– Черт, забыл совсем, надо будет после обеда зайти к Боре, уточнить кое-что по завтрашнему дню!
Перекусив по-быстрому, Витька убежал к преподавателям. Серега же занялся, наконец, двухкассетником. Диапазоны LW и MW не открыли для него ничего нового – все, что он услышал, было знакомо ему по московским ночным бдениям, разве что болгарских и румынских радиостанций побольше. Зато диапазон FM, отсутствовавший как класс на его стареньком ВЭФе, вызвал у него шквал эмоций. С каждым новым перемещением шкалы в комнату врывались все новые и новые радиостанции, вся Европа лежала у его ног – самые последние хиты, классика рок– и поп-музыки, чего в Союзе не достать легальным путем! И все это богатство в отличнейшем качестве звучания, не сравнимом с другими диапазонами, и все это бесплатно можно записать на кассеты! Голова кружилась. Серега непроизвольно нажал на “play”. Комната стала постепенно наполняться чарующими, обволакивающими звуками электронных композиций группы «Формация Студио Балкантон», мало кому известной в Союзе, но особо ценимую Куперманом за широту музыкального ряда и бережную виртуозность аранжировок болгарских национальных мотивов.
В комнату неслышно для Сереги, погруженного с головой в океан музыки, вошел Витька.
– Балдеешь, старая плесень? – прокричал он Сереге в ухо.
– Ой, не говори!
– Оставь тебя тут на месяц, небось всю комнату кассетами завалишь!
– А смысл какой, кассетника то все равно нет!
– Ну, когда– нибудь появится.
– Пока на работу не пойду вряд ли!
– Пожалуй, – согласился Кошкин, прикинув рыночную стоимость этой музыкальной роскоши, – с этим у нас в стране напряженка! Ладно, вырубай, давай переспим часок и пойдем, так сказать, морально разлагаться…
… Возвращаясь уже затемно из ресторана шумной толпой, тревожащей мирный сон болгарских граждан, студенты делились впечатлениями о проведенном вечере.
– Нет, все хорошо! – горячился Скворец. Ракия, сливовица, средец – ничего, пить можно, но почему у них сортир платный?
– А т-тебе, не один х-хер? – икая возразил Казак, мы ж бесплатно бе-бегали – Вася договорился!
– Да нет, я в принципе,– не отступал Скворец, – это же неуважение к клиенту!
– Да че ты, в натуре, – вступил в разговор Мичман, – не возбухай! В загранке везде так!
Серега, не принимавший участия в споре, сосредоточился на своих гастрономических впечатлениях. Особенно ему понравились кебабчи, поданные с доселе неведомым ему кетчупом. «Что-то среднее между томатной пастой и горчицей,– решил он для себя, – но вкус интересный, надо будет прихватить домой бутылочку!»…
Уже перед сном, Кошкин неожиданно вспомнил:
– Боря сказал, что нас разделили на две группы: завтра одна пойдет в лаборатории, вторая – в гаражи, после обеда – наоборот. Так будет эффективнее.
– Мы, надеюсь в одной группе?
– Нет, в разных.
– А почему?
– Так жребий выпал, – пробормотал уже засыпающий Витька.
………….
На следующий день, изрядно находившись по лабораториям и вдоволь налазавшись по всей имевшейся у болгар автотехнике, Витька Котов, не часто посещавший лаборатории собственной альма-матер, с интересом спросил у Купермана:
– Ну, как впечатление?
Куперман, не пропускавший в Москве ни одного занятия, авторитетно заявил:
– Вполне на уровне. Оборудование не новое, но в хорошем состоянии, есть кое-что из импорта и собственные разработки (особенно ему понравился автомобильный тренажер оригинальной конструкции, используемый для обучения водителей).
– Ну что же. Дельно, дельно – с нарочитой серьезностью похвалил его Витек.
День прошел быстро и незаметно, солнце клонилось к закату…
………….
… Утром проснулись на удивление рано. Серега, сразу вскочив с кровати, начал быстро одеваться.
– Куда это ты намылился? – удивленно спросил Кот, сладко потягиваясь.
– В город, – коротко ответил Серега
– Ты видно еще не прочухался после ресторана. Сегодня воскресенье, все местные лабазы закрыты – отдыхай!
– А че делать будем?
– В футбол играть!
– Весь день? Очумеем!
– До обеда. Пламен обещал сколотить команду из оставшихся в общаге болгар. Постоишь на воротах за честь Союза?
– Постою! А потом куда?
– На Дунай сходим, Кирилл обещал сводить.
В яростной борьбе продули 3:2, болгары на жаре бегали шустрее.
Получив «свое» от ребят за последний пропущенный мяч, оказавшийся решающим, Серега, приняв душ и перекусив, выкатился во двор, где уже ждали девчонки. Вся команда, во главе с Кириллом, двинулась к Дунаю. Пока шли через весь почти пустой город изрядно устали.
– Эх, сейчас искупаемся, позагораем! Плавки взял? – спросил Кошкин.
– А то! – с гордостью ответил Серега, истекая потом, – Киро, далеко еще?
– Нет, тут рядом, за городским парком!
Прошли тенистый парк с раскидистыми деревьями, по стальной ажурной лестнице спустились к берегу. В нос резко ударил едкий бензино-анилиновый запах.
– Это что за амбрэ?
– Румыны керосин «гонят», – с усмешкой ответил Кирилл, указав на противоположный берег Дуная, в сторону Джурджу, над которым торчали трубы нефтехимического комбината.
Подошли к воде. Грязно-бурые воды широкой реки спокойно и величественно несли обломки деревьев, огрызки досок и пенопласта, пластиковые бутылки, пакеты и прочие отходы человеческой цивилизации.
– Со всей Европы к нам говно плывет! – то ли с гордостью, то ли с горечью прокомментировал Кирилл опешившим русским представшую картину.