– Давай, – радостно согласился Витек и, подойдя к «Панасонику», начал перебирать кассеты. Чего изволите-с, – Галича или, может быть, Аркадия Северного с двумя братьями Жемчужными, – с апломбом заявил он, явно гордясь своей коллекцией блатняка.
– Не, давай че-нибудь импортное.
– Импортного не держим-с.
– Тогда вруби приемник.
– По «Маяку» Зыкину с Кобзоном?
– Нет, зачем же «с Кобзоном». Серега на секунду задумался. Поляков на “длинных” еще не поймать. Тогда давай на «средние» и гони через всю шкалу. Так, дальше, еще, еще… – бодро командовал он, почувствовав себя в родной стихии. О, стоп!
«Мит,с мюзик бис ин дер фрюен морген!» – раздался из колонок бодрый голос радиодиджея, вслед за которым визгливый голос солиста Би Джиз затянул хитовую «Трэджеди».
– Это че за хрень? – заинтересовался Кошкин.
– Радио Люксембург, программа «С музыкой до раннего утра!».
– И откуда ты все знаешь?
– Почаще надо ночное радио слушать!
– Ну, я по ночам другими вопросами занимаюсь, сечешь? – многозначительно намекнул Кошкин.
– Ага, я понял, на крестины позовешь?
– Типун тебе на язык, – переполошился Кот, – ей еще диплом получить надо.
– Ладно, давай еще по стакану и продолжим,– примирительно предложил Серега.
Подкрепившись, компания единомышленников продолжила кропотливую работу. Растущие стопки листков, исписанные расчетами, миллиметровки с графиками аккуратно складывались по двум распухающим папкам. Легкая зарубежная музыка из динамиков парила над этим воистину стоически-титаническим трудом, пока, наконец, не перешла в противное трескучее шипение – волна постепенно уходила…
… Ну, кажись все, абзац,– устало констатировал Серега, удовлетворенно потягиваясь и откидываясь на спинку стула,– утро, что ли, уже?
– Пожалуй, – Кот подошел к окну и резким движением отдернул плотные непрозрачные шторы.
Столб яркого майского утра, пробив темноту монашеского затворничества, ударил в стеклянные дверцы шкафа и, отразившись от хрустальной вазы, раскололся мелкими цветными брызгами, расплескавшимися по всей комнате.
– Ух, ты-ы-ы… – восхищенно протянул Серега. Жить – хорошо!
– А хорошо жить – еще лучше,– многозначительно провозгласил Кошкин.
– Это ты насчет чего?
– Это я насчет того, что если ты перестанешь дерзить старшим, а будешь крепче держаться за их пушистый хвост – они возьмут тебя с собой.
– Это куда же?
Кот загадочно помолчав, сосредоточенно заходил из угла в угол. Было видно: то, что сейчас предстояло услышать Куперману, чрезвычайно важно и неординарно.
– За кордон.
– С какого перепугу?
– Наивняк, – Виктор снисходительно улыбнулся.
– Виктор, перестаньте говорить загадками, Вы меня изводите, – с наигранной жеманностью проворковал Серега.
– Короче, «Склихасовский», слушай сюда, – Кот принял строгую позу доцента на кафедре перед студенческой аудиторией. Ты куда этим летом собираешься на практику?
– Куда Родина-мать позовет.
– Да-да, именно такие, как ты, и погибали первыми «в годину тяжких испытаний», – задумчиво произнес Виктор, как будто что-то припоминая.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что большинство своих пасынков она позовет в стройотряды, работать на цементно-бетонном комбинате в Красноярском крае, территории гнуса и комаров.
– А меньшинство любимых детей?
– Поедет за границу на учебно-производственную практику.
– И сколько же таких счастливчиков набирается?
– Набирается 10 человек и ты, благодаря мне, в их числе.
Серега, пораженный таким неожиданным известием, ошалело смотрел на стены комнаты в разноцветных пятнах. Жизнь явно заиграла новыми красками.
– А кто еще едет?
– По два человека с АП*, АТ*, АД*. Ну и так по мелочи – по человечку с «экономики» и «мостов».
– А с ОД* только мы?
– Нет, еще двое, но они едут в составе другой группы в Чехословакию.
– А мы тогда куда?
– В страну теплого моря, сладкого винограда и горячих женщин!
– В Грузию что ли, – не найдя ничего лучшего, ляпнул Серега.
– Эх ты, крестьянин, тебе же сказали. За кордон, – засмеялся Витька и, выдержав томительную паузу, добавил – в Болгарию!
– Почему в Болгарию? – растерянно спросил окончательно сраженный Куперман.
– Темнота, – Кот торжествовал, – потому что именно в Болгарии, в городе Русе, находится Высшая техническая школа – и она же побратим наших «Мудей». Но сначала они приедут к нам. И это лучше, – развивал свою мысль Кошкин, начальственно расхаживая по комнате, – познакомимся, прощупаем почву, узнаем: что к чему и что почем. У тебя, кстати, загранпаспорт есть?
– Шутить изволите, Ваше благородие, – отозвался Куперман, постепенно приходя в себя и все еще не веря в реальность происходящего.