– Поберегись! – и мимо нас, вздымая пыль на грунтовой дороге, пронесся серый от дорожной пыли гонец.
Пришлось посторониться, чтобы мистер Торопыга не зацепил Тиграша. Тигр возмутился беспределом, попытался полоснуть нахала когтями, промазал и еще долго ворчал с досады.
– Пусть этот вид не может бежать со скоростью ветра, зато эти ящеры лучше всех подходят для пустыни. Они могут перевозить грузы больше собственного веса и долгое время обходиться без еды и питья, – вступилась за массивных тихоходов Лисса. – К тому же у них мало природных врагов. Чтобы напасть на взрослого ящера, нужно быть очень сильным.
– Ага. Или очень голодным, – вздохнула я.
Похоже, нам предстояло длинное утомительное путешествие, грозившее растянуться на неделю, а может, и на месяцы… Я слегка тронула мохнатые бока пятками, и Тиграш с плавной грацией хищника вернулся на свое место в строю. Пока я предавалась тихой грусти и честно пыталась любоваться окружающим живописным, но несколько однообразным ландшафтом, веки как-то незаметно смежились, и я благополучно задремала.
Проснулась я от того, что Тиграш остановился. Я широко зевнула, со смаком потянулась, вызвав острый приступ зависти у спутниц, и с удивлением обнаружила, что караван остановился перед высокой крепостной стеной из внушительного вида каменных блоков: по величине они не уступали тем, из которых построили великие пирамиды, и выглядели так, словно переживут века, ничуть не изменившись. Величественное зрелище, особенно если ты находишься у подножия стены и не уверен, что тебя удосужатся впустить внутрь. Ночные сумерки темным покрывалом окутывали землю.
– Что? Мы уже приехали? – не удержавшись от очередного зевка, уточнила я. – И стоило так пугать нас ужасами пустоши, если мы даже не заметили, как ее миновали!
– Не хотелось бы тебя разочаровывать, – откликнулась Лисса, – но мы не только не миновали пустошь, но даже в нее не въехали.
– Как так? – изумилась я. – Мы ехали целый день, но, по сути, даже не начали путешествие?
– Выходит, так, – пожала плечами Лисса.
Принцесса выразила свое согласие зевком. Надо же, какая солидарность.
– Вот блин! – с чувством заметила я. – А чего стоим? Кого ждем?
– Почтенный Джумхад договаривается с местными о ночлеге, – пояснила Лисса.
– Могут не впустить? – немедленно заинтересовалась я.
– Запросто. Ты бы пустила на ночь глядя такую толпу народу?
Я задумалась. В караване подобрался народ разный, и не все смотрелись мирными гражданами. А те, которые могли сойти за безобидных, наводили на мысль: «А что это им дома не сидится?» Подозрительно мы смотрелись, с какой стороны ни разглядывай. Неудивительно, что местная стража заинтересовалась, откуда мы в таком количестве. Положа руку на сердце признаюсь: я бы тоже не пустила нас внутрь из элементарной осторожности. Мало ли кто шляется по ночам: попросят попить, а потом хватишься – пианино сперли.
К моему большому удивлению, караванщик пришел-таки к консенсусу с местными и нас пустили внутрь. Доверчивый люд тут проживает. Хотя, глядя на высокие каменные стены, словно подпирающие ночной небосвод, в легковерность местных жителей как-то не верилось. Пропускная способность подвесного моста была рассчитана либо на одного ящера, либо на двух всадников, едущих бок о бок, либо на телегу. Был ли тут тонкий умысел или это банальная экономия материалов? Кто знает. Может, так проще оборонять крепость. Тиграш белой и очень опасной тенью скользнул мимо застывших возле ворот стражников. Тигр окинул облаченных в железо людей подозрительным взглядом и на всякий случай продемонстрировал наличие клыков в смачном зевке. Стражники действительно впечатлились и как бы невзначай положили руки в латных рукавицах на рукояти мечей.
