Жерару, можно сказать, повезло и не повезло одновременно – он просто засыпал, погружаясь в глубокий сон без сновидений. Для здоровья это было отнюдь не вредно, но вот в критических ситуациях, нередко сопровождавших, а то и становившихся причиной магического удара, это было не слишком безопасно.
Вот и сейчас он потерял сознание совершенно не вовремя. Лекой почувствовал, как поднялась волна магии за его спиной, но было в ней что-то глубоко чуждое и пугающее. Эта магия, это чувство… Как будто он снова ребёнок, лежит на краю кровати, которую делит со старшими братьями, и пытается не упасть – потому что там, внизу, притаилось страшное чудовище во тьме, которое ждёт, когда он потеряет осторожность и высунет руку или ногу за пределы безопасного пространства кровати… Или пробирается по тёмному коридору к кухне, держа свечу в руке, а жадные тени в углах тянутся своими длинными конечностями к нему, стремясь схватить глупого ребёнка. Почему ему стало так страшно от колдовства Горгенштейна? Хотелось бежать, не оглядываясь, или свернуться в клубочек, чтобы спрятаться от чужого злого присутствия, но… Лекой не был бы собой, если бы не мог взглянуть страху в лицо. И он, отбросив обещание Луке, решил повернуться. Если этот мальчишка думает…
И тут Жерара накрыло магическим ударом, и тьма поглотила его сознание, но уже не пугая, а обещая блаженство забытья.
Из сна Лекоя выдернул пинок под дых, скорее неожиданный, чем болезненный. Лука не преминул отомстить за своё утреннее пробуждение.
– Знаешь, пока ты просто дрых, я молчал. Но вот твой храп во время своей работы слушать не намерен, – сообщил старшекурснику Горгенштейн.
– Дурак, я не спал, – огрызнулся Жерар, утратив в миг всё своё благодушие, и только и мечтая заехать Луке куда-нибудь побольнее. Но тот предусмотрительно держался подальше. – Это твоя чёртова магия меня вырубила. Что ты сделал?
– Сложно сказать. Я сам тут полчаса в корчах ползал, – неохотно признался Лука.
Жерар с подозрением взглянул на своего спутника, но тот и впрямь выглядел измученным.
– Что-то не то было с тем заклинанием, что ты использовал. Какое-то оно странное.
Жерар прошёлся вдоль начерченного круга, коснулся пальцем выжженных на земле линий, и начерченных рядом знаков. Обычных рун Вальдо, но начерченных в каком-то бессмысленном, хаотичном порядке.
– В этих знаках нет смысла. Они не должны были сработать, – нахмурившись, сказал Лекой.
– Правда? Я не знал. Я просто переначертил на память из книги, не особо вдумываясь в содержание.
Отчего-то Жерар был уверен, что книги этой, о которой говорит Лука, вовсе не существовало, впрочем, как и этого ритуала. Перед ним – подделка, сделанная наспех, чтобы скрыть.... Что? Истинный ритуал? Тот, от которого его сначала пробрало от страха, а затем и вовсе вынесло. И уродливая кукла куда-то пропала.
– Ритуал не сработал? – то ли спросил, то ли просто констатировал факт Лекой. Но ответ Луки его удивил.
– Почему же не сработал? Теперь я знаю, где тайник, и даже знаю, как туда попасть, – самодовольно скорчил рожу Горгенштейн, отчего ему сразу захотелось врезать.
– И где же он?
Лука топнул ногой по земле.
– Прямо под нами.
Жерар с сомнением посмотрел вниз. Как и ожидалось, никакого люка в земле не было.
– Мы не взяли с собой лопат.
– Они бы нам не помогли. Тайник скрыт магией, но наш неправильный ритуал его видимо сломал.
– Твой.
– Что?
– Твой неправильный ритуал, Лукреций, а не наш, – Жерару совсем не хотелось быть причастным к такой странной магии. – Если он сломан, значит, мы не попадём внутрь?
Лука покачал головой.
– Это значит, наш путь теперь стал проще. Один барьер мы преодолели, теперь остался только второй. Дай мне руку.
Жерар, поколебавшись, всё же протянул руку и Лука крепко схватил его за ладонь.
– Помнишь, как на Вальдо будет "откройся"? Стой, не говори, скажем это вместе.
Взгляды юношей скрестились, и Лекой, наконец, кивнул, соглашаясь.
– Орто.
– Орто! – прозвучало одновременно, и сила, послушная их слову, потоком устремилась вниз, по их телам, уходя в землю. Лука пошатнулся, и Жерару пришлось схватить его за плечи.
– Ничего не происходит. Ты уверен, что это всё, что нужно? – напряжённо спросил старшекурсник.
– Ничего больше. В этот раз магистр Гохр не был оригинален, – думая совсем о другом, сказал Лука.
– Магистр Гохр?! Тот самый чернокнижник?!
Глаза Луки расширились, когда он начал осознавать свою ошибку. Он произнёс это имя совершенно случайно, да и не думал он, что Жерар Лекой, сын мельника, слышал о Тобисе Гохре. О таких, как он, ведь не рассказывали в Орхане.
Жерар оттолкнул Луку, отчего обессиленный двумя заклинаниями мальчик упал на колени.
– Не уходи! – протянул он руку отшатнувшемуся Жерару.
– Я не подписывался на участие в тёмной волшбе, Горгенштейн, – покачал головой Лекой.
– Ты сдашь меня?
Жерар заколебался. Он злился на Лукреция за то, что тот его так подставил, но сдать мальчишку Коллегии означало не только лишить его всех карьерных перспектив, но и собственно самой жизни. С чернокнижниками ни церковники, ни сами маги не церемонились.
– Скажи, ты влез в это по дурости, или знал, на что идёшь? – жёстко спросил Лекой.
– Я знал, что Гохр увлекался тёмными искусствами, но я не собирался делать ничего дурного, – по-детски жалобно произнёс Лука, пряча расчётливый взгляд. – Мне просто было любопытно. Я хотел знать… хотел прикоснуться к древней тайне, ничего больше. Ведь я не обманул тебя, Жерар. Ты получишь свои сокровища, как только мы попадём в тайник!
– Сокровища? – Рот Лекоя дёрнулся, то ли в болезненной гримасе, то ли в усмешке. – Зачем мне нужны проклятые сокровища чернокнижника? Нет, Лука. Я не собираюсь больше тебе помогать, и сокровища чернокнижника мне не нужны. Их даже не продашь. И тебе не советую никуда лезть. Но я ничего не расскажу Коллегии. Твоя глупость и самонадеянность не стоит смерти. Я ухожу.
– Мы уже открыли вход в тайник. Ты не сможешь уйти, – совершенно спокойно, как будто минуту назад он не просил о пощаде, сказал Лука.
Жерар молча развернулся… и не смог сделать ни шагу. Ноги его ушли под землю по щиколотку.
– Что ты делаешь, придурок? – зашипел Жерар, пытаясь освободиться.
– Я в том же положении, если ты не заметил. Я же сказал, что мы уже открыли вход. Теперь только вниз.
Сам он провалился в землю уже по бёдра.
– Самое главное, – торопливо продолжил Лука, – не сопротивляйся и не паникуй. Прикрой лицо и рот, чтобы не наглотаться земли. Я попаду в тайник первым, и помогу тебе выбраться.
С ужасом Лекой увидел, как Горгенштейн был поглощён землёй – совершенно бесшумно, не оставив даже никакого следа на ровном ковре травы.