Народ обескураженно и печально смотрел на поэтично воспетый и прославленный музыкой Штрауса «Голубой Дунай». Настроение окончательно испортили полчища комаров, какого-то прямо тропического размера, мигом окружившие ребят и принявшиеся с упоением пить кровушку русскую. Все в панике бросились наутек.
– Они же голодные, из Румынии летят! – крикнул Кирилл вслед улепетывающим студентам, держась от смеха за живот и еле стоя на ногах.
– Ну, Киро, мы тебе это припомним, – плевались мужики, еле переводя дух.
– Сами же просили,– оправдывался Кирилл, следуя позади на безопасной дистанции, – поедете на взморье, накупаетесь вволю!
…………..
Обратно шли другой дорогой, пересекая обширный район новостроек. «Болгары традиционно живут большими семьями из нескольких поколений, поэтому и дома в старом городе 3-этажные, верхние этажи отдаются молодым, – объяснял Кирилл, – но сейчас тенденция меняется, молодые хотят жить отдельно, жилья не хватает!»
Задержались возле уже закрытого овощного мини-рынка с почти нераспроданным товаром – арбузы, виноград, абрикосы, сливы, персики, дыни, помидоры, зелень. Все лежало открыто и было только символически огорожено деревянной крупноячеистой решеткой.
– Местные крестьяне привозят на выходные, на ночь оставляют, – пояснил Киро
– И что, никто не ворует? – удивился Скворец.
– А зачем? – Кирилл пожал плечами, – у нас этого добра, как у вас грязи в Рязани!
– У тебя, наверное, по географии пятерка была, – со злостью процедил Скворец.
– Нет, единица, – с гордостью ответил Киро.
Мужики недоуменно на него посмотрели.
– А, ну да, у вас же у русских все наоборот, – поспешил объясниться Кирилл.
– Да это у вас, у болгар все через …, в общем наоборот!
Все дружно рассмеялись, царившая до этого напряженность мигом улетучилась. Возвращались в общагу снова друзьями, что и было закреплено очередным возлиянием за болгаро-советскую дружбу…
……………
Утром следующего дня Куперман проснулся от звука открывающейся двери. На пороге стоял уже одетый Кошкин и, глядя на слегка помятого и еще не очнувшегося ото сна Серегу, медленно, как бы зачитывая приговор, «окончательный и обжалованию не подлежащий», произнес, с легкой укоризной:
– Ну что, малыш, допрыгался?
– ???
– Собирай вещи, пакуй чемодан, уезжаешь!
– За что, – обомлел Серега.
– Не «за что», а «куда», святая простота, – захохотал Витька, упиваясь произведенным эффектом. Едем в турне, по городам и весям гостеприимной Болгарии! Нам выделяют автобус с водителем!
– А в Русе, значит, уже не вернемся?
– Вернемся в конце недели на денек, поменяем водителя и рванем на побережье, по городам-курортам, отдыхать, как белые люди! Так что встретишься еще со своей Эмкой!
– А кантоваться где будем?
– В студенческих общагах разных технических колледжей, они же сейчас все свободные. Вася уже обо всем договорился. Конечно, не «пять звезд», но жить можно, и бесплатно!
Серега, так и не поняв о каких звездах идет речь, продолжал в ступоре сидеть на кровати.
– Ну, давай, давай шевелись, приводи себя в норму – душ, кофе! Чтоб у меня, как хрустящий огурец был, – командовал Кот.
– О, уже автобус подошел,– продолжал он, выглянув в окно.
И уже с порога крикнул зашевелившемуся Сереге: «Я свой чемодан уже собрал – захватишь, свои вещи не забудь, и магнитолу тоже – Пламен с Кириллом едут с нами!».
Быстро приведя себя в порядок и перекусив на ходу, Серега, нагруженный, как ишак, выскочил во двор. Забросав чемоданы за спинки задних сидений старенького «Чавдара», почти точной копии наших ПАЗиков времен хрущевской оттепели, одной дверью и ручным приводом ее открывания от водителя, вся компания неспешно выехала со двора.
– Двигатель «Перкинс», недавно после капиталки, – извинялся Вася, – так что будем ехать не прытко.
Довольно быстро преодолев городскую черту, выехали на трассу. Серега, весь внимания, прилип к окошку. На трассе царствовал советский автопром, «самый лучший в мире». Иногда попадалось кое-что из стран соцлагеря – румынские Дачии, польские ФИАТы, чешские Шкоды, но с болгарскими номерами. Сама трасса необычно узкая, двухполосная, с явно выраженными уклонами поперечного профиля, с полуметровыми обочинами и частыми карманами для аварийной остановки. Проехав несколько километров, автобус свернул направо и попылил по проселку. Вскоре впереди показались крепостные стены. Сидевший на переднем сиденье Васил повернулся к остальным: «Это остатки крепости средневекового города Червен, разрушенного при турецкой осаде. Возвращаться в Русе будем другим направлением, давайте осмотрим, это не займет много времени».
Народ, весело, как горох из стручка, посыпался из автобуса. Серега вылез последним, огляделся.
Дорога, по которой они подъехали, уходила куда-то дальше вверх, прямо перед ним возвышался скальный массив, метров 50 высотой, из каких-то туфовых пород, на вершине которого громоздились полуразрушенные крепостные стены с парой сохранившихся башен. Часть скалы вместе с крепостными стенами обрушилась, обнажив вырубленную в ее теле вертикальную штольню со ступенями, очевидно использовавшуюся осажденными для забора воды и для вылазки в тыл нападающим. Небольшой ручей, густо заросший кустами акации, протекал неподалеку.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: