их армии явно нет шанса.
Тобиас Гохр, застрявший в теле куклы Луизы, довольно громко заскулил, отчаянно глядя на своего ученика, и Лука понял, что бывший магистр сейчас ляпнет что-то такое, после чего ему нужно будет или самому сдаваться клирикам, или же избавляться от свидетелей здесь и сейчас. Последний радикальный вариант чем-то даже привлекал Луку, уж слишком его достали близнецы и скользкий, как угорь, Ави, но он явно понимал, что для братоубийства он как-то… недостаточно тёмный, что ли? Ну в общем, не мог он так. Да и куда трупы потом девать? Гохру то потом всё не скормишь.
– Ладно, ваша взяла.
Обменявшись всеми нужными обещаниями (и угрозами, конечно же), Лукреций наконец получил дрожащую от пережитого страха куклу обратно, и в самом препоганейшем настроении отправился в свою комнату.
– Я их всех сожру, – сквозь плаксивые хлипы бормотал Гохр писклявым голосом, а Лука успокаивающе гладил его по тряпичной спине. – Я их… эх, почему я больше не маг! Это всё ты, подлый мальчишка, виноват!
– Да, да, магистр, вы правы, нужно было отдать вам моё тело, тогда у вас было бы меньше проблем. Жаль, что я так эгоистичен, и не хочу лишаться жизни. Но почему вы не могли сидеть тихо и не показывать своё магическое происхождение?
Кукла попыталась ударить его своим тряпичным кулачком.
– Ты бы слышал, что они хотели со мной сделать, когда нашли! Я должен был сопротивляться! Кстати, знаешь, что они за твоей спиной говорили? Если бы мои родичи смели бы такое обо мне злословить, я бы мстил им самой жестокой местью. Может, ты их это, а?
Кукла умильно заглянула в глазами-пуговицами в хмурые глаза Луки.
– Я не буду их "это", да и месть подождёт. А теперь заткнитесь, магистр, и сделайте вид, что вы всего лишь кукла. В моей комнате явно кто-то есть.
В спальне, которую младший Горгенштейн делил с близнецами, сидел приснопамятный Лавель собственной персоной. Увидев Луку, он взволнованно вскочил с узкой деревянной кровати.
– Лука, я тебя всюду ищу… Ты… а это что за чудовище?! Уж не кукла ли Кристы?
– Она самая. И давай без вопросов. Мне уже насмешек от Марка и Карла хватило, – пробурчал Лук, запихивая Луизу в сундук и навешивая для надёжности охранное заклинание поверх замка, взломанного, очевидно, одним из его поганых родственников. Нет, нужно точно съезжать! – А я тебя, напротив, в твоей комнате искал, но наткнулся на Ави и близнецов. Поговорить нужно.
– Ага, – вздохнул священник и вновь уселся, скрестив ноги и сгорбившись. – Лукреций, что у тебя там с Бромелем происходит?
– А что? – вскинул тёмные брови маг.
– Меня буквально пару дней назад намекнули, чтобы я перевёлся служить в собор Восшествие, под непосредственное руководство епископа. Это, конечно, большая честь, но у меня ощущение, что вокруг моей шеи затягивается верёвка, притом всё плотнее и плотнее. И я думаю, что дело в тебе. Слишком уж часто Его Святейшество интересуется тобой и твоими успехами. Мне это совсем не нравится, Лука.
– Я думал, у тебя хорошие отношения с Бромелем и ты ему доверяешь, – осторожно сказал Лука, внимательно следя за реакцией священника. Поэтому от него не ускользнуло, сколь тревожно тот поморщился, услышав о доверии.
– Он… я ему многим обязан, как и ты. Но повертевшись немного в церковных кругах, я понял, что епископ не такой уж бескорыстный и добрейший человек, как я думал, – осторожно произнёс Лавель.
– Подонок ещё тот. И он схватил нас обоих за яйца, – кивнул Лука. – Ты иногда бываешь таким наивным, Лавель.
– Тогда ты должен понимать, как он опасен, – вскинулся священник. – Скажи, ты знаешь, что ему от тебя нужно?
У юного колдуна были какие-то догадки, но пока он не получил доказательства, он не хотел о них говорить.
– Пока точно не знаю, но мне кажется, кое-кто может знать больше о планах Бромеля. Ты знаком с Йоханом Шварцом?
Лавель нахмурился.
– Очень шапочно. О Шварце мало что известно.
– Как ты думаешь, Шварц может работать на Бромеля?
– Едва ли, епископ его терпеть не может, хотя на званые вечера регулярно зовёт. А тот регулярно не ходит. И Шварц поплатился бы за наглость, если бы не защита его покровителя, архиепископа Вараввы. А Варавва отнюдь не простой человек, вхожий в ближайший круг Папы и… О!
Глаза Лавеля потрясённо распахнулись.
– Что?! – тут же оказался рядом с ним Лука.
– Варавва. Он как бы тебе сказать – нечто вроде тайного дознавателя нашего благословенного Папы. Тот всегда его использует для решения внутренних проблем Церкви – подчас весьма щекотливых и скандальных, а иногда и опасных. Таких, которые могли бы привести нашу святую Церковь Иеронима к расколу или уничтожению. Поэтому Варавва весьма влиятелен, но не слишком любим в церковной среде. Кому бы хотелось, чтобы в его дела совали нос? К его ставленникам тоже относятся соответствующе – потому что каждый из них глаза и уши архиепископа. У Бромеля есть и свои причины не любить твоего Шварца – говорят, раньше он полностью контролировал Орхан, что при его неприязни к магам явно не улучшало обстановку в школе. Прежний священник, человек епископа, приставленный к школе, говорят был шибко лютым и нетерпимым к инакомыслию, поэтому и не ладил он ни с руководством, ни со студентами. А ещё, уж не знаю, что он там такое сделал, но из-за него, как молвят слухи, лет семь назад погибло трое учеников. Вот и заменили фанатичного служку на Шварца, священника достаточно молодого (ему едва минуло тридцать лет), обладающего широтой взглядов, а самое главное совершенно независимого от местного церковного руководства.