Цена облика
Ректор чуть наклонил голову, пытаясь сделать непринуждённый вид. Внутри всё сжималось, Шейнар вопил так, что виски заломило, но Вириан, скрипя зубами, ответил почти спокойно:
— Вы же понимаете, принц, что я по определению не могу навредить своей истинной. Дракон не позволит.
Выражения их лиц дали понять, что ректор на верном пути.
— Раз мы всё выяснили, может, вернёмся к остальным? — схватив брата за руку, проговорила Эллиана, пряча взгляд от Вириана.
«Да, принцесса, стыдитесь своих мыслей».
Вириан надеялся, что этого разговора им будет достаточно, чтобы к нему больше не было вопросов, и он успеет вернуться в академию…
Как ректор и предполагал, что те самые три ключа и есть три стихии. Эллиана — лёд, принц Талларас — вода и… его истинная Талира — огонь. И, конечно, самым действенным это будет: выпускать стихию непосредственно в Стену, находясь рядом с ней.
Ректор полностью поддерживал слова короля, даже те, которые были связаны с тем, что поплывут эти «три ключа» к Стене на корабле, но всё же все здесь присутствующие не в курсе, что он уже знает об отсутствии у Эллианы драконицы. Потому и задал вопрос:
— А поясните, почему они не могут полететь… сами… — быстрый взгляд на Эллиану, — в облике своих драконов? Так ведь проще.
Как ректор и предполагал, Эллиана тут же зло на него взглянула, но это его сейчас мало волновало. Истинная. Она сейчас побледнела, и Вириан хотел срочно узнать, что с ней, но вовремя сдержал себя и свой купол.
— Позволь, Вириан, я тебе всё поясню, — обратился король к ректору. Вириан тут же силой воли заставил себя перевести взгляд на короля. — Эллиана с рождения не имеет драконицу и поэтому придётся плыть на корабле.
— Принцесса не имеет дракона? — наигранно удивился ректор и перевёл взгляд на Эллиану, та же, скрестив руки на груди, прожигала Вириана своим взглядом, в ответ он чуть ухмыльнулся.
Его забавляла эта ситуация, принцесса догадывалась, что ректор многое уже знает, но не могла понять — как. Но сколько ещё продлится эта их игра? Стоило уже завязывать с ней, потому что после падения Стены может явиться их Император, который по определению сильнее Дамиана и, конечно, Вириана. Потому, как только Стена падёт, Вириан сразу же вернётся в свою академию и… Взгляд упал на Талиру, которая шла впереди него, держась за Эллиану.
«Принцесса огненных драконов… — повторил он ответ короля на вопрос: «Кто такая Талира?», ректор сжал кулаки. — Это ничего не меняет! Моя семья важнее!»
Уже сидя за столом, ректор почувствовал жжение артефакта. Остался ещё час до третьего, после которого у него будет всего полчаса, чтобы поменять его. Сжал рукой вилку.
И в голову опять врезался голос Эллианы:
«…Истинность — это же спасение или, в его случае, проклятие…»
Ректор глянул на неё. Она вздёрнула нос и отвернулась.
«Как же ты права, принцесса Эллиана. Это проклятие преследует меня с самого рождения…»
Вириан выдохнул, отпустил вилку, взял ложку и попытался впихнуть в себя еду.
Затягивать с уничтожением Стены не стали, и это на руку ректору. Чем больше он находится рядом с Талирой, тем всё больше он хочет, наплевав на их тайну, подойти к ней и крепко прижать её к себе. Он хочет, чтобы она улыбалась, а не была грустной. Он хочет видеть её счастливой, но… Сжав кулаки, он отдаляется от неё, пока только лишь на десять шагов, но это облегчало его тягу.
Стоило только кораблю отплыть от берега, как к Талире подошёл Дамиан. Ректор тут же напрягся, хотя он знал, что у него уже есть истинная, но… Ревность накрывала его с головой, когда он видел рядом с ней другого.
Что такого ей сказал Дамиан, Вириан лишь мог гадать — силу применить не рискнул. Талира с силой ухватилась за борт корабля и, сдерживая слёзы, смотрела вдаль. А когда обняла себя за плечи, ректор тут же покрылся холодным потом…
Шейнар тут же вмешался:
«Мальчишку нужно вздёрнуть за грудки! Что он такого ей сказал, что она готова разреветься?! — дракон сделал паузу и добавил: — Да и тебя тоже… не помешало бы вздёрнуть!»
Ректор сделал шаг к ней, но корабль остановился, и Вириан, моргнув, увидел Стену. Он уже видел её близко в обличии дракона, но только с другой стороны их острова, когда уединялся в их домике у берега. Не отличается ничем. Перевёл взгляд на Талиру, она смотрела на Стену с ужасом и восхищением, одно его радовало, что слёзы исчезли, но надолго ли?
Ничего сложного от них не требовалось — лишь использовать свою магию, но…
«Почему Талира готова в любую минуту упасть в обморок?»
Вириан сделал шаг к ней, потом ещё. Они продолжали вливать свою силу в Стену, но она продолжала стоять. Ещё шаг. Ректор смотрел только на Талиру. Её тяжёлый вздох он услышал так громко, что поморщился и немедля рванул к ней. Успел поймать её до того, как она упала на палубу.
— Талира… — погладил её по щеке, она не ответила, лишь поморщилась. Ректор огляделся, Эллиана тоже лежала без сознания, перевоплотившийся Таллар уже держал её на руках, даже не обращая внимания на то, что на нём нет одежды.
— Целители! — рявкнул он. — Живо сюда, — взглянул на Вириана и добавил: — И Талиру тоже осмотреть немедленно!
Громкий треск привлёк всех, и воцарилась тишина. Вириан тоже взглянул на Стену, трещина разрасталась с огромной скоростью и тянулась не только от места, куда они вливали свою силу, вверх и вниз, но и в бока. Трещина ломала Стену, как молнии разрывают небо. Громкий хлопок — и Стена превратилась в мельчайшие частицы тумана, которые накрыли не только океан, но и корабль. Секунда — и ветер, налетевший из ниоткуда, угнал его. Им открылся бескрайний океан, не ограничивающийся более Стеной.
И он был огромен.
Вириан не верил своим глазам. Тысячелетия эта Стена держала их остров, как клетка. И вот её больше нет.
«Мы наконец свободны…»
Сердце колотилось.
«Я… свободен?»
— Позвольте, — громко прозвучало со стороны, и ректор вздрогнул. Жжение вновь напомнило ему о том, кем он сейчас является.
«Третье жжение… есть лишь полчаса».
Кашлянул, уложил Талиру на пол и отошёл на шаг от них, целитель же, приложив к запястью три пальца, замер на секунду и, взглянув на Вириана, зачем-то проверил ещё и второе запястье.
— Что-то не так? — уточнил у целителя ректор.
Целитель не ответил, он продолжал осматривать Талиру, и Вириана это уже начало напрягать. До берега ещё плыть минут пятнадцать, у него будет ещё пятнадцать, чтобы сменить артефакт, а тут… Тут ещё целитель что-то не договаривает.
Вириан огляделся, Дамиан был рядом с Эллианой, которая пока ещё тоже не пришла в себя.
«Может успею?» — подумал ректор и хотел было прочесть мысли целителя, но он ответил:
— Жизни ничего не угрожает, но доставить в лечебницу нужно немедля!
— Больше конкретики! — чуть ли не рыча сказал Вириан.
Целитель забегал глазами, но всё же ответил:
— Более точное состояние могу сообщить только близким родственникам…
— Я… — Вириан сделал угрожающий шаг к целителю, и тот тут же сжался. — Требую раскрыть мне всю информацию сейчас!
— Вириан, не стоит так пугать целителя, который выполняет все предписанные правила — не разглашать информацию о пациенте всем. Да ты её истинный, но всё же ещё не прошедший и первого этапа, — вмешался подошедший Дамиан и тут же присел рядом с Талирой, погладил её по щеке и, улыбнувшись, глянул на ректора снизу вверх, и добавил: — Всё с ней будет хорошо.
Вириан сдерживал не только дракона, но и свою злость. Его злило, что он не может узнать о состоянии той, которая важна сейчас для него, даже если он оставит её, но сейчас… сейчас он хочет быть уверен, что с ней всё хорошо.
«А меня игнорируют!!!» — рявкнул он про себя.
Сжал кулаки, и корабль, качнувшись, прибыл к берегу. Дамиан уже было хотел взять Талиру на руки, но тут уж Вириан позволить сделать этого не мог. Потому бесцеремонно оттолкнул принца ледяных драконов, и тот упал на пол, но ректора это уже не волновало. Он с облегчением прижал свою истинную к себе. Дамиан лишь хмыкнул.
«Дай мне её укусить… — проговорил Шейнар. — И я буду её чувствовать».
Вириан покачал головой и ответил:
— Нельзя…
«Идиот!!!»
