– Ах, ты об этом? Я вроде бы такой же как и раньше, – улыбнулся он широкой улыбкой, – я не знаю подробностей. Я что-то устал и проголодался. Есть что-нибудь перекусить?
– У мамы всегда всё есть, – попыталась поддержать разговор Сара, поглядывая на мать.
– Не преувеличивай, Сара, – улыбнулась мама, раскладывая еду по тарелкам, не глядя на дочь. Девушке показалось, что она снова недовольна чем-то.
Сегодня напряжение между матерью и дочерью было очень сильное, и Сара поторопилась, как всегда убежать из дома пораньше.
– Я говорю правду. Ты же знаешь, я никогда не вру, – сделав глоток апельсинового сока, откусив кусок бутерброда на ходу, сказала Сара.
– Да, воспитали дочку. Делает то, что мы с мамой не успели сделать в юности. Тебя точно должны заметить ученые из Срединного города. И всё у тебя получится, – сказал отец, устроившись на своём месте за столом.
– Да, стараюсь всё успеть, у меня есть цель, – улыбнувшись сказала девушка, и исподлобья поглядела на мать. Та до сих пор не смотрела на неё.
– Может благодаря отцу тебя заметят, – сказала Алнея.
– Нет, хочу, чтоб меня заметили за мои заслуги, а не за заслуги отца, – отрезала девушка.
– Но отцу будет приятно в любом случае. Ты сегодня как всегда рано проснулась? – спросил он её.
– Ты же её знаешь, – вдруг начала мать, – она тебя ждала. Она меня бы, наверное, так не ждала, как тебя. К тому же, она лучше всех на курсе. У неё все баллы только высшие. Лучшая дочка в городе. Никогда не опаздывает на учёбу, – мать погладила её по голове. У Сары округлились глаза от удивления, и кусок в горле застрял от неожиданной похвалы и прикосновения материнской руки.
– Спасибо, мам. Но я буду стремиться, чтоб меня заметили за мои личные старания, – сообщила Сара.
– Ну разве это не идеально? – просияла мама, глядя на отца, – Сара, ты забыла завязать волосы. Тебе помочь?
Сара жевала бутерброд и смотрела на мать, не узнавая её. Это был совсем другой человек. Вчера это была угрюмая женщина. Она почти весь день сидела, запершись в комнате, запретив Сара приглашать подружку Риту в гости. А сейчас она делает вид, что всё хорошо, и они счастливое семейство. Она нахваливает Сару, но, при этом, даже не смотрит на неё. Видит ли это отец?
– Нет, я сама. Я уже не маленькая. Уже год, как я студентка, а не школьница. И работаю в лаборатории лечебницы с вакцинами. А это очень ответственная и серьёзная работа. Так что я самостоятельная.
– Для меня ты всегда маленькая. И тебя взяли туда благодаря отцу. К тому же, ты до сих пор живёшь в нашем доме, а не в общежитии, как другие студенты, значит ты ещё не такая самостоятельная. Идеальная, но еще маленькая и глупая девочка, – она сказала эти слова таким спокойным и почти ласковым тоном, что Сару чуть не стошнило. Отец промолчал, ковыряясь в тарелке, словно вовсе не слушал их.
У Сары от слов матери и непривычного поведения отца всё внутри перевернулось, и на душе стало еще противнее, чем было до этого. Весь этот месяц в недолгие минуты, когда они пересекались на кухне или в коридоре, мать проходила мимо, молча и глядя в пол. Часто она запиралась в спальне, и Сара много часов её не видела. В такие моменты, она была предоставлена сама себе, и очень скучала по отцу. Но ей, со временем, такое положение дел даже стало нравиться. Она научилась с этим жить и нарушать законы матери. Могла тайком от матери приводить друзей.
В целом, мать не вмешивалась ни во что, кроме учёбы. Она звонила учителям, выспрашивая всё до последних мелочей. Не опоздала ли Сара на занятие, как занималась, требовала от учителей, чтоб Сара была лучшей.
