Оценить:
 Рейтинг: 0

Коррида

Год написания книги
2020
1 2 3 >>
На страницу:
1 из 3
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Коррида
Татьяна Осипова

Планета Ютика – отражение нашей реальности, где миром правят алчность, порок и двойные стандарты. История мальчика, который мечтает стать тореро. Битвы человека и механических быков, драматические события и неожиданные повороты судьбы.

Коррида

Татьяна Осипова

© Татьяна Осипова, 2020

ISBN 978-5-4498-9896-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Солнце слепило глаза, играя бликами на сверкающей, похожей на гранит поверхности туловища, быка. Малкон заворожённо смотрел на Дисмуса, тореро виртуозно владел мулетой. Мускулистые сильные руки делали грациозные движения воина прекрасными. Робо-бык сопел, рыл копытом чёрный песок, то и дело бросаясь на тореро. Под мощными стальными копытами существа песок превращался в шлак, плавясь от стремительных движений.

Малкону в то время было восемь лет. Он застыл на трибуне, наблюдая схватку человека и механического создания. Сердце мальчика всегда переполнялось сначала страхом и отчаянием, потом радостью и счастьем. Дисмус не знал поражения и был самым высоко оплачиваемым матадором Вельгара.

На нескольких площадках города каждую субботу шли всевозможные бои, родео и коррида.

Город Вельгар являлся центром развлечения на Ютике, третьей планеты от жёлтого солнца на задворках галактической системы Гончих псов. Яркие витрины и сияющие огни возбуждали и пьянили толпу. Здесь были не только туристы, но и местные завсегдатаи, которым нравилось спускать деньги.

Казино. В блеске огней и ярких рекламных вывесок, каждое здание игорного дома старалось выглядеть привлекательнее. Перед заведениями на высоких тумбах танцевали девушки, зазывая новых клиентов, желающих скормить свои деньги «одноруким бандитам» или рулетке, а возможно, и зелёному сукну покерного стола. Бёдра танцовщиц, обтянутые тонкой блестящей тканью, двигались красиво и ритмично в такт музыке. Руки красавиц то поднимались вверх, словно крылья, то разводились в стороны. Глаза сияли, как алмазы, улыбки не сходили с лиц, которые казались искусственными. «Красная звезда» и «Гонка на выживание» собирали самый большой куш в Вельгаре. Деньги в эти казино текли рекой, превращаясь в пыль для тех, кто играл в рулетку, если, конечно, это были не люди владельца казино или аферисты.

Улица Красных фонарей манила томными вздохами, ароматами дорогих и дешёвых духов. Здесь каждый мог найти для себя девочку и неважно, сколько монет звенело в карманах. Длинноногие и пышногрудые, малышки, женщины зрелого возраста, толстухи, худышки, красотки и карлицы – шлюхи на любой вкус. В конце квартала Красных фонарей обосновался Сеньор Пекатти, торгующий любовью мужчин и женщин, покупающий и продающий чувства и наслаждения.

В бараке для работников квартала жила Доминика с сыном Малконом, догадываясь, какое будущее ему предначертано. Сеньор Пекатти на него давно начал поглядывать и уже пытался уговорить мать продать мальчугана, не скрывая грязных намерений. Доминика знала, что в квартале Красных фонарей у её мальчика только один путь: ему суждено стать в лучшем случае жигало или наёмником сеньора Пекатти. Что может быть хуже. Об этом женщина предпочитала не думать. Долгов накопилось столько, что у неё не было бы другого выбора, как отдать сына проклятому Пекатти. Женщина надеялась, что придумает что-нибудь для Малкона. У него был отец, которому не было известно о существовании сына. Доминика колебалась, как поступить выбирая правильное решение и всякий раз не решаясь уехать из проклятого квартала Красных фонарей.

– Сеньор Пекатти, – Доминика, переминаясь с ноги на ногу, сжала в руках грязный фартук, – Малкон – это всё, что есть у меня, без него моя жизнь потеряет смысл.

– Я думаю, если вдруг твоя никчёмная жизнь оборвётся никого это

не расстроит, – хищно улыбнулся сеньор Пекатти. Он был невысокого роста, плотный мужчина с сальным взглядом похотливых глазок. Привычка облизывать губы делала его ещё более отвратительным в глазах Доминики. Он сцепил пальцы на плотном животе, меряя взглядом женщину. Разглядывал он её, как товар, раздумывая, какую бы он получил прибыль.