— Знаю…
Быстро сбежал на берег, Талира тяжело вздохнула, и Вириан напрягся, чуть сбился с шага, но заставил себя двигаться дальше.
— Держись… слышишь, держись! — проговорил ректор девушке, прижимая её к себе. Он понимал, что, возможно, она могла его слышать, но он не мог не сказать ей этого. — Ты только появилась у меня…
Ректор сделал ещё пару шагов, и земля содрогнулась, он крепче прижал девушку к себе и обернулся. Корабль, на котором они приплыли, почти полностью оказался на суше, а остров… Остров начал движение. Крики людей заставили ректора вздрогнуть и опомниться.
— Разве я достойна… — проговорила Талира, и Вириан ускорился.
У него есть лишь пятнадцать минут, чтобы отнести Талиру в лечебницу и сменить артефакт…
Как он добрался до лечебницы, он уже не помнил, но как только уложил Талиру на койку, его тут же оттеснили от неё, и он быстрым шагом отправился в уборную. Только захлопнул дверь, как его окутало свечение, и он выдохнул. Уткнулся лбом в дверь.
— Как мне заставить себя уйти… — тихо проговорил он. В голове тут же появился образ его родителей. Он резко отпрянул от двери и, стукнув в неё кулаком, твёрдо проговорил: — Я должен!
«Идиот!!!» — вновь сказал ему Шейнар, и ректор ему также ответил:
— Знаю…
Вытащил из кармана шкатулку и надел вновь артефакт, разрядившийся же сунул вместе со шкатулкой обратно в карман.
Уже в коридоре он замер, колеблясь — идти направо и узнать о Талире или же налево — в академию.
— Лучше не знать ничего… Но… — ректор взглянул направо. — Я должен быть уверен, что с ней всё в порядке.
Вириан остановился возле кровати, где тихо лежала девушка, её красные волосы разметались по всей подушке, лицо было расслабленным. Вириан рассматривал её лицо, чтобы запомнить каждую деталь своей истинной. Теперь он будет её видеть только в своих мечтах и снах.
Сделал шаг к ней и, чуть наклонившись, хотел поцеловать Талиру в лоб, но её лицо резко исказила боль, и она, вскрикнув, схватила его за руку. Секунда — и лицо её вновь стало спокойным, Талира даже улыбнулась.
Такое секундное событие расшатало его решимость, но ректор, сжав зубы напомнил себе о главной его цели. Девушка крепко держала его за руку, да и Вириан не спешил освобождаться, а наоборот, присел рядом с ней и, погладив её по волосам, проговорил:
— Ты должна продолжать радоваться… слышишь, девочка. Не вспоминай меня. Понимаю, будет сложно, но так надо… так… — Вириан скривился от сильного воздействия своего дракона, который пытался подавить его волю и заставить слушать его инстинкт — истинности, но Вирианом двигала защита его семьи, а Талира… не его семья, потому неважна сейчас.
«Инстинкт… инстинкт придётся побороть, и я сделаю для этого всё возможное».
Усилием воли встал и отцепил её руку, вышел. Тяжело выдохнул, упёрся в стену рукой. Осмотрелся. Целители ходили туда-сюда, тихо переговариваясь, лишь мельком бросали на него удивлённый взгляд. Некоторые даже предлагали свою помощь, но ректор лишь отрицательно мотал головой. Они ему не помощники, ему уже никто не поможет.
Вновь взглянул на дверь, откуда он поспешно вышел, и, прикрыв глаза, вернулся вновь в уборную.
— Уж лучше бы с незнанием отправился в академию! — зло прошептал Вириан и, взглянув на своё отражение, скривился и, сжав руку в кулак, ударил зеркало, оно тут же подёрнулось трещиной, но не рассыпалось, как и его жизнь. Зеркало держал ободок по бокам, а его — родители. Усмехнулся, оглядев своё искажённое отражение. — Что ж, Вириан, как ты теперь справишься с этим испытанием? — покачал головой, он не знал ответа.
Ректор ополоснул лицо холодной водой и вновь посмотрел в зеркало. Вытащил самый нижний кусочек, который больше всех топорщился. Быть может, он порезал палец, но он этого не заметил.
Вириан лишь проследил, как от одного такого маленького кусочка развалилось целое зеркало и даже ободок его не спас…
Ректор осмотрел кусочек в ладони и сунул его в карман к шкатулке. Он будет как напоминание, что даже маленький кусочек может разрушить всё…
И в его жизни этот кусочек — Талира.