Когда мать становилась весёлой и приветливой, разговаривала с Сарой, как ни в чём не бывало, то девушке было тяжелее всего. Таким было это утро. Она делала вид, что всё хорошо, боясь рассказать отцу, что на самом деле их отношения с матерью не складываются как у нормальных матерей и дочерей.
Сара украдкой следила за поведением отца. Он, ничего не подозревая, жевал свой завтрак. Но Сара заметила, что взгляд его был отстранённым, не таким, как раньше, Сара решила, что он просто сильно вымотался, либо что-то произошло между ними.
–Ты всегда права, мам, но это не совсем так. Я не маленькая, хотя соглашусь, что до идеала мне ещё далеко, – ответила ей Сара, удивляясь тому, что у них с матерью получается настоящий диалог, какого уже давно не было. В это утро мама была особенно воодушевлена. Но Саре стало не по себе от её размашистых движений. Мать словно в ритуальном танце кружилась около стола, напевая какую-то песенку, улыбаясь ещё больше, чем раньше.
Сара знала, что мать делает это специально для отца. Как будто она разыгрывает роль перед своим главным зрителем. И главным зрителем была далеко не Сара. Она скорее была как декорация на сцене. А тем самым зрителем был отец. Но он, кажется, сегодня не обращал на них обеих особого внимания. Молча, ел свой завтрак, делая вид, что слушает. По его лицу никогда нельзя было сказать точно, что он чувствует и о чём думает. Но Сара была уверена, что между ними был разговор не самый приятный и, видимо, не предназначался для её ушей.
– А ты хочешь быть идеальной, Сара? – спросил неожиданно отец, подняв на неё серьёзное лицо.
– Во всём, всегда, как ты, – ответила Сара, не раздумывая ни секунды, глядя в его пронзительно-холодные серые глаза, не чувствуя в них прежнего тепла.
– Моя девочка, моё воспитание! – гордо сказал отец, оторвав взгляд от Сары, – но я ведь не такой идеальный, каким ты меня считаешь, и каким бы хотел быть, – мать, улыбнувшись на его слова, пожала плечами. И продолжала порхать около отца.
– Ладно, я уже перекусила, мне надо в лабораторию до занятий успеть. Подвозить не надо, – бросила Сара, вставая из-за стола, и проверяя на ходу все ли вещи взяла. Напряжённая атмосфера подгоняла девушку скорее вырваться на свежий воздух. Сегодня всё было не так, как раньше.
– Вечером, встретимся здесь же, не забывай, что у нас семейный ужин в честь моего возвращения, это традиция, а завтра у тебя вдвойне важный день! – весело сообщил отец ей вслед.
– Да, даже не верится, – мрачно ответила Сара, выдавливая улыбку.
– Не верится, что уже завтра восемнадцать? Или что завтра приезжает учёный из Срединного города? А может, что эти два события совпали и случатся в один день, как подарок судьбы? – отец вопросительно глядел на дочь.
– Последнее, скорее всего, – начала Сара, но мать её перебила.
– Сара, ты опять ничего не поела! – укоризненно сказала мать.
Сара с удивлением посмотрела на неё и тут же решила, как можно скорее закончить не очень приятный разговор.
– До вечера! Я помню про ужин! Традиции есть традиции. – Сара снова выдавила улыбку, – я съела столько, сколько требует мой растущий организм. Всем хорошего дня! Пока!
Закрыв за собой дверь, она облегчённо выдохнула скопившееся напряжение и около минуты подпирала спиной калитку, потому что идти никуда не хотелось. Но и стоять на месте тоже было не правильно. Нужно было двигаться только вперёд.
Глава 4.
Она оглянулась назад и не узнала свой родной дом. Новые чувства нахлынули на неё. Внешне он был такой же, как и вчера. Большой, двухэтажный с красной черепичной крышей и стенами из белого кирпича. В нём было много комнат, большая библиотека отца, состоящая из книг Срединного города. Его пыльный рабочий кабинет был частью библиотеки, именно здесь отец часто рассказывал Саре свои истории о столице и эре МПК. Кроме того, в доме была большая застеклённая терраса на заднем дворе. Здесь отец часто сидел со своими книгами и пил чай, а Сара следила, как он водит пальцем по строчкам толстых книг, что-то записывает в свою записную книжку, делает глоток чая и снова углубляется в чтение. Она выпрашивала одну историю за другой, отвлекая отца от работы. А он улыбался, убирал в сторону дела и часами рассказывал разные истории.
В таких домах жили успешные и влиятельные жители Оранда, те, кто непосредственно работал и сотрудничал со столицей. Во дворе дома было много фонарей для освещения. И во время комендантского часа дом погружался в мягкое тёплое сияние электричества. Красивый и ухоженный дом, окружённый зелёными деревьями и цветочными клумбами, в самом лучшем районе Оранда, всегда нравился Саре. Но не сегодня.
Сара знала, что Оранд разделён на пять жилых районов, которые связаны с центром – общей городской площадью. От каждого района к площади вела своя широкая и удобная для пеших прогулок и езды на автомобиле дорога. Эти дороги словно лучи разбегались в разные стороны от городской площади. Они были всегда освещены фонарями, ведь солнечный свет никогда не проникал через Купол. Полностью выключали их только во время комендантского часа.
Автомобили в Оранде были очень маленькие, рассчитанные на одного или двух пассажиров, да и были далеко не у всех. Только у тех, кто работал на Срединный город. Они работали за счёт энергетических батарей, которые заряжались от аккумуляторов. А необходимые запчасти для ремонта привозили Гейтону. Многое было в его мастерской, но естественно стоило дороговато. У отца Сары тоже была такая маленькая и еще новенькая машинка, которую он получил совсем недавно. Владельцы ездили на них крайне редко, но желая подчеркнуть свою тесную связь со столицей, иногда устраивали массовый выезд таких машин в город на какое-нибудь общегородское мероприятие, чтоб показать, у кого машина новее и удобнее.
Каждый район был по-разному удалён от главной городской площади. Чем дальше он находился от центра, тем менее комфортным и безопасным по меркам Оранда он был. В двух самых дальних проживали люди без прошлого, «провинившиеся». Те, кто был родом не из Оранда. Те, кто когда-то жили в столице, но совершили проступок. За то или иное деяние, людям стирали память и методом распределения направляли жить в другой город. В его специально отведённые для этого районы. Такие районы были и в Оранде. Стать человеком без прошлого считалось позорным и считалось наказанием хуже смерти.
Каждый район отличался по цвету своих домов и назывался в соответствии со своим оттенком. Белый район, где жила Сара, был самым комфортным и безопасным для жизни. В городе его ещё называли Чистым. И такое название родилось по двум причинам. Во-первых, из-за белого цвета, а во-вторых, здесь жили самые достойные жители Оранда. Все дома в этом районе имели стены белого цвета. Располагался он в самом центре Оранда, где были все основные постройки, школы и университеты, магазинчики с едой и одеждой, зоны для отдыха с парками и фонтанами, велосипедными дорожками. Также лечебница и Городской совет с полицией и другими административными зданиями. В других районах, в Жёлтом и Синем ничего не было, кроме жилых домов, поэтому Сара не была там ни разу.
Все её друзья, родственники и знакомые жили в её родном районе. И хотя в городе можно было свободно перемещаться по всем районам без исключения. Среди жителей сложилось негласное мнение, что два самых дальних района лучше обходить стороной. В этих районах жили люди без прошлого, изгнанные из Срединного города или присланные когда-то давно из других городов. И хотя их жизнь строилась по тем же законам, что и жизнь в других районах города, их всё равно считали людьми оступившимися, не достойными нормальной жизни. Один из этих районов был Фиолетовый, а второй самый удалённый Бесцветный. Настолько презираемый всеми, что ему даже не дали своего цвета. Там была мастерская Гейтона. Сара относилась к ним с презрением, и поэтому не стремилась сближаться с людьми оттуда. И ей было крайне непонятно, почему дети некоторых таких людей учатся в Орандском университете, носят такую же форму как она. И вдвойне было непонятно, почему декан её факультета живёт на границе Фиолетового и Бесцветного районов.
Хотя карту города, висевшую в её комнате, и на каждой улице города, она знала лучше любого орандца, Сара никогда не пересекала черту, разделявшую её с теми, кого она не принимала.
Она ещё раз взглянула на дом. И снова её посетили странные чувства. Вот её окно на втором этаже с бежевыми занавесками, выходящее в сторону городской площади. А вот двор с небольшим фонтанчиком в виде какого-то, распустившегося цветка. И вокруг всей этой, милой глазу картины, возвышался нелепый железный забор серого цвета с тяжёлой калиткой. Только сейчас Сара заметила, как не сочетается этот неказистый забор с общим приятным обликом всего дома. Такие заборы были не у всех, и появились около года назад по распоряжению столицы без объяснения причин.
Здесь прошла вся её жизнь. И только сегодня она с удивлением посмотрела на знакомое ей с детства место с недоверием, словно видит его впервые.
– И почему я не переехала в общежитие? Вот же дура! – ругала себя Сара, отворачиваясь от дома, – надо освободиться от этого давления. Даже отец сам не свой. Всё изменилось! Решено!
Утвердившись в правильности своих мыслей, она направилась в лабораторию вакцинаций, которая располагалась в лечебнице. Идти до неё было совсем недалеко. Её дом находился в нескольких кварталах от всех нужных ей мест. В том числе, и от университета, в котором она училась, и от центра города. Где стоял памятник Энхарну Ротту. Здесь, на городской площади, его возвели задолго до рождения Сары. И он каждый день встречал её холодным каменным выражением лица. Здесь же проходили все городские мероприятия.
Встреча с учёным должна была состояться именно здесь. И Сара увидела, как приготовления к ней шли полным ходом. Прямо перед памятником и Домом городского совета трудились рабочие. Приводилась в порядок городская сцена, устанавливались какие-то декорации и большие экраны. Девушка минуту наблюдала за подготовкой и вскоре ей это надоело. Её ждала работа.
Раньше в лечебнице было много людей. Огромный штат персонала в белых халатах с задумчивыми и спокойными лицами, пациенты с тем или иным диагнозом, разным поведением и характером. Но всех больных, какими бы разными они ни были, называли «нестабильными» или «грешниками». И лечили по одному сценарию. С помощью одних и тех же вакцин и лекарств, высылаемых из Срединного города. Раньше здесь всегда была шумная и напряжённая атмосфера. Но всё изменилось. Больных не стало, врачей распустили. Часть палат приспособили для лаборатории вакцинаций. Здесь проходили каждую неделю прививочные дни и хранились ампулы с вакцинами. Штат работников был небольшой, и среди них была Сара. Пока она была стажёром, но на очень хорошем счету.
Была хорошая погода, по меркам Оранда, поэтому Саре стало немного легче, когда она отошла от дома. Как обычно горели фонари, потому что естественный солнечный свет не проникал сквозь Купол. Утром в городе они горели очень ярко и было светло, а вечером общий городской свет сбавляли. Во время комендантского часа уличные фонари отключались полностью, и выходить из дома было запрещено. Но около каждого дома по одному фонарю всегда светило. Полностью погружаться в темноту Оранд не хотел. Сара знала, что некоторые студенты её университета нарушают правила города, и сбегают из своих домов под покровом темноты в одно ночное заведение в Бесцветном районе.