– Да будет славно имя Диадана!
– Во веки! – отозвалась толпа.
– Да хранит он короля!
– Во веки! – Делан и Илиена воздержались, как и, примерно, половина толпы.
– Да хранит он всех вас, друзья! С праздником!
Толпа взревела, засвистела, захлопала. А после слов элукара начала расходиться. Кто-то запел песни, кто-то оживленно что-то обсуждал.
Делан взглянул на Илиену.
– Это был прекрасный вечер, – улыбнулся он.
– Превосходный! – подпрыгнула она. – Завтра ведь тоже будут танцы? Я просто не могу дождаться!
– Жаль, но уже не будет, – пожал плечами Делан. На третий день торговцы устраивают здесь свои лавки и шатры, они начнут уже утром. Здесь будет много разных товаров. Для них это золотая жила. Твой отец наверняка тоже что-то привёз?
– Пряности и фрукты из Росогона. Он выкупил их недавно у одного торговца, надеясь продать здесь дороже.
– Я бы хотел завтра посетить его.
– Приходи обязательно.
– Могу я… проводить тебя?
– Разумеется, – улыбнулась девушка.
Они пошли к шатру, где жили Илиена и ее отец. Как и прочие гости, они расположились у границ деревни на незанятом культурами поле. Они много говорили, о том, где бывала Илиена, о прошлом Делана (как они с Войцеком обокрали сад в Ваасесе и долго прятались в Кривом лесу). Когда они наконец дошли до палаточного городка, Илиена вдруг схватила Делана за руку.
– Я попрошу отца не уезжать, – выпалила она. – Я не знаю, что это… я просто влюбилась в это место, поверить не могу, нигде мне ещё не было так хорошо, так уютно и… безопасно. Здесь добрые люди, здесь спокойно, здесь нет таллийских солдат… Делан, ты здесь.
– Если ты уедешь, я поеду с тобой, – выпалил бездумно Далан. – Куда угодно, хоть на юг, хоть на север, хоть…
Вдруг она кинулась к нему на шею и поцеловала. У Делана подкосились ноги, он тоже обнял ее. Перед глазами взрывались звезды, в ушах звенело, в голове была туманная пустота, весь мир исчез, остался только этот поцелуй и только она.
Когда они оторвались друг от друга, Делан не знал, что сказать. Да он и не мог. Просто не мог.
Илиена улыбнулась.
– Наверно, так выглядит судьба.
Делан не отдавал отчёт своим действиям. Он был уверен, если бы в тот момент кто-то спросил его имя, он бы не ответил. Нет, он не владел собой, кто-то другой владел им и делал все за него. Он даже не знал, как это правильно делать, лишь слышал когда-то разговоры. Парень сложил руки домиком и прислонил к груди. Символ Нересс, богини семьи. Такой показывали неженатые только в одном случае. Он стал на колено, а потом поднёс руки, все ещё сложённые домиком Илиене, которая чуть было не задыхалась от волнения.
Молчание. Делан постепенно начинал понимать происходящее. Он сглупил. Нет, конечно нет. Боги, что он творит, она же не знает его, а он завет ее под венец. Он точно сумасшедший. Это все испортит.
Делан уже хотел было убрать руки (которые потом намеривался себе отрубить), и сердечно извинится перед Илиеной, но та внезапно положила свои руки поверх его, таким же домиком. Делан неуверенно встал, увидел, что по щекам Илиены потекли слёзы, но она все ещё улыбалась, тяжело дыша.
– Я… – Делан пытался что-то сказать. – Ты… боги, я…
Илиена задышала ещё чаще, ее глаза закатились, ноги подкосились. Она чуть было не упала, но Делан вовремя ее поймал. Она потеряла сознание.
Кайден
Отряд выдвинулся к Волчьим горам незамедлительно. Гильган утверждал, ударяя себя в грудь, что знает перевалы через горы, которые позволят им попасть в Дождливые земли быстрее. Обойти горы можно было и более безопасным путём, но крюк этот занял бы больше месяца.
Кайден знал, о том, что у них мало времени, потому как, со слов Гильгана, товар, который они должны забрать у самого безумного ордена в мире, могут перевезти. След потеряется, а с ним и их деньги. Но переход через горы ещё более опасное мероприятие. Не только из-за опасности разбиться, не только из-за обитающих там Свирепых и горсток горных племён, которые сожрут тебя с потрохами. Кайден слышал о древних горных городах шуан’аной. Само собой, никого из самих шуан там не осталось, – люди постарались. Дело в том, что, по некоторым слухам (в которые подавляющее большинство не верило), в тех городах поселилась Тень.
Кайден сам не мог в это поверить.
Да, Волчьи горы находились сравнительно недалеко от гор Эльдихор, за которыми начинались владения Тени. Но пересечь их ей так и не удалось, по непонятным доселе причинам. А значит и в Волчьих горах никакой Тени быть не может. Но ведь слухи не рождаются на пустом месте.
В любом случае, Кайден решил, что в случае опасности он сбежит. Он давно решил для себя, что ему нет дела до происходящего в мире. Больше нет. Он сложил руки, слишком долго он пытался найти решение, лишь он один во всем мире. Все закрыли глаза на Тень и смирились, что у них на пороге сидит зверь, готовый растерзать их. Хотя, растерзать это слишком легко сказано. Мир погиб. Так хочет Нуррэ, и Кайдена это устраивает. Жители этого мира сами себя до этого довели и заслужили это. А раз корабль все равно тонет, то последние его деньки Кайден проведёт в своё удовольствие. Он будет пользоваться тем, что у него есть, тем, что он может и будет наслаждаться.
Они шли пешком, стараясь избегать дорог, по которым часто ходили патрули Нордрима (ведь всё-таки шла война). Поля, леса, холмы – все это немного тормозило их, но значительно обезопасило путь. Не так далеко, паре дней пути, вырисовывался хребет Волчьих гор. Кайдену было не по себе. У него было странное предчувствие, какое бывает перед каким-то важным делом. Нет, он не боялся опасностей, и они его не волновали, он был к ним готов (и был готов бежать от них), здесь было что-то другое, само его естество шептало внутри, что впереди будет что-то важное.
– И все-таки я рада тебя видеть, – сказала Рейта, поравнявшись с Кайденом. Она успокоилась, что не могло не обрадовать Кайдена. Эта женщина все ещё нравилась ему, несмотря на то, что она постарела, что лицо ее обзавелось морщинами. Выглядела она хорошо, все такая же крепкая и бойкая.
– Я тоже, – Кайден прикоснулся к своей широкополой шляпе в знаке почтения. – Прошло столько лет…
– А ты не изменился, – сказал усмехнулась Рейта. – Волшебство какое-то. Где ты был?
– Решил снова посетить Нкоран. Нравится мне он. Там тепло, умеют делать вино и женщины там что надо.
– Проводил время хорошо, – скрывая недовольство сказала Рейта. – А знаешь, я ведь думала, что ты меня любишь.
Кайден улыбнулся.
– Я знаю. И не держи зла, мы с тобой не те люди, которые заведут семью и построят дом где-нибудь на юге, где тепло и ты можешь развести свой сад. Мы с тобой люди одного момента. Сегодня мы есть, и мы любим, а завтра нас нет – нас прирезали наши враги. Подумай об этом и тогда жизнь будет казаться проще. Не цепляйся за прошлое, его больше нет.
– Момента, говоришь? Звучит неплохо. Знаешь ли, в духе авантюристов. Только я, мой конь и дорога впереди. Я убиваю пока не буду убит. – Рейта сказала это с наигранной важностью.
– Именно так, – усмехнулся Кайден. – Такими нас сделала жизнь. Меня уж точно. Я много повидал и через многое прошёл.
– Не сомневаюсь. Но, в таком случае, раз уж мы здесь, и мы вместе…
– Что ты хочешь сказать? Убьешь меня, пока я буду спать или того хуже, испражнятся?
– Я думаю, момент дан нам снова.
С этими словами она устремилась вперёд.
– Вижу, что вы помирились, – сказал Гильган, догнав Кайдена через некоторое время. – Хорошо. Нам нужно держаться вместе и доверять друг другу, вмеру возможностей…
– Кстати хотел тебя спросить, – сказал Кайден. – Ты не подумал о том, что мы будем есть? Еды с собой у меня мало, денег и того меньше.
– Ты меня обижаешь, – нахмурился Гильган. Его дыра вместо глаза зловеще почернела. – Не подумал… Я профессионал, и я думаю всегда наперёд. На пути у нас деревня, насколько я помню, они разводят животину. Нападем и заберём, что нам нужно. Заодно и развеемся немного. Давно я не занимался разбоем.