Движение прекратилось, Кайден подождал ещё мгновение, а потом дал сигнал двигаться дальше. Дальше они шли спокойней, и наконец добрели до площади, которую видел Кайден сверху. Он выдохнул. Дальше будет легче. Следующая часть пути будет через разрушенную часть города.
В центре круглой площади стоял пустой постамент для памятника, а вокруг него куски некогда стоявшего памятника. Отряд обошёл постамент и двинулся к ходу, который вёл к выходу, как думал Кайден, но вдруг он ощутил странный холод, остановился. Отряд остановился вместе с ним.
– Что такое? – еле слышно спросила Рейта.
Кайден обернулся. Его ощущения его не подводили. С той самой стороны, откуда они пришли, в полумраке кто-то стоял. Его было плохо видно, но очертания напоминали человеческие, только сильно искаженные. Этот кто-то просто стоял не двигаясь и смотрел на них. Затушить факел было хорошим решением, но это существо сейчас их точно видело. Кайден был в этом уверен. Остальные его тоже увидели, Гильган поднял секиру, Вецемар направил меч на существо, Хоргут скрипнул перчатками, когда сильнее вдался в рукоять клинка, Ираэль и Цельдас тоже приготовились к бою.
– Идём, – шепнул Кайден. – Не спешите.
Медленно они двинулись к ходу, не своя глаз с существа, которое и дальше просто стояло на том же месте. Когда они добрели до очередной улицы, то из других ходов, которые вели к площади, стали медленно выплывать другие фигуры. Теперь Кайден был уверен – Тень знает об отряде. Возможно, она даже знает, что среди этих людей есть авир.
– Сейчас мы побежим, – сказал Кайден. – Не отставайте, иначе останетесь здесь навеки. Держитесь меня.
– Я убью этого сукина сына Рюса, – прошипел Гильган. – Клянусь всеми богами.
– Он только один, и сейчас он наша единственная надежда, – выдохнул Кайден. – Бежим!
Они сорвались с места. И в тот же миг пещеру огласил скрежещущий вопль, доносящийся не только с площади – со всех сторон. Кайден бежал быстро, судорожно прикидывая правильный путь. Этот вопль резал уши, душа уходила в пятки, но он всеми силами пытался сохранить голову холодной, не поддаваться страху. Они бежали через пробоины в стенах, протискивались через разрушенные здания. Драугры, казалось, дышали им в затылок, настолько громким был их вопль.
Вдруг прямо перед ними возникли две твари. В темноте было плохо видно, но хоть немного рассмотреть их они успели. Это некогда были люди, только теперь почти вся их кожа была чёрной, покрытая чёрными гниющими опухолями и наростами. Эти наросты шевелились, напоминая водоросли в воде. Вместо лица была искореженная масса, покрытая теми же водорослями, вместо рта была дыра, нижняя челюсть отсутствовала, оттуда висели трепыхающиеся нити. Вместо глаз – две неестественно большие дыры, не как у Гильгана, а из них торчат все те же мерзкие водоросли. Руки были кривыми, а вместо пальцев – длинные когти. Твари передвигались неуклюже, на первый взгляд, дёргались, стонали, будто бы от боли.
Кайден моментально поднял арбалет и выстрелил, убив одну тварь, попав в голову. Второй драугр кинулся на них, визжа и размахивая руками, но Кайден отточеным метким выстрелом уложил и его.
Позади послышался топот. За ними по улице гналась целая толпа. Не размышляя отряд побежал дальше. Кайден уже видел нужную им лестницу, оставалось немного.
Из брешей, из соседних улиц на них кидались другие драугры, отряд отбивался. Твари нападали со всех сторон. Вдруг Вецемар споткнулся, два драугра, появившихся из ближайшей бреши в стене, сразу метнулись к нему. Кайден убил одного с арбалета, а Вецемар снес голову второму. Но тут же появились ещё. Они накинулись на вопящего наемника.
– Помогите! Уберите их!
Кайден не мог отстреливать их долго, его и самого окружали. По-этому он побежал дальше, слыша позади истошные вопли Вецемара. Остальные бежали впереди, вели их полукровки. Кайден несильно отставал.
Но вдруг из ближайшего дома выскочила тварь, визжа, размахивая руками и шевеля своими отвратительными наростами. Она сбил Кайдена с ног, но авир смог заколоть противника. Остальная вопящая толпа была совсем рядом и нагоняла его. Вставая, он смог застрелить нескольких, кто был ближе всех, а потом у него кончились болты в барабане. Поставить новый он не успеет. Не щадя сил, он побежал за отрядом, убирая на ходу арбалет в кобуру. Он чувствовал жжение в правой руке, и молился, чтобы это было ранение от падения.
Когда он почти догнал отряд, он увидел вспышку впереди. А потом, что-то горящее пролетело мимо него прямо в толпу драугров. Это Ираэль метнула в них факел. Наверно, это спугнуло их, потому что твари немного отстали.
Наконец отряд выбежал к лестнице. Теперь было самое сложное – подъем. Сил уже почти не оставалось, но бежать ещё было далеко. Давясь собственным дыханием, Кайден бежал.
– Быстрее! – как-то умудрился выкрикнуть он.
Драугры преследовали их, эти твари не чувствовали усталости. Когда авир обернулся, он увидел не просто толпу, а огромный рой копошащихся, толкающихся и преследующих их существ. Как же им повезло, что их не заметили раньше.
Новая вспышка. Ираэль кинула ещё один факел. Она молодец, додумалась.
Когда сил уже не оставалось, ноги еле волочились, а легкие горели, они наконец поднялись по лестнице, уперевшись в проход, похожий на тот, откуда они пришли, но только из глубины этого был виден яркий свет. Неужели?