– Пожалуйста, – она с мольбой протянула к нему руки, коснувшись ладонью жирных пальцев хозяина квартала, – не забирайте у меня мальчика, я расплачусь за комнату и верну долг, ведь жизнь Малкона не стоит этих 400 монет.

– Глупая курица! – Пекатти грубо толкнул её в грудь.– Если бы ты была сговорчивее, то давно зарабатывала бы куда больше. Ты, жалкая тварь, существуешь в моём квартале только потому, что мне нужен мальчишка. У тебя был шанс работать на меня, а что предпочла ты? Помои и грязные жирные тарелки, пропахшие плесенью тряпки, да потрескавшиеся руки от дезинфектора. Сейчас я ничем не могу тебе помочь, Доминика, ты сама выбрала для себя такое будущее.

– Но…

– Заткнись и слушай, – он склонился над ней, обдавая неприятным запахом изо рта.– Сегодня вечером я приду за мальчишкой, и не вздумай играть со мной!

Малкон редко бывал в школе. Бесплатное учреждение находилось на окраине Вельгара, и мальчишке было сложно добираться домой поле уроков. Учительница ругалась, мама в очередной раз расстраивалась. На дорогу много уходило мелочи, и всё, что он зарабатывал на мойке, уходило на оплату дороги, учебников и других школьных принадлежностей. За последние полгода Малкон был всего четыре раза в школе и старался готовиться дома, чтобы совсем не забрасывать учёбу.

«Как странно», – подумал Малкон, подходя к своему дому. Возле него собрались люди. Одни что-то обсуждали, некоторые кричали, меньше плакали. Он увидел разбросанные вещи, полицию, старого бородатого врача, который накрыл лежащую на тротуаре женщину простынёй. Малкон непонимающе подошёл ближе, ему не хотелось верить предчувствиям. Врач, обернувшись, взглянул на тощего мальчишку в старой, пожелтевшей от отбеливателя рубашке школьника. Увидев руку, которая показалась из-под простыни, мальчик упал на колени, роняя потёртую сумку, из которой выпали учебники.

Слёзы застилали молчаливое лицо, Малкон не издал ни звука, он приподнял простынь и увидел лицо мамы, с маленьким отверстием у виска, где запеклась тёмно-красная кровь. Малкон не верил, что мамы больше нет в живых, ощущая себя как будто в тягучем киселе, которым стало окружающее пространство. Руки мамы холодные, он сжал её ладонь. Малкона потащили, схватив за плечи, он обернулся, видя, как доктор шевелит губами, но ничего не мог разобрать из его слов. Сверлил глазами бородатого мужчину в белой униформе и был не в силах произнести ни слова.

– Это самоубийство, – пронеслось в толпе.

– Я знаю, кто это сделал, – вдруг уронил Малкон, обретая дар речи. Поднимая холодные глаза на доктора, он сжал зубы. Врач неотложной помощи отвёл взгляд. Глаза мальчика синие, словно кристаллы сапфира, они не по возрасту взрослые, словно повидали многое, чего восьмилетнему мальчику ещё не нужно знать.

– Я должен увезти твою маму, – доктор положил большую ладонь на руку Малкона, – ей уже ничто не поможет…

Вместо ответа мальчуган опустил голову, сжал детские кулачки. Он понимал, что теперь всё в жизни переменится. Мама защищала его от нападок сеньора Пекатти и его шестёрок. Малкон был уверен, это люди хозяина квартала расквитались с ней.

Доминику увезли на синей машине в морг городской больницы Вельгара. В этом городе не принято долго сожалеть о смерти, здесь нет боли или страха, тут не бывает осуждения. Здесь доступно всё, здесь можно купить всех.

Малкон, вытирая обжигающие слёзы, начал собирать разбросанные вещи. На двери в их дом сменили замки. Мальчик знал, что сеньор Пекатти решил осуществить грязные замыслы. Ему мешала мама, и теперь у Малкона нет ни дома, ни мамы, ни кого, кто мог защитить его. Сложив мамины вещи в большой чемодан, мальчик отобрал необходимое и, затолкнув всё в рюкзак, направился прочь из квартала Красных фонарей. Он не знал, куда ему идти. Ему было известно одно – знакомое чувство утраты и желание не попасться на глаза Пекатти. Всё остальное потом заполниться желанием есть, спать, жаждой выжить и надеждой не стать игрушкой в чужих руках.