Глава 7
Талира Янар
— Талира, где же ты? — прозвучал глухо голос матери. Я не шевельнулась. Мне сейчас хотелось лишь забиться в этом узком уголочке и просидеть здесь, не видя никого.
Поджала колени к груди и, уткнувшись в колени лбом, тяжело выдохнула.
«Разве я сейчас могу быть наследницей огненных драконов? Разве я достойна?» — покачала головой и ещё теснее прижала к себе коленки.
— Талира, — прозвучал голос отца рядом, и я, вздрогнув, подняла голову.
Отец стоял и смотрел точно на меня сквозь эту маленькую щель зарослей роз, как я сюда пролезла и не расцарапала себе всё лицо, непонятно. Лишь горели ладошки от порезов, но я усердно прижимала их к себе, стараясь не обращать внимания на жжение.
— Уходи! — крикнула я отцу, но тот лишь покачал головой и голыми руками раздвинул заросли, открывая меня. Я опять сжалась и, покачав головой, вновь крикнула: — Я позор!
Отец нахмурился, а мама, прибежавшая на мой крик, прикрыла рукой рот.
— Талира, — вновь обратился ко мне отец. — Ты не должна так говорить, ты наша дочь, и мы тебя любим такой, какая ты есть. Разве отсутствие дракона делает тебя позором? Нет! — воскликнул он. — Наследники должны славиться своими поступками, а никак не наличием дракона. Запомни — ты наша надежда!
— Нет! Я… позор! — выкрикнула я вновь и попыталась заползти ещё глубже в кусты, но не успела, отец схватил меня за руку и, подхватив, вытащил оттуда. Я попыталась вырваться, но он лишь ещё крепче прижал меня к себе.
— Тише, всё хорошо… — успокаивал он меня, и я расплакалась, как маленький ребёнок, и крепче прижалась к отцу.
— Талира, запомни, все приходят в этот мир уже нужными и важными элементами. Ты важна для нас и для всего королевства, — проговорила мама, подойдя ближе, и обняла нас с отцом, я, чуть успокоившись, посмотрела на неё.
— Важный элемент? — спросила я, тяжело выдохнув после слёз, голос ещё дрожал. — Где я могу быть важна…
Резкий вздох — и я подскочила на кровати.
— Тише-тише, — проговорил кто-то рядом, я, помотав головой, пыталась сфокусироваться на том, кто сейчас стоит рядом. Целительница.
Осмотрелась. Я сейчас лежала в палате лечебницы и… А как я тут оказалась? И я не помню этой целительницы в нашей лечебнице.
Целительница же тем временем подошла ещё ближе.
— Вот и отлично, что вы уже очнулись, — сказала она и помогла мне подняться на кровати.
— Как, — начала было я, но голос дрогнул и не только оттого, что я сильно хотела пить, но и оттого, что в палату вошёл он… мой истинный. В голове сразу пробежали образы библиотеки, той двери, моего перемещения и Стены…
Я тяжело вздохнула и, схватив стакан с тумбы, жадно начала пить. Вириан же мельком взглянул на меня и попросил выйти в коридор целительницу и, не дождавшись её ответа, вышел первый. Я сжала зубами стакан, и послышался скрип, но видимо, его слышала только я. Целительница даже не глянула на меня, поспешно вышла за Вирианом.
— Он… — начала я и, скатившись ниже на кровати, уставилась в потолок. — Вообще переживал за меня? — рывком дёрнула одеяло и закуталась в него, но быстро откинула его обратно. — Он меня раздражает! — выкрикнула я и, прикрыв рот ладошкой, взглянула на дверь, но никто не зашёл.
Мне стало обидно. Я чувствую себя пустым местом…
«Ты важный элемент…» — промелькнули вновь слова мамы.
И зачем мне приснился тот момент? Я его даже забыла, честно, меня тогда больше волновала проблема с моей драконицей, а не… элемент.
— И… — вновь села на кровати и, сделав ещё глоток воды, посмотрела в окно, виднелось ещё одно здание и больше ничего. — Видимо, для уничтожения Туманной Стены я и была нужна… Надеюсь, она пала, — проговорила я тихо.