Нас поселили в трактире, где было слишком мало комнат для постояльцев, зато имелись большие загоны для животных. Пришлось ютиться в комнате с одной кроватью на троих, тонкими перегородками, окном, напоминавшим щель, полным отсутствием ванной и робкой надеждой на ужин.
– А можно попросить еще пару кроватей? – осторожно спросила Норандириэль.
– Нет, – категорично отрезала местная служанка. Она всучила нам постельное белье и удалилась с достоинством высокородной особы.
– Странный трактир, – высказала свое мнение Лисса, когда дверь за служанкой захлопнулась.
– Нам всем придется спать на одной кровати, – потрясенно констатировала принцесса.
И я ее понимала. Обычная раскладушка и то шире этого прокрустова ложа. А продавленный тюфяк вообще наводит на мысль о рассаднике клопов.
– Нам вовсе не обязательно ютиться всем в одной постели, – заявила Лисса. Мне бы ее уверенность. – Предлагаю уступить кровать нашей принцессе.
– Ура! – Норандириэль захлопала в ладоши и тут же бухнулась на ложе, чтобы уж точно не отобрали.
Старые пружины отозвались душераздирающим скрипом, и одна из них мстительно впилась в пятую точку эльфийки.
– Ой! – вскрикнула та.
– Здорово, – уныло изрекла я. – Будем спать на полу, согревая друг друга теплом и отгоняя тараканов.
– Зачем такие крайности? – фыркнула Лисса. – Мы сейчас сходим за седлами. В наших седельных сумках есть отличные спальники и шерстяные одеяла. Так что устроимся на полу с максимальным комфортом.
Это утешало. Когда мы спустились вниз, то обнаружили, что наши животные устроились с гораздо большим комфортом, чем мы. По крайней мере каждому из них выделили отдельное стойло и задали корм в зависимости от вида самой зверюшки. Тиграшу достался изрядный кусок мяса, и тигр с урчанием запустил в него когти и рвал на части, прежде чем проглотить. М-да. Клыки у котика что надо, да и когти не хуже. Поперек дороги такого пушистика встанет только дебил с ярко выраженными суицидными наклонностями. Бродяга рассматривал свою порцию овса с таким мрачным выражением морды, словно втайне мечтал взять молоток и расплющить каждое отдельно взятое зерно. Положительно, мне не нравилось настроение левбая. Что творится с этим зверем?
* * *
Астураэль мрачно разглядывал щедрую порцию зерна в собственной кормушке. «Определенно, с этими людьми научишься есть всякую гадость. Не могли предложить каких-нибудь фруктов, что ли… И как только лошади это едят? Ладно, зерно полезно для здоровья… Очень полезно… Просто НЕСКАЗАННО полезно… Провались эта польза… Тьфу, гадость!.. Найду ту ведьму, которая обратила меня в левбая, – убью, загрызу и съем… Мм… мясо…»
* * *
Пока мы забирали седла, мимо нас гордой походкой царственных особ прошествовала пара эльфов с сумками в руках. У остроухих был такой вид, словно они несли не обычный багаж, а как минимум священную реликвию, когда-то безнадежно утерянную и чудом обретенную вновь. На нас эти снобы не обратили ни малейшего внимания, автоматически низведя нашу троицу до уровня пыли под их собственными модельными сапогами. Когда колоритная парочка скрылась, Лисса зло дернула пряжку подпруги на верблюдице, отчего скотина ощутимо вздрогнула и попыталась плюнуть в обидчицу. Поднаторевшая в боях с нечистью охотница вовремя отпрыгнула и погрозила животному кулаком.
– Еще раз сделаешь так – и получишь по морде, – с чувством прошипела она, предъявляя верблюдице свой весомый аргумент. – По хитрой белой морде…
Животное, однако, не особо испугалось наглядной демонстрации ударной силы девушки и изготовилось для следующего плевка, но тут же схлопотало увесистую плюху и передумало.
– То-то же. – Лисса удовлетворенно хмыкнула и ловко сняла вьючное седло. – Кстати, эти ушастые зазнайки ухитрились выбить себе по отдельной комнате.
– Как?! – захлебнулась негодованием Норандириэль.
