Сеня закинул привязанный верёвкой груз, чтобы прочистить канализацию.
– Хозяйка! У тебя таз есть?
– Есть!
«Ну, началось, – думала я, – принеси то, принеси это».
– А зачем?
– На всякий случай.
– Какой еще случай? – сердце удвоило бег, а беда, ровно гильотина, приблизилась к шее.
Сунув таз Михалычу, я поняла, что тупица с заплывшими от водки глазами ничего не соображал, он только моргал, чтобы ненароком не уснуть.
Сеня забрасывал груз и медленно тащил назад. Когда кусок металла сорвался с веревки, он заматерился. Смачно сплюнув, старший, почесав затылок, крикнул:
– Хозяйка, гантели есть? Неси сюда одну.
Притянув Адамову гантель, я не думала, что, ремонтируя канализацию, потребуется спортивный инвентарь:
– Она же испачкается!..
– Извиняйте нас, – раскрасневшийся от усердия, он привязывал гантель к веревке. – Мы груз скинем вниз.
Возмущение нарастало, как снежный ком, предчувствие, что горе-сантехники оставят меня без гантели, не покидало, я негодовала.
– Потеряете гантель, будете покупать! – в голосе зазвенел металл.
– Да не боитесь, мы крепко привяжем, пару раз кинем и поднимем. Пробьем засор и все… – успокаивал коротышка.
– Так вы же свой груз потеряли… и мой туда же забросить хотите. Он денег стоит.
Сантехник продолжал прочищать сток, забрасывая привязанную гантель. Уж на десятый раз мне надоело смотреть на эту канитель.
За время работы он обложил бранными словами жильцов. Слушая грубые стенания, я удивлялась красноречивости русского языка.
– Ну, тупые! Бросают тряпки, очистки, тампоны. Мать их! А ты возись с дерьмом! Михалыч, чё спишь? – он толкнул напарника в плечо. – Толку от тебя, как с козла молока, балласт чертов. Лучше бы твою зарплату мне начисляли! Работаю за двоих.
Михалыч, не прекращая икать, кивал, соглашаясь со старшим.
Сверху в трубе зашуршало, и послышался звук спускаемой воды. Когда до меня дошло, что произойдёт, было поздно. С верхнего этажа по канализационной трубе летело содержимое с ускорением десять метров в секунду.
– Твою мать! Держись! Кому там припёрло? Предупреждали ведь!
Сеня схватил Михалыча за шиворот, и ткнул его вместе с тазом под трубу. Я мгновенно отскочила, а Михалыч, качаясь, старательно держал таз под трубой.
Через пару секунд содержимое вылетело и с размаху плюхнулось в таз, забрызгав стены туалета и Михалыча, который, наконец, перестал икать. Дерьмо облепило конопушками лицо и спецодежду, превратив недоумка в вонючую навозную кучу.
Вонь, пришедшая из трубы, заполонила квартиру, распространилась и усилилась. Стены, покрытые рыжими пятнами, повергли в ужас, и меня стошнило на Михалыча. Ко всему прочему, добавив остатки сдобной булочки, которую я съела перед приходом горемык.
Грязь Мёртвого моря сковала так, что я не могла ругнуться. От злости меня чуть не хватил удар, дыхание спёрло, а выбросившаяся в кровь желчь разлилась во рту, вызвав жажду растерзать полоумных сантехников.
Если бы я знала, как была права, что после ремонта придется вызывать бригаду строителей, лучше бы у меня разболелся зуб или случилась мигрень.
День был потерян! Нет, не просто потерян, а изгажен.
Неприятности сыпались одна за другой, даже уход Адама показался шуткой в море бед.
События происходили с молниеносной скоростью, без перерыва на отдых.
Неужели судьбе предсказанной на картах суждено сбыться? Или это совпадение? Света предупредила: «Получишь неприятное известие из казённого дома». Так и случилось.
Новость о том, что у предприятия со мной закончился контракт, и я попала под сокращение, ввиду нерентабельности, нанесла сокрушительный удар по распланированной жизни и убила наповал.
Пару недель назад я и думать не могла, что судьба обернётся против меня. Словно чёрные силы договорились изжить со света.
Ради чего я, жертвуя семьёй, отдалась работе без остатка, лишив близких полноценного общения? Как я, умная, расчётливая, супер женщина, само совершенство скатилась до обидного одиночества, проворонив семью и работу? В чем я согрешила? За что наказана?
Ударно трудиться после новостей о сокращении было невмоготу. Планировать прибыль и составлять отчеты я не хотела. Бумажный педантизм не коснулся бардака на рабочем столе, а вменяемые мне обязанности покрылись пылью равнодушия. Стопки папок лежали мертвым грузом, наглядно показывая, как в одночасье рухнули графики, приказы и планы семейной жизни.
От злобы я разметала возвышавшуюся кучу в клочья, и горько разрыдалась.
Почему у меня, молодой и опытной женщины, вдруг пошло все прахом. Невидимое зло сломало жизнь, переступив порог, растоптало песчаный замок, а дождь в довершение безжалостно размыл и сравнял его с землёй.
Дурные мысли леденили душу, по телу бегали мурашки. Я поёжилась от холода, пробравшегося до костей. Снежная лавина обстоятельств, скользя по склону жизни, обрушилась на хрупкие плечи, прижав к земле, что не было сил шевелиться.
Карьерная лестница была слишком высока, и я летела в пропасть, не зная, как она глубока. Жизнь разлетелась на осколки, осталось смести ее в мусорную кучу.
Сценарий жизни предопределён и одобрен высшими силами. Я не знала.
Книга о моих приключениях оборвалась неожиданно, а что дальше? можно узнать, перевернув страницу. Раньше я о судьбе не думала. А зря!
Дни отчаяния поубавили уверенности в собственных силах. Не видя предупреждений, игнорируя ошибки, я все больше путалась при выборе пути, спотыкаясь на ровном месте, падала, сбивая коленки в кровь. На грани помутнения сознания я боялась будущего, обида прописалась в голове. Меня выбросили, как ненужный хлам. В поиске выхода я, будто сомнабула, метаясь, натыкалась на преграды.
Судьба испытывала на прочность. Начальник, не заботясь о женщине-матери, уволил. По причине загруженности, я не уделяла должного внимания детям. Ко всему прочему из-за работы я потеряла и мужа.
Вот она кара Всевышнего. Не нужна тебе семья, – значит, заберу.
Как же без меня? Все рухнет! Кто заменит незаменимую? Мозг не принимал взаимозаменяемость. Несправедливость кромсала сердце. Обидно! Как так? Меня – белую и пушистую, старательную и умную, – выбросили на помойку жизни.
Вырвать из груди кол, раздиравший сердце, я не смогла.
– Пропади вы пропадом! – кричала я, превращая стопку папок в бумажные горы. – Проживу без ваших планов и отчетов. – Сдохните!
Намеревалась выплакаться, но слезы иссякли. Планировать будущее мешали быт и недальновидность. Я испугалась.
Мечтала проснуться, но это был не сон.