– Ну вот, надышался, – обречённо сказал Жерар, глядя, как Лука борется со сном. – Противоядие ты взял?
– А что, есть противоядие? Я и не зна-а-а…
Голова его упал на грудь, и он, как и был, стоя, заснул. Жерар аккуратно вытащил всё ещё открытую скляночку с порошком из руки Луки и стараясь не дышать, аккуратно закупорил её. Затем пару раз ударил по щекам самонадеянного мальчишку, впрочем, ни на что особо не надеясь, а затем, выругавшись, усадил его на стул. Оглянувшись, он уверенно подошёл к скромному комоду, притулившемуся у зарешеченного окошка. На одной из нижних полок, среди носков и нижнего белья, он нашёл завёрнутый платок, и развернув его, убедился, что в нём то, что он искал. Заклинание завибрировало и умолкло, отпустив наконец Жерара, уже уставшего от внутреннего зуда, не оставляющего его в течение всех поисков.
Хмуро взглянув на спящего Луку, Жерар ещё раз выругался, размышляя, не стоит ли оставить глупого школяра объясняться с братом. А затем тяжело вздохнул, и закинул мальчишку, к счастью, достаточно тощего и лёгкого, на плечи, и понёс его к выходу. Стоило ещё понять, как преодолеть изгородь с лишним грузом на плечах.
Глава 3
Проснулся Лука от достаточно лёгкого, но всё же не слишком ласкового пинка в бок.
– Вставай, вставай. Уже час дня, а ты всё ещё в кроватке!
Никогда ещё чей-то голос не казался Горгенштейну настолько отвратительным. Если бы он мог сделать это безнаказанно, он бы убил Жерара не задумываясь. А так только пришлось открыть глаза, а затем и сесть. Что ж, стало понятно, почему ему всю ночь снилось, как он проводит время в деревне – он спал на тонком соломенном матрасе, с вплетёнными туда сухими травами.
– Где это мы?
– В гостях у моей тётки. Она сейчас на работе.
Лука брезгливо огляделся. Небольшая каморка, стол у окна, здесь же и очаг, на котором, видимо, готовится пища. Вместо кроватей – лавки у стен, а его и вовсе положили на полу. Хорошо хоть, относительно чисто, и пахнет приятно – свежеструганным деревом, сухими цветами и едой.
– Ты здесь живёшь?
– Иногда выбираюсь сюда в выходные, когда в Орхане совсем невмоготу оставаться, но тут не слишком просторно, и не хочу теснить тётку. Слушай, а твои родители не будут волноваться, что ты не пришёл к ним ночевать?
– Я сказал им, что переночую в школе из-за сложного проекта.
Отец, услышав, что в эти выходные Лука не вернётся домой, лишь кивнул, не слишком желая разбираться в проблемах одного из сыновей (благо что понимал, что всё равно ничего не поймёт в делах младшего отпрыска). А вот матушка долго не могла успокоиться, то грозясь пойти разбираться с директором Орхана за то, что её кровиночку совсем замучили, то порываясь принести ему в школу снеди, так как "что-то ты совсем худенький и бледный". Госпожу Горгенштейн смог уговорить только Лавель, присутствующий при беседе.
– Его же засмеют, матушка, – укоризненно сказал он, – если вы будете его опекать даже в школе. Лукреций вполне себе самостоятельный и ответственный юноша, он вполне может о себе позаботиться и не наделать глупостей.
Насчёт последнего он, впрочем, немного ошибался.
Лука встал, потянулся и тут же охнул. Приподняв рубаху, он мрачно оглядел многочисленные синяки.
– Это что? – спросил он Жерара.
– Это я несколько раз тебя уронил. Вот это, – он указал на ссадину на предплечье, – когда я перетаскивал тебя через изгородь. А вот эти, на рёбрах, когда мимо нас проходил патруль, и мне пришлось скинуть тебя в… ну тебе лучше не знать.
Лука понюхал рубашку и сморщился.
– Я, кажется, догадываюсь. Где кость?
Жерар похлопал по мешочку, висевшему у него на шее.
– У меня. Но я отдам его лишь взамен на деньги, или на обещание, что я буду участвовать в поисках сокровищницы наравне с тобой.
Лука скривился. Смышлёный маг достаточно быстро поймёт, что ритуал, который собирался провести Лука, тёмномагический. И было бы глупо ожидать, что он скроет это от Коллегии. Но выбора особо не было. Ситуацию, очевидно, придётся решать на месте.
– Хорошо, но в этот раз я буду делать всё сам. Ты должен только наблюдать.
– Ты будешь использовать то же поисковое, или всё-таки заклятие Истара?
– Ни то и не другое. Проблема не в том, как найти тайник, а в том, как его вскрыть. Для этого то нам и нужна частичка хозяина сокровищницы.
– Когда пойдём? – деловито поинтересовался Жерар.
– Как стемнеет.
Потому что ритуалы, связанные с призывом душ умерших, работают лучше всего ночью. Видимо, Жерар это тоже знал, потому что взглянул на Луку с нескрываемым подозрением.
– Это ведь не тот вид колдовства, за который церковники поджаривают пятки?
– Нет нет, – уверил Лекоя будущий некромант. – Я не связываюсь с подобной магией, у меня же брат священник.
– Ага, которого мы ночью ограбили. Это, конечно, характеризует тебя с самой лучшей стороны. У тебя случайно среди братьев воров нет?
– Пока никого страшнее такого колдуна, как я, в роду Горгенштейнов не было, – насмешливо сверкнул глазами Лука, и Жерар расхохотался, хлопнув его по плечу.
– В том, чтобы быть белой вороной, есть свои преимущества. Вот взять хотя бы мою тётку. Если бы не её способности, быть бы ей сейчас крестьянской женой с оравой детишек, а не самостоятельной горожанкой с вполне себе респектабельной профессией.
На взгляд Луки, респектабельность мало соответствовало той нищете, что он видел, но он решил проявить вежливость, и нейтрально спросил:
– А кто она у тебя?
В двери как раз заскрежетал ключ.
– А вот сам у неё и спросишь. Дели, что-то ты сегодня рано?
Вошедшая в дом женщина привлекала внимание. Она была достаточно молода, не старше двадцати пяти и обладала резкой, даже грубоватой внешностью. Но было что-то чертовски привлекательное в Дели. У женщины были такие же, как у племянника, зелёные и широко поставленные глаза и светлая кожа, но брови, ресницы и волосы были темнее ночи, что рождало поразительный контраст. Она была высокой, на голову выше Жерара, и судя по всему, стройной, хотя широкая юбка и незаправленная рубаха хорошо скрывала фигуру. Но запястья, выглядывающие из широких рукавов, были изящны, а шея тонка.
– Решила уйти пораньше, в лавке всё равно пока Нира сидит, – голос её был также хорош, как и она сама – глубокий и волнующий. – А, твой приятель, наконец, проснулся! Ну и крепко же вы напились прошлой ночью. Но ладно ты. Жерар! Но зачем было спаивать такого приличного мальчика? Хотя…
Она подошла совсем близко к Луке, заставив его покраснеть, и принюхалась:
– Пивом совсем не пахнешь, хотя бы не помешало помыться. Скорее, что-то… сонный порошок?
– Да, – удивлённо сказал Лука. – А откуда вы знаете?
Жерар раздосадовано почесал голову. Надо было догадаться обрызгать мальчишку чем-нибудь покрепче. Плохой из него конспиратор.
– Я тебе как раз хотел сказать. Делия – травница. Делия – это Лукреций Горгуп… Горген… ну как-то там, он учится в той же школе, что и я.
– Горгенштейн? – заинтересованно приподняла бровь Делия.
– Вы всех в городе знаете? – поинтересовался немного недовольно Лука.
– Нет, – рассмеялась женщина, тряхнув копной тяжёлых волос, небрежно перехваченных зелёной лентой. – Просто сталкивалась по делам с Томасом Горгенштейном. Очевидно, он твой брат? Вы немного похожи.