Она, принцесса крови, вынуждена спать в компании пары человек, в то время как двое эльфов будут блаженствовать в отдельных апартаментах! Ну где справедливость в этом мире?
– Не знаю. Самого процесса, простите, лицезреть не довелось. Просто слышала, как возмущались другие.
М-да. Любви к эльфийской расе мне это определенно не добавило. Напротив, я преисполнилась жажды мщения. Только плана пока не было. Ничего, месть – блюдо, которое следует употреблять в холодном виде. Я расседлала Тиграша, и мне вдруг так захотелось закурить, просто до ужаса.
– Эти дымные палочки тебя до добра не доведут, – назидательно заметила Лисса.
Я пожала плечами. Мол, знаю-знаю и Минздрав предупреждает… Но ничего поделать с собой не могу. Иногда тянет выкурить сигарету-другую. Лисса пожала плечами и выдала что-то вроде: «Каждый сам враг своему здоровью». Принцесса просто сгребла свои сумки в охапку, причем умудрилась это сделать с неподражаемой грацией, и прошествовала в сторону выхода. Лисса последовала ее примеру. Поклажа с верблюдицы так и осталась на месте. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: один человек это не унесет. Надеюсь, вампиры не камней туда напихали.
Я пошарила в сумке и, как обычно бывает в таких случаях, обнаружила заветные пачки на самом дне, но мне было все равно. Я даже не обратила внимания на беспорядок, который сама же и организовала. Подумаешь, важность какая. С наслаждением прикурила и затянулась. Тиграш покосился с явным неодобрением и осуждающе фыркнул.
– А тигров не спрашивали, – хмыкнула я и вышла из денника, чтобы зря не нервировать зверя.
Кто знает, может, у него на дым аллергия. Я уже докуривала и искала глазами, обо что поудобнее затушить бычок, когда увидел их… Седла… Вычурные, разукрашенные замысловатой росписью и теснением, с высокой передней лукой, какими-то неимоверными загогулинами на стременах – они просто кричали о своей дороговизне. И кажется, я видела эти замечательные изделия шорника под филейными частями высокородных эльфийских снобов. Ну просто именины сердца! Губы сами растянулись в злорадной усмешке, а рука потянулась к седельной сумке. В конце концов, не только сигареты я в ней везла.
Седло нести очень неудобно само по себе, а уж с пристегнутыми к нему седельными сумками – и вовсе удовольствие ниже среднего. Разумеется, тот, кто придумал это изделие, в первую очередь заботился о комфорте всадника, а не носильщика. Я обхватила поклажу двумя руками, скосила глаза, чтобы вовремя заметить, если подпруги вдруг брякнутся мне под ноги. В противном случае велик риск либо наступить на кожаные полосы, либо элементарно запутаться в них и пропахать носом по земле, а я как-то не была готова к земляным работам. Руки быстро затекли, какая-то настырная пряжка пребольно лупила по ноге. Я тихо, но прочувственно ругалась сквозь зубы, пока не споткнулась о порог. Вот тогда я высказала вслух, не стесняясь в выражениях, все, что думаю о седлах вообще и о порогах в частности.
Но мой праведный гнев не был оценен по достоинству не из-за душевной черствости слушателей, а скорее из-за полного отсутствия таковых. С темного бархата ночного небосклона ярко и слегка насмешливо светили звезды. Я задрала голову и невольно залюбовалась их красотой. Сколько их там? И не сосчитаешь. Как жаль, что среди множества скоплений так и не удалось обнаружить ни одного знакомого созвездия.
Рядом раздалось осторожное покашливание. Кто-то явно старался привлечь мое внимание. От неожиданности я подпрыгнула вверх, как кошка, застигнутая за поеданием хозяйской сметаны. Причем оказалось, что вес и объем седла для высоты прыжка с места не имели ровно никакого значения. Может, мне стоит записаться в секцию по прыжкам в высоту? У меня явно талант, хотя и в скрытой форме: проявляется только в момент опасности, зато как!
– Извините, я вовсе не хотел вас напугать, – раздался смущенный голос.