– Вы… ход! – прорычал Гильган, тяжело дыша.
Твари и не думали отставать. Они тоже уже почти что поднялись по лестнице. Их скрежещущий вопль эхом разносился по всей пещере.
Отряд бежал дальше, как мог, из последних сил. Хоргут рычал в свой шлем, даже сейчас не думая его снять.
Кайден молил Нуррэ, чтобы тот помог ему. Последнее время он делал это редко, за что сейчас корил себя. Сил уже совсем не оставалось. Снова мимо него пролетел факел, осветив стены коридора, этот был вроде как последний.
Драугры сильно замедлились. То ли из-за факела, то до из-за света, который бил из конца коридора. Если раньше разрыв был всего с десяток метров, теперь они были на расстоянии более ста. У Кайдена отлегло. Дышать стало легче. Открылось второе дыхание.
И наконец они выбежали на свет, который ударил по глазам, свалились на голый камень, кашляя и тяжело дыша.
– Выбрались! – гаркнул Гильган. – Все таки выжили!
– Не все, – сказал Кайден. Сейчас ему очень не хватало его зелий, а конкретно настойки бробира, которая даёт хорошую выносливость.
– Вецемар… – выдохнул Хоргут.
– Жаль, – прохрипел Гильган. – Он бы нам помог. Такая страшная смерть…
– Он в ряд ли мёртв, – сказал Кайден, поднявшись на ноги. – Вероятней всего, он станет одним из них.
– Демоны… – выругался Гильган.
– Нужно передохнуть, – сказала Ираэль, которая еле стояла на ногах. – Дальше я уже не могу идти.
– Надо, – поддержал ее Гильган. – Найдём укромное место.
Кайден же их не слушал, его тело сковало. Стояла хорошая ясная погода и отсюда, с высоты Волчьих гор, открывался прекрасный вид на Дождливые земли, покрытые сплошными хвойными лесами и парой холмов, поливаемые лучами восходящего солнца. И громадную стену гор Эльдихор, которые простирались вправо – на север, и влево – на юг. Они казались настолько могущественными, что Волчьи в сравнении с ними были песчинкой. Кайден давно не видел этих пейзажей, и они в какой-то мере были ему милы. Он провёл в этих лесах много лет своей жизни, убивая демонов, до того, как это стали делать Гарнизоны Края. Он уже и не думал, что вернётся сюда, что снова будет так близко к Тени.
Весь пейзаж портила именно она. Тень за горами Эльдихор. Словно когда надвигается шторм, только эти тучи и туман под ними были совершенно чёрными. Ему всегда казалось, что она смотрит на него. А теперь он ее чувствовал. В правой руке, эта тянущая ноющая боль, эта странная дрожь, этот шум в голове. Даже смотреть не нужно было, он знал – его ранили драугры, заразив Тенью.
Саннэфея
Странный хриплый голос никак не выходил из головы принцессы. Она никогда раньше не слышала его в этом замке. Но он говорил об отце ее мужа, о короле Экенберте. Значит он с ним знаком, значит был тут уже не раз. Она прокручивала услышанный разговор множество раз, пытаясь понять о чем он был. Они говорили об авире, это точно, но этого не может быть. Все люди-авиры давно мертвы. Она читала об этом. Авиранская империя, историческая родина всех людей – и авиров и норадов и ардонцев, родилась в Скараграсе, так называлась земля за горами Эльдихор. Оттуда люди заселили весь Гарсарион, эпоха этого заселения называлась век Рассвета. А потом случился катаклизм – Тень, уничтожившая Скараграс и расколов остатки империи – Нордрим, Талл, Алсогон и Росогон, начав век Королевств. Тогда и погибли все авиры, их уничтожила Тень. А выживших истребляли норады, боясь то ли заражённых Тенью, то ли просто обвиняя их в случившемся.
Так или иначе, авиров быть на Гарсарионе не может!
А если все же они есть? Саннэфея читала, что они живут в несколько раз дольше норадов, а значит они могли видеть империю, могли видеть катаклизм. Саннэфея очень хотела бы встретится с тем авиром, о котором шла речь. Она бы просто завалила его вопросами.
Теперь она была благодарна судьбе, что она не встретилась вчера со своим мужем. Неизвестно, чем это могло закончится. Повезло, что вчера он говорил с тем типом.
И ей было немного стыдно, за то, что затащила сэра Вэлиана к себе. Хоть она и не вешалась на него (чего, призналась она себе, ей очень хотелось), но все равно она чувствовала себя немного глупо. Сегодня у ее дверей дежурил сэр Оридон, но от этого ей не было легче
До окончания ее наказания оставалось не так много времени, всего пару дней. Неужели уже месяц почти прошел? И с того самого дня, как она получила это наказание, она больше не видела Мартона. Она скучала по нему и злилась одновременно. Злилась, потому что он ее бросил. Но это уже было не так важно. Теперь она хотела дождаться выхода, чтобы она смогла прогуляться по саду, а пойдёт она туда с Вэлианом. Она подождёт специально, когда он будет дежурить и возьмёт его в сопровождение. Во-первых, ей было очень приятно, когда он просто был рядом, а во-вторых, она хотела обсудить с ним услышанное. Он единственный, кроме неё, кто слышал тот разговор.
Ее мысли оборвались стуком в дверь.
– Войдите, – сказала Саннэфея.
Вошла ее служанка Ритея с подносом на котором стоял стеклянный кувшин с желтым соком. Саннэфея вскочила и улыбнулась.
– Ритея! О, неужели лимонад?