Помню только, как появилась трещина, а дальше, дальше темнота, лишь чувствовала, как кто-то меня подхватил и, взяв на руки, куда-то понёс, и голос… Голос, шептавший мне в макушку: «Держись… держись! Ты только появилась у меня…»
Я хотела бы думать, что это был Вириан, но… его отношение ко мне сейчас абсолютно с этим не сходится. Я ощущаю себя обузой для него, он просто видеть меня не хочет, а тот голос… он был обеспокоенный, и я была ему важна…
— Но тогда кто это был? А… — замерла, положила руку на грудь и сжала одежду. — Целители же теперь в курсе, что с моей драконицей что-то не так… — спустила ноги на пол, но тут же вернула их обратно, вошла целительница и замерла у входа, смотря на меня так, будто не помнит меня вообще, помотала головой и вышла.
— И что это было? — спросила я сама себя.
Посидела минут десять, смотря на дверь, ожидая, что Вириан зайдёт ко мне, но… его не было. Как и не было на следующий день. Только Элли навестила меня. Она-то и рассказала мне, что Стена наконец пала и теперь остров Королевства Водных Драконов находится на своём законном месте. Я была этому рада, что я смогла… смогла помочь жителям этого острова освободиться от этой Туманной Стены и уже пора возвращаться домой, но… Взглянула на платье, которое мне вручил Вириан, когда я оказалась у него в ванной. Сейчас оно просто висело на стуле возле моей кровати.
Элли заметила мой грустный взгляд.
— Талира, если ты хочешь, то можешь со мной поделиться всем. И…
— Всё хорошо, — поспешно добавила я, взглянув на подругу.
Она, конечно, не поверила. Ей и ментальные способности не нужны, чтобы понять всё по моему лицу, что всё плохо. Но… Я не готова пока поделиться этим ни с кем. Она, улыбнувшись и сжав мою руку, кивнула и больше не заводила этот разговор.
Уже к вечеру в мою палату ворвались родители и сразу с порога отец заявил, что забирает меня домой. Целительница, которая только пришла меня проверить, опешила и стояла с открытым ртом, не понимая, кто это такие и почему такое говорят. Или, быть может, её больше привлёк цвет волос отца, хотя чего там смотреть… мои такие же, но вот корона на голове, возможно, её и сбила. Мама же была с привычным им цветом волос — зелёным.
Она спустя секунду поклонилась молча, не зная, как зовут моего отца. Мама же подошла ближе и, взяв мою руку, оценила моё состояние и, покачав головой, повторила слова отца:
— Мы заберём Талиру в наш замок и там продолжим лечение. Спасибо вам, что заботились о ней эти дни.
Я же просто сидела на кровати и молчала. Мне хотелось всё рассказать родителям, пожаловаться на своего истинного, что игнорирует меня, но… взяв себя в руки, проглотила этот ком и, улыбнувшись, сказала:
— Мама, папа, простите, что пропала так внезапно, — отец глянул на меня так, что я подвинулась ближе к маме, которая присела рядом на стул у кровати.
— Дома поговорим, — ответил он коротко.
Разговор дома был, но только после того, как меня несколько дней отпаивали нектаром номер один. Он быстро восполнил мой резерв. Этот нектар вообще последние годы стал моим верным спутником — мой резерв был абсолютно непредсказуемым. То я могла в течение нескольких часов тренироваться магии, то не хватало его даже на создание нескольких огненных сфер. Удивительно, как я смогла продержаться столько времени у Стены, и, возможно, дело было именно в нахождении рядом Вириана, но проверить эту догадку я сейчас, увы, не могла.
Родители ни в коем случае не должны узнать, с помощью какого обряда я оказалась на острове. Иначе отец силой притащит Вириана ко мне или… спалит академию до основания. Поэтому все, кто был в курсе того, — а это Элли, Таллар, Дамиан, Велора и король с королевой водных драконов, — что я использовала обряд поиска истинных, не должны говорить моему отцу об этом. Элли мне в этом помогла, поговорив с ними. Так будет лучше. Не хочу навязываться ему.
Спустя почти три месяца после падения Стены, я ощутила в полной мере, что бывает, если истинный находится далеко… Мало того, что мои волосы стали тускнеть, так ещё и резерв уже отказывался восполняться даже с помощью нектара. Отец с подозрением ходил вокруг меня, но не задавал такой важный для него, а для меня ужасный, вопрос — «Ты потеряла истинного?»
Отец как никогда знает такое состояние. Для моих родителей то, что было сто пятьдесят лет назад, — тяжёлые воспоминания. Хорошо, что всё обошлось, и они воссоединились, но…
— Я боюсь… — проговорил матери отец, сидя в своём кабинете. Я как раз шла к нему, чтобы наведаться в его Запретный архив и найти что-то про пробуждение моей драконицы.
