– Боги, как я не люблю это дело, – сказал гость. Он был старше Саннэфеи, ему было двадцать восемь. На голове его были кучерявые каштановые волосы, лицо приятным, глаза цвета неба. Все бы ничего, но его нос некогда сломали, отчего теперь он был перекошен. Он был одет в пеструю тунику в красную и зелёную клетку. Все потому, что он был шутом.
– Мартон, – с улыбкой прошептала Саннэфея и обняла гостя.
– Ваш любимый шут Дакки, – усмехнулся Мартон и обнял принцессу. Им приходилось говорить тихо.
– Не называй себя так, отвратное прозвище.
– Как вам будет угодно, – улыбнулся Мартон. – Но быть шутом не так уж плохо. Я могу видеть вас.
– Мой муж теперь исполняет обязанности короля. Теперь он, возможно, вообще не будет приходить ко мне. И это замечательно. Почему ты пришёл так поздно? И почему через окно?
– Пытался прийти во время смены караула, но они не сменялись. Что-то случилось?
– Теперь у меня новый гвардеец, сэр Вэлиан, а сэр Бэран поедет с Ардорфом в Алсогон.
– Он мне никогда не нравился, – улыбнулся шут и налил себе вина из графина на столе. – Слишком внимательный.
– Этот новый… – Саннэфея посмотрела на дверь. – Я пока не знаю, чего от него ждать. Какой-то он молчаливый. И симпатичный…
– Он тебе нравится? – снова улыбнулся Мартон, и подошёл к принцессе.
Она повернулась, прищурилась, насупила нос.
– Ревнуешь?
– Забавно, когда ты так делаешь, – Мартон легонько провёл пальцем по носу Саннэфеи. – Что это? – Он указал на коробочку, которую подарил ей сэр Йеннер.
– Мне подарили. – Саннэфея схватила коробочку и потрясла ею перед носом Мартона, словно девчонка, хвастающая перед друзьями. – Сладости из Нкорана.
– Нкоран… – задумчиво хмыкнул Мартон. – Нкоран…
– Что такое?
– Да так, я о своём.
– Секреты…
– Да вовсе нет. Как ваш сын? – улыбнулся Мартон.
Саннэфея хлопнула шута по плечу.
– Хватит так говорить. Ты прекрасно знаешь… знаешь, что он не мой.
– И все же вы считаетесь его матерью. Маленький принц Арберт.
– Я посещаю его иногда. – Саннэфея села на кровать, Мартон сел рядом. – Пару раз в месяц. Андри обыграл все так, будто бы он постоянно обучается. Живет отдельно в покоях рядом с покоями принца. Он даже пригласил ученого из Орумвайна. Все потому, что я никогда не относилась к нему по-матерински. Они поддерживают одну большую лож, в которую все должны верить, потому что так удобно. Моя семья одна из самых сильных в Талле, после Эстерли, и поэтому я вынуждена жить тут как пленница. Вынуждена играть на публику и изображать жену и мать. Я бы хотела, чтобы так оно и было, но я родилась такой, и ничего не могу с этим поделать. И из-за этого я никому не нужна, муж не любит, король смотрит на меня как на средство, названный сын меня вообще не знает…
Саннэфея закрыла лицо руками. Мартон обнял ее.
– Санни… это не так, ты… мне нужна, сэр Йеннер в тебе души не чает.
Саннэфея резко выпрямилась и смахнула слезу, поморгала.
– Так, я обещала больше не думать об этом, и тем более не плакать.
– Вот это настрой, – улыбнулся Мартон и легонько стукнул принцессу в плечо. – Боевой. Вот она – наследница великого дома Фарамонд, наследница Раймена!
– Я не наследую Раймен, – улыбнулась Саннэфея и глянула на Мартона. – Ты же знаешь.
– Я знаю, что ты очень хорошая, а они этого не видят. И что с того, что ты не можешь родить, это не повод…
– Не надо об этом.
– Извини. Санни, может сыграем? Я принёс карты. Игра потрясающая, меня научили ей в одной таверне ребята из Союза Городов.
– Давай, – обрадовалась принцесса.
Мартон объяснил ей правила, и они проиграли несколько часов. Шут ей поддавался, выиграв лишь один раз.
– Понять не могу, как ты это делаешь. – Мартон схватился за голову, проиграв снова. – У тебя талант.
Саннэфея довольно улыбнулась.
– Интересная игра, мне очень понравилась. Жаль, что сыграть я могу только с тобой.
– Это не беда. Боги! Сколько мы уже сидим? – Мартон вскочил с кровати и подошёл к окну. – Который час?
– Почти две свечи, – Саннэфея указала на догорающую толстую свечу на столе. – Действительно долго.
– Мне пора. – Мартон подошёл к Саннэфее. – Увидимся на днях, принцесса. Если я не разберусь в сменах нового караульного, снова придётся лезть через окно.
– Только ты аккуратней. Иначе тогда я точно останусь совсем одна.
– Я не допущу этого, – улыбнулся Мартон и обнял Саннэфею. – До встречи. – Он вылез в окно и скрылся.
III
Делан
Делан плохо спал ночью, а утром был сам не свой. Он умылся как следует, надел чистую одежду, причесал, как смог, волосы, ниспадавшие до плечь.
Парень безумно волновался.
Делан рассказал матушке о Илиене. Лиера завалила его советами, как лучше себя вести, отчего ему стало не по себе. Он ведь понятия не имел, как общаться с девушками. Пытался, когда-то, но вышло так, что его просто засмеяли и больше он не пробовал. Он не мог понять, что было не так. Почему у него не выходит элементарное общение. Даже Войцек, и тот уже бывал с девушкой (хотя Делан и Герин ему не верили, он клялся и божился в этом). А когда матушка рассказала Делану о том, как нужно себя вести, он боялся теперь все испортить. Хотя, думал он, лучше уж знать, чем импровизировать.
Парень вышел из дома в первой половине дня, когда солнце уже поднялось. Его распирало от нетерпения и волнения. Что, если он сделает что-то не так?
Они договорились увидеться с Илиеной в полдень у ярмарочного дерева, Делан был там гораздо раньше, но не спешил подходить к месту встречи, он стоял поодаль и наблюдал, постоянно поправляя волосы. Он представлял свои первые слова, думал, как сказать их уверенней, так, чтобы девушке понравилось.