Он шёл, опустив голову, длинная чёлка спутанных рыжих волос закрывала мир. Мир, который он не желал видеть, но который, несмотря на свою жестокость и равнодушие, продолжал любить. В свои восемь лет Малкон надеялся на чудо. Он был ещё маленьким мальчиком, которому пришлось слишком рано повзрослеть. Внезапно кто-то грубо схватил его за шиворот и отбросил в сторону его вещи. Малкону не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Воротник на рубашке треснул, оставляя рваную рану на ткани, мальчик пытался вырваться, но его попытки только смешили Пекатти и его окружение.

***

Дисмус откинул назад длинные волосы. Марэна была как никогда щедра на ласки. Её гибкое тело напоминало кошачье, тёмная, похожая на горький шоколад кожа блестела.

– Мне пора, Марэна, – он бросил на столик сотню мансов, она слизала их со стола мягкой, кошачьей лапкой и, склонившись над Дисмусом, коснулась его щёки длинными ресницами, – щекотно, – улыбнулся он.

– Приходи завтра, – улыбнулась Марэна, одеваясь.

Дисмус поднялся с кровати, кинул Марэне ещё двадцать монет и направился в душ. Девушка, послав ему воздушный поцелуй, надела туфли на высоких каблуках, подправила макияж, накрасила алой помадой губы и, сунув деньги в лифчик, направилась к выходу.

Дисмус спускался по лестнице, насвистывая незатейливую песенку, услышанную вчера в ночном клубе казино «Красная звезда». Ему везло. Последние несколько схваток с робо-быками принесли неплохие деньги. Ставки возросли в несколько раз, в итоге пачки мансов пришлось переложить из карманов в кейс. Миллион в кармане носить опасно. Этих денег хватило бы открыть собственную арену или казино, однако у Дисмуса были другие планы. Отправившись в Вельгар, он решил почти все деньги положить на счёт в банке и немного развлечься. Позже его путь лежал в провинцию Бурэк, где была самая старая школа обучения мастеров родео и корриды с робо-быками.

Говорят, что Азалкан, наставник этой школы, сражался на арене ещё с живыми быками до того времени, пока игры и бои с животными не стали запрещённым видом спорта. Тысячи матадоров могли остаться без работы, если бы не старания Азалкана, который первый ввёл понятие «коррида с робо-быком».

Крики и выстрелы заставили Дисмуса остановиться. Он выглянул из-за двери и увидел, как по цветному тротуару несётся мальчишка. Тренс Пекатти прицелился и выстрелил, пуля просвистела около ног Малкона. Мальчишка подпрыгнул, вызвав взрыв хохота у подельников Тренса. Беглец пулей ринулся вперёд. Страх гнал его, словно дикого зверёныша, прочь из квартала Красных фонарей. Он увидел на пути высокого светловолосого мужчину, который ему кого-то напомнил. Мальчишка, уставший и взмокший от пота, споткнулся, падая на незнакомца. Ещё один выстрел прогремел у ног Дисмуса. Матадор выхватил пистолет из-за пояса и направил его в сторону Пекатти. В Вельгаре без оружия находиться опасно, Дисмус знал это.

– Мне кажется, ты зашёл слишком далеко, Тренс! – выкрикнул тореро.

Люди Пекатти подскочили к Дисмусу, пытаясь выхватить из его рук мальчишку.

– Полегче! – он направил ствол на здоровяка, что вцепился в худую ручонку Малкона. – Что сделал это малец, раз Тренс устроил погоню? – Дисмус рассмеялся. – Наступил на мозоль его любимой кошки?

Пекатти, тяжело дыша, подошёл к Дисмусу, который крепко сжимал Малкона за руку. Лицо толстяка покрылось багровыми пятнами, он откашлялся и сплюнул под ноги. На лице играла кривая усмешка, смешанная с презрением и ненавистью. Он узнал тореро и понимал, что этот человек имеет достаточно высокое положение в городе, и он неприкосновенен для граждан Вельгара.

– Его мать должна мне…

– Ты убил её! – закричал мальчишка, вырываясь из сильных рук Дисмуса.

– Закрой рот, гадёныш, – прошипел Пекатти.

– Я думаю, твоё влияние не распространяется на малолетних детей. Сколько его мать задолжала тебе?

– 400 монет

– За 400 монет ты готов изрешетить пацанёнка, как зайната на охоте? – усмехнулся Дисмус, опуская пистолет.– Я догадываюсь, что здесь произошло, и этим делом скоро займётся полиция.
1 2 3 >>
На страницу:
1 из 3