Быть может, мне будет легче перенести отсутствие истинного, когда Нейра будет не в спячке. Хоть отец всё там уже и просмотрел, но… А вдруг я, как Элли, найду какую-нибудь книжечку, завалившуюся за полку?
— Я не хочу, чтобы Талира прошла то же, что и я… — добавил отец, и я сжала руками рот, чтобы не заплакать.
Как он узнал?
О чём они говорили дальше, не знаю, я просто убежала. Закрылась в ванной и, щёлкнув замок, скатилась по двери на пол. Заплакала. Волну огня, подкатившую внутри, я почувствовала сразу же и тут же прекратила плакать. Если не прекращу, то спалю тут всё, если стены и останутся на месте, но не мебель в ванной.
— Разве слёзы сейчас помогут?
Поднялась и три раза вдохнула и выдохнула. Ополоснула лицо холодной водой и взглянула на своё отражение. Пряди волос уже не были как раньше ярко красными, как и цвет глаз.
Сжала руками раковину и вышла из ванной, замерла посреди комнаты.
— Почему? — задала сама себе вопрос. — Истинность — это же благо… благо для всех драконов независимо от рода. А он… он игнорирует меня! — воскликнув, топнула ногой и начала наматывать круги по комнате. — Сидит там в своей академии и нос не показывает!
Остановилась у окна и, обняв себя за плечи, улыбнулась, когда вспомнила наш последний разговор с Элли по артефакту связи. Элли жаловалась на Таллара, а тот в свою очередь рассказал, как он остановил её у самого портала, когда та собиралась наведаться к Вириану в академию и «вытрясти» из него всю правду такого поведения по отношению ко мне. Ему даже пришлось приказать артефакторам, чтобы те, когда видят Элли у портала, отключали его и ни в коем случае не активировали, даже если она кричала на них. А для минимизации воздействия на них ментально, бабушка Элли сделала артефакты, чтобы те были всегда в своём уме.
Я завидую её такой решимости, она никогда не боится действовать. И сейчас я даже не решилась показаться на церемонии Дамиана и Велоры, которая прошла несколько недель назад. Я просто не могла видеть своих друзей такими… такими счастливыми. Да и быть среди менталистов — всё равно что выложить им всё как есть, даже если ты ничего при этом не говоришь. Я знаю, что они бы не стали рыться в моей голове, но всё же… Я не могла явиться с грустным лицом к Дамиану в такой счастливый для него день, который он ждал так долго. Я не хотела портить ему праздник.
«Огонёк…» — прозвучал знакомый голос. Я дёрнулась и начала смотреть по сторонам, пытаясь увидеть того, кто это говорит. Но, как обычно, никого не было, но…
Почему опять этот голос появился? Стены же теперь нет. Хотя почему я решила, что тогда этот голос подталкивал к двери именно из-за Стены, и его слова: «Прими свою судьбу» — это и означали, разве нет? Но тогда к чему были следующие: «…и будет тебе счастье». Разве я сейчас счастлива?
Глянула на своё отражение в большое напольное зеркало. Увы, моё отражение не светилось от счастья.
«Смелее…» — донеслось совсем тихо.
— Смелее? — повторила я вслух и взглянула вновь в окно, как раз в ту сторону, где находился вернувшийся остров, сжала кулаки. — Ты… — выдала я, ткнув пальцем в окно. — Ты всё мне пояснишь!
Пожалуй, это были мои самые безбашенные мысли, которые мне пришли в голову, за все мои сто пятьдесят лет, но, чтобы они осуществились, я должна изменить внешность. Боюсь, когда Вириан увидит мои красные волосы, то запрётся в своём кабинете или, ещё хуже, реально ответит на мои вопросы. И чего я боялась больше? Пожалуй, наверное, второго, но сидеть в незнании я уже устала.
Изменить внешность может только артефакт, а все артефакты лежат в нашей сокровищнице, куда я в принципе никогда не ходила, а зачем, если служанки всё приносили сами. Сейчас же нужно сделать это тайно.
План был идеальным, но всё началось не так как надо. То служанки мешались, то отец не желал уходить из сокровищницы. Что он там искал, мне оставалось только гадать. И ждать в этой нише, которую я нашла случайно, когда появилась первая служанка.
Сколько я уже тут находилась, не знаю, но, судя по тому, что я начала переступать с ноги на ногу, — час. И мысль вернуться в покои стала появляться всё чаще, но я её прогоняла: если не сделаю это сейчас, то не решусь больше никогда.