– Ты о чем?
– Пришел к нам недавно на склад один. Мужик, как мужик. Грузит мешки, коробки таскает. Все нормально. Без понтов. Пьет в меру, как все, только не матерится и не курит. Потом гляжу, как-то, пишет и пишет что-то в обед. Подошел к нему, разговорились. Оказалось, что проснулся в нем всю жизнь крепко спавший талант литератора! А здесь – руки заняты, голова свободна! Удобно – пока работаешь, можно целый роман в уме написать. Опять же в самой гуще электората, изнутри на все проблемы смотришь. Попутно рассказал, что зарегистрировался на каком-то литературном портале и вроде даже номинант каких-то литературных премий. Я, говорит, взбаламучу это застойное литературное болото эстетствующих прозаиков-импотентов и доморощенных стерилизованных поэтесс! Прикольный мужик!
– И что, в самом деле талант?
– Я его вещей читал не много, но похоже, что – да! Пишет смело, дерзко, насыщенно, реалистично, но в рамках приличия. Главное – читать его интересно, не херню несет. Может и пробьется куда, во всяком случае прет буром – ломится во все окна-двери журналов и издательств.
– Сложно все, – вздохнула Анна, – хозяйка вон какие деньги вбухивает, чтобы быть допущенной к телам «звезд».
– Зато на прикладных материалах экономит, купила бы вам водорастворимые стабилизаторы, чтобы не мучились с трикотажем и шелком.
– Ой, не говори, – оживилась Анна, – уж который месяц прошу «поросенка» купить, чтоб плечевые отглаживать, ноль эмоций!
– А может она не понимает, зачем тебе «поросенок» в мастерской, она же другой конфессии, – с нарочитой наивностью предположил Андрей.
– Да ладно тебе, – рассмеялась Анна, – все она понимает. Правда, ее постоянная тяга к многослойности и разнофактурности темного, с золотым и серебряным декором – явный отголосок горного эха родных краев!
– Кстати, а как твоя «бывшая»? На плаву еще или где?
– Кто, Юляша?
– Ну да, она, недоброй памяти, – уточнил Андрей, вспомнив как во время очередной «сессии», предшествовавшей модному показу, приезжал далеко за полночь на Тверскую в бутик известного дизайнера, чтобы забрать из душного подвала полуживую жену, сутками напролет отшивавшую подиумную коллекцию для Недели Моды в Москве. Андрей непроизвольно чихнул.
– Ты что, простудился, что ли?
– Просто рефлекс. Вспомнил, сколько пуха летало у тебя в лаборатории, пока ты шила ей платья и юбки из перьев марабу.
– Да, было дело. Она тогда и «выстрелила» этой коллекцией. Сразу весь бомонд к ней и повалил.
– А потом что?
– А потом все. Пик моды на перья прошел, «народ» ушел! Ни пиар-менеджеры не помогли, которых она, в спешке, стала менять, как перчатки, ни званые обеды в бутике, по поводу и без повода. Кому нужны одни и те же модели платьев – отрезные по талии или «татьянки». По сути, ничего нового она уже не смогла предложить, меняла только ткани. Но ткани, знаешь, классные – таких я даже в «Тиссуре» не видела!
– Наверное в Италии заказывала, прямо с фабрик, она же часто туда моталась на фотосессии.
– Не иначе.
– Так что же мы имеем в итоге?
– Не мы, а «они». В итоге закрылись все три бутика в самых престижных районах Москвы, в том числе флагманский на Тверской. Говорят, окопалась где-то на Кузнецком. Не интересовалась.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: