– Дела идут скверно, – без улыбки сообщил Андри. – Именно по-этому мой отец и отправился туда.
– А ваш брат?
– Мой брат поехал в Алсогон, чтобы проверить слухи о мятеже.
– Безумцы! – воскликнула Арцеса. – Что ж им так не имеется попасть в могилу? Уж будьте уверены, мой принц, ваш брат справится, уложит всех этих оборванцев в землю.
– Я надеюсь, что до восстания не дойдёт, – снова без улыбки сказал Андри и выпил вина.
– Муж, – начала наконец Саннэфея. Она долго не могла начать разговор. Не хотела, но это нужно было сказать. Андри посмотрел на неё как обычно – без интереса. – Тетран Валендий, он просил тебе передать, что уезжает сегодня… вернее, он уже уехал. Ему необходимо было…
– Что? – Андри тут же поменялся в лице. Глаза стали шире – обычный признак того, что он злится и это делало его приятное лицо жутким. – Что ты сказала?
– Тетран Валендий, – повторила немного медленней Саннэфея. – Он уехал…
– И почему же он уехал?
– У него были дела, сказал, что ему необходимо в Орум…
– Почему он уехал без моего дозволения? – Андри повысил голос. Все остальные за столом замолчали и уставились в свои тарелки.
– Он… не мог тебя найти… попросил, чтобы я передала тебе…
– Ты! – Андри стукнул по столу. – Сколько можно?! Боги! Ты можешь не портить хотя бы такое невзрачное мероприятие, как ужин с твоими родственниками? Ты позоришь меня перед двором, ты не выполняешь мои распоряжения, а теперь ты допустила, чтобы тетран, которому я плачу, который обучает Экенберта, просто уехал, без моего дозволения! Ты позволила ему это, не спросив меня!
Андри снова стукнул по столу. Столовые приборы звякнули, кубки с вином упали. Принц со скрипом отодвинул своё кресло, поднялся. Он нависал над своей женой, которая уже залилась краской и не мигая смотрела в свою тарелку.
– Ведь я прошу всего лишь, – начал принц очень тихо и медленно, – делать то, что я скажу. Делать так, как это надо. Сколько раз я тебя просил?
– М-муж мой, – дрожащим голосом начала Саннэфея, не сводя глаз с тарелки, – д-давай мы… уединимся…
– Сегодня ты снова втоптала в грязь имя короля, моего отца, и, вскоре, мое имя. Ты позволила человеку, который служит мне, ослушаться меня, делать то, что он хочет. Ты позволила…
– Тетраны не п-принимают наши об-бычаи, ты же з-знаешь.
Саннэфея уже плакала, хотя и сдерживала себя всеми силами.
– Закрой свой поганый рот! – рявкнул Андри. – Шагай в свою башню. Ты наказана, жена, месяц ты не выйдешь из неё. Месяц! Слышишь?!
Саннэфея окончательно разрыдалась. Такой случай был уже далеко не в первый раз. Но теперь он был в присутствии ее родни, Мариты, никто из них не мог возразить принцу, само собой.
Принцесса вскочила с места и, закрывая раскрасневшееся лицо, побежала вон из тронного зала. Она бежала, растирая лицо, всхлипывая, думая только о том, чтобы запереться от всех в своих покоях. Чтобы никто не увидел, а потом она бросится в окно. Она уже не могла этого терпеть, не могла! Сколько унижения! Она была уверена, что муж ее будет только рад, ведь он сможет женится снова, чего он желает всем сердцем.
Когда она поднялась к своим покоям, к ней кто-то подошёл. Она не сразу поняла кто, чуть было не налетела на этого человека.
– Принцесса! – услышала она знакомый бархатный голос, ныне взволнованный. – Что с вами?
Это был Вэлиан, он с ужасом смотрел на ее заплаканное лицо, рука его лежала на эфесе меча.
– Кто вас обидел? Что случилось? Скажите, кто?
Саннэфея только покачала головой. Сейчас она бы все отдала, чтобы не быть принцессой, чтобы не быть девушкой из рода Фарамондов, чтобы быть дочкой рыцаря или элукара, чтобы можно было выйти за этого замечательного…
– С вами все в порядке? Боги, только скажите, если вас кто-то обидел, – продолжал Вэлиан, он положил руку ей на плечо.
Саннэфея, в голове которой бурлили тысячи мыслей и эмоций, просто обошла гвардейца, открыла дверь и скрылась за ней.
О чем она думает? Гвардеец? Рыцарь?
– Глупая! – выпалила Саннэфея и подбежала к окну, которое было распахнуто. Насколько она помнила, она его закрывала. Выглянула. Высота была огромной. Внизу деревья, сад, где она сегодня гуляла с сестрой, они могут смягчить падение, но все равно…
Она немного наклонилась вперёд, но тут ее схватили сзади, закрыли рот рукой. Девушка начала брыкаться, и бить по рукам.
– Тише! Тише! – говорил в ухо шепчущий голос. – Санни, богов ради, тише!
Она в миг успокоилась. Это был Мартон. Он отпустил ее.
– Где ты был? – с укором и злостью спросила она, но говорила она все же шепотом.
– Прости, были дела. Мне очень жаль, но нужно было уехать из города. Но все уже позади.
– Ты… ты прятался? – Саннэфея уже понемногу успокаивалась. – Зачем?
– Хотел сделать тебе сюрприз, – виновато улыбнулся Мартон. – Что это ты устроила? Хотела в окно выпрыгнуть? С ума сошла?
Саннэфея подошла к столу и налила себе вина, дрожащими руками взяла кубок и осушила до дна.
– Я уже много раз думала об этом, но сил не хватало. Сегодня, может быть, наконец-таки хватило, а ты меня остановил!
– Я не мог тебе этого позволить, – серьезно сказал Мартон. – Снова твой муж?
Саннэфея налила ещё вина и коротко кивнула. Мартон вздохнул.
– Не переживай. Все это не навсегда. Поверь мне.
– За что мне эта несправедливость? За что? Что я такого сделала?
Саннэфея снова зарыдала и села на свою кровать. Мартон сел рядом и обнял ее.
– Несправедливость? – усмехнулся он. – Хочешь, я расскажу тебе одну историю, сказку, о несправедливости?
– Мартон, я ценю твою поддержку, но сказки…
– В провинции Алос-Элед, – не обращая на нее внимание начал Мартон, – есть селение – Дуброн. А близ него – небольшое, но богатое поместье, с плодородной землей.
– Мартон…
– Там жил один рыцарь, у которого было все: жена, двое детей, богатство, скот. Все, что угодно. По своему богатству он обходил некоторых элукаров, будь уверена. Как-то раз в Алос-Элед приехал король. Было это давно, ещё до начала войны. А повод был важный. Эрл Алос-Эледа устраивал грандиозный турнир в честь свадьбы своего единственного сына, были приглашены многие рыцари, в том числе и наш рыцарь. Турнир шёл два дня, прошло много заездов и сражений, и до финала дошёл наш рыцарь. Он был горд, он играл с публикой, он красовался и наслаждался собой. До финала так же дошел некий рыцарь, который назвал себя Честь Короля. Громкое имя, тебе не кажется?