– Ну, смотря что ты понимаешь под злодействами, – пробормотал Лука, жалея сейчас, что решил сохранить жизнь Лекою несмотря на то, что магистр Гохр был против этого.
– Поднятия кладбищ, массовые убийства, жертвоприношения – вот что я понимаю под злодействами,– рука Жерара тяжело опустилась на плечо Луки и сжала его до боли. – Я буду следить за тобой, Горгенштейн. И если решу, что ты излишне зарвался, то уничтожу тебя, не задумываясь.
– А кто будет следить за тобой? Я видел, какими глазами ты смотрел на ту книгу по магии стихий. Вдруг ты решишь наслать на наш город огненный дождь? – ладони Луки мягко легли на чужие запястья, заставляя Жерара разжать стальные тиски.
– Ну так я же не псих!
– Я тоже. Я хочу жить в этом городе, в этой стране, продолжать учиться, и мне не нужны толпы озверевших фанатиков, пришедших по мою душу. Я буду осторожен, и надеюсь, будешь осторожен и ты. Нам придётся научиться доверять друг другу.
– Поклянись мне, что не будешь заниматься тёмными искусствами, тогда я начну доверять тебе, – потребовал Лекой.
– Не могу. Ты не знаешь, о чём просишь.
Жерар смерил мальчишку взглядом. Тот стоял напротив него – хрупкий, уставший, совсем не похожий на злого чернокнижника. Но внешность обманчива, а из милых щенят иногда вырастают злобные псы. Сейчас он слаб и уязвим, но сможет ли он остановить его потом, когда он наберёт силы?
– Да, чёрт с тобой, – выругался Жерар. – По рукам. Я молчу об этом тайнике и о твоих тайнах, пока они не несут угрозы другим, ты же мне даёшь доступ к местной библиотеке и запасам золота.
– Ты не должен тратить…
– Да понял я! Не дурак. Пошли лучше, выход покажешь.
– Может, здесь переночуем? Столько всего неизученного.
Уходить Горгенштейну не хотелось. Хранилище манило своими ещё не открытыми тайнами.
– Будет время, – твёрдо сказал Жерар, – а сейчас домой и отдыхать. Да и сестра будет волноваться, если я не появлюсь.
– А что, ты перед ней отчитываешься? – ехидно спросил Лука.
– Только когда отправляюсь на авантюры с подозрительными типами. А вдруг бы ты меня прикончил?
– С чего бы? – обиделся Лука, как будто не он совсем недавно думал о том, стоит ли избавляться от ненужного свидетеля.
– А чего ещё ожидать от храмового вора?
– Эй, ты был там со мной!
Больше не мешкая, они покинули тайник. Выход из него оказался гораздо более безопасен и удобен, чем вход. Единственная в комнате дверь вела в узкий коридор, который, петляя, вывел их к лестнице, выбитой в камне, а та, в свою очередь, в пещеру, скрытую от любопытных глаз густой растительностью. Как только они вышли, как вход в пещеру сомкнулся, как будто его никогда и не было.
– Круто! – восхитился Жерар, касаясь поверхности камня. – И ведь самое главное, никакой магии не чувствуется. Душу бы продал за такие умения.
– Ну, в тайнике была книга по демонологии, так что можешь попробовать, – пожал плечами Лука.
– Да иди ты!
Так, переругиваясь между собой, снимая напряжение прошедшего дня, они вышли на дорогу, ведущую в город. Часы давно уже перевалили за полночь, и обычно оживлённый тракт был пуст. Но стражники всё же бдели у ворот.
– Кто тут ещё? – недовольно произнёс часовой, наставив на них алебарду.
– Мы ученики Орхана. Возвращаемся домой, – вежливо ответил Жерар, так как Лука явно не собирался разговаривать со столь грубыми людишками.
– Чего так поздно? Заучились что ли? – снисходительно поскрёб пузо второй, кивком головы давая отбой своему излишне бдительному напарнику. Орханцев тут знали, как и то, что конфликтовать со школой не стоит. – Да вы, ребят, совсем молокососы. Вас кто-то встречает?
– Нет. Но нам тут недалеко. Мы дойдём.
– Ну смотрите у меня. Если что, кричите.
– А что, прибежите? – всё же не смог промолчать Горгенштейн.
– Неа, зато будем знать, куда соваться не стоит, – заржал шутник. – Проходите давайте, нечего тут торчать.
Жерар благодарно кивнул и торопливо зашёл внутрь, Лука поспешил за ним. Но не успел он сделать и пять шагов, как его вновь окликнули.
– Эй ты, малой! Я тут вспомнил. Ты же этот… Горуштай?
– Горгенштейн, – процедил Лука, ненавидевший, когда его фамилию коверкают.
– Да без разницы. Тебя тут одна мадам искала вроде. Спрашивала, не проходил ли тут мальчишка твоего роста, из Орхана. Мамка твоя, походу.
– И что?
– А ничё, – захохотал вновь весельчак. – Домой спеши, вот чё, пока твоя мамка тебя сама тебя не нашла и башку не свинтила. Злющая была баба, у-ух.
Лука ощутимо побледнел, это было заметно даже в свете фонарей.
– Всё-таки матушка решила проведать меня в Орхане. Мне не жить.
– А ты её сам первый убей и оживи снова, тогда она будет как шёлковая, – прошептал ему на ухо Жерар, гадко улыбаясь. – Ты же такое должен уметь, тёмный.
Лука вздрогнул и оглянулся, как будто опасаясь, что их могут подслушать.
– Ты бы это… завязывал бы со своими шуточками.
– Да не злись, – похлопал его по плечу Жерар. – Пойдём, до дома тебя провожу. А то мало ли что. Выглядишь прям беззащитной жертвой, вдруг кто клюнет, придётся потом мне от трупов несчастных грабителей избавляться. Всё-всё, уже заткнулся!
Дома Луку ждал не слишком ласковый приём, но мать, немного пошумев, достаточно быстро отпустила уставшее дитятко в постель. А вот на следующее утро его ждало выяснение с гораздо более проницательным собеседником. Лавель Горгенштейн, проспавший субботнюю утреннюю службу, и заснувший прямо посередине вечерней, вернувшись обратно к себе в спальню, заметил несколько посторонних следов рядом со своим домом, а затем и пропажу.
– Ты зачем взял эту кость? – шипел Лавель, тряся младшего брата за воротник. Тот стоически сохранял спокойствие, дожидаясь, пока его обычно спокойного брата отпустит.
– А чего ты её не выкинул?
– Освятить хотел, прежде чем уничтожить, а потом забыл про неё!
– А я ничего не забываю. Вот и забрал свою собственность.
– Маленький подо… а-а-а, хватит пинаться!
– А ты хватит